Чтение онлайн

— Эта младшая приветствует старшего на Пути Самосовершенствования! — начала я с традиционного приветствия непредставленных друг другу заклинателей. — Простите, господин Лю, но у этой младшей не было другого выхода, действовать нужно было быстро.

Так-то после того, что я сотворила с господином аристократом, мне полагалось пасть ему в ноги и умолять сохранить мою никчёмную жизнь, громогласно завывая при этом, но я в прошлой жизни так не умела, а в Синхон Чжень нас этому не учили, наоборот, наставляли вести себя достойно и не позорить клан излишним самоуничижением. Да и вообще, резко двигаться сейчас было неразумно, вдруг юноша бледный со взором горящим перенервничает и пронзит меня своим мечом, и не в приятно-порно-книжном смысле, а буквально?

— Это Закатный Мак, его пыльца очень опасна, — я вернула сфере Гунъи большой размер и показала цветок.

— Хочешь сказать, что спас мне жизнь? — пытливо сощурился Лю Фэйлон.

— Не жизнь, а рассудок, — уточнила я, а потом добавила: — Хотя, если по большому счёту рассуждать, с повреждённым рассудком жизнь превращается в… лучше никак, чем так.

— Я никогда не слышал про Закатный Мак, — парень продолжил сверлить меня настороженным взглядом. — И ты до сих пор не сказал, кто ты и что здесь делаешь? И я не заметил, как ты подошёл и напал, это подозрительно.

— Закатный Мак очень редкое растение, — начала я рассказывать по порядку спокойным голосом, — эта младшая учится на целителя и почерпнула знания о нём из “Заметок о растениях редких и на разум человеческий влияющих” достопочтенного мастера Чэнь Фэна. Если позволите, я покажу свои записи, сделанные на основе заметок.

Господин Лю милостивым кивком позволил мне сунуть руку в рукав, чтобы достать тетрадь с записями. Рукава высокоранговых заклинательских одеяний полны сюрпризов, прям как у Царевны-Лебедь, там расположены кармашки, зачарованные по принципу мешочков-цянькунь, в которых можно дофига чего спрятать. Помимо нужной тетради я достала несколько заполненных цветами сфер Гунъи в доказательство своих следующих слов:

— Эта младшая вместе с соучениками собирала солнцецветы в этом лесу.

Можно было ещё сказать, что там наверху его родственница Лю Ланфэнь приглядывает за безбашенной Цяо-шимэй, но я не решилась. Мало ли, какие у него отношения со старшей кузиной? Вдруг, не очень, и он решит прибить меня, чтобы ей досталось за то, что не уследила за младшей? Есть же вероятность, что он уже сейчас безжалостный маньяк. Вон один по лесу зачем-то ходит!

Лю Фэйлон снова кивнул, принимая моё объяснение. Солнцецветы отправились в рукав, как и Закатный Мак, я открыла тетрадь на нужной странице и сказала:

— Если позволите, господин Лю, эта младшая выкопает корень Закатного Мака, чтобы этот опасный цветок не расцвёл снова.

Ещё один милостивый кивок, однако волшебный заклинательский меч по-прежнему оставался направленным в мою сторону. Постоянная бдительность, ага! Ладно, спасибо, что не убил сразу, а позволил объясниться. Я с поклоном подала тетрадь, слишком не усердствовала, чтобы не напороться на лезвие, затем повернулась к будущему злодею спиной, опустилась на колени и принялась с помощью извлечённого из рукава ножа выкорчевывать остатки цветка из земли. Листья и стебель Закатного Мака используются в приготовлении Настойки Усиленой Концентрации, а сушёный корень является важным ингредиентом некоторых противоядий. Всё в дом, всё в семью! Корень вместе со стеблем я завернула в платок и отправила в рукав, затем встала и повернулась, чтобы увидеть, как красавчик Лю Фэйлон тупо таращиться на мою тетрадь и недоумённо моргает. Не думаю, что у него когда-либо в жизни было такое выражение лица!

— Господин Лю? — обратилась я к нему, и он тут же пришел в себя.

— Почему эти записи такие странные?

— Эта младшая просто экономила тетради, поэтому записывала информацию таким образом.

Принципы справочных записей, где только самое главное, коротко и по существу, сильно отличались от того, как здесь было принято отражать информацию на бумаге. Местные учёные предпочитали строчить простыни текста, растекаться мыслью по древу и вместо четких определений использовать цветастые метафоры и многословные сравнения. “Подобно небу на закате лепестки этого цветка цвет имеют яркий и многогранный, и золота сиянием порадуют те лепестки человеческий взор, и пламенем огня покажутся они, и кровавые края их подскажут трагический конец для того, кому не посчастливится встретить Закатный Мак и вдохнуть его отравляющую разум пыльцу!”. У меня же выходило всего шесть слов: “Цвет: желто-оранжево-красный от сердцевины к краю” — всё! А ещё я не стеснялась использовать тезисы, схемы, таблицы, списки и другое читерство для того, чтобы информацию из двухметрового свитка уместить на полторы тетрадные странички. Среди учеников Синхон Чжень мои конспекты пользовались большой популярностью, даже мальчишки умудрялись их доставать через Цяо Янмэй. И ни у кого не возникало вопросов, где я всему этому научилось, всем было ясно, что это Богиня Учёбы послала мне сии откровения в благодарность за то, что ей установили алтарь, и тем самым облегчила учёбу всем ученикам Синхон Чжень. Эту версию я и выдала Лю Фэйлону, когда он спросил:

— И как ты до такого додумался?

Вскоре мы уже сидели под деревом и я, как могла, объясняла почему это записала так, а вот это вот эдак. Надо отдать будущему злодею должное, схватывал он на лету. Эх, такой умница, такой красавчик, и так плохо закончит! Обидно! А ведь сначала был лучшим другом главного героя и, как говорится, ничего не предвещало. Кстати, главную героиню от хищной лианы они с главгером на пару спасали. Спросить, что ли, случилось это уже или нет? Лучше не надо, вопрос прозвучит слишком странно, а Лю Фэйлон и так, чуть что, начинает меня подозревать непонятно в чём. Хотя сейчас, прочитав мои записи про Закатный Мак, он градус подозрительности немного снизил, наверное, потому что выяснил, что я смогла близко к нему подобраться и забросить в кусты потому, что коварный цветочек его околдовал, а не потому что я какая-нибудь супер-диверсантка-убийца из какого-нибудь враждебного клана, или наоборот, подосланная кем-то из соклановцев, семейство Лю набрало слишком много влияния в последнее время, это не всем нравится. Но в самом-то деле! Если бы я хотела его убить, сразу всадила бы нож в печень, а не вот это вот всё!

Сейчас будущий злодей не выглядел ни сумасшедшим, ни садистом, ни убийцей, чем дольше я с ним общалась, тем больше сходств находила между ним и Лю Ланфэнь, будто бы это была мужская версия нашей любимой Лю-шицзе, такой же сдержанный, разумный, спокойный и правильный. Может, семейное сходство, может, семейное воспитание. У них даже мечи похожи были! И не было ощущения, что парень притворяется, а на самом деле другой, и это противоречие подтачивает его здравомыслие, утягивая в бездну отчаяния и безумия. По моим ощущением, ему было вполне себе комфортно в рамках правильных правил и традиционных традиций. Так с чего же у него сорвёт башню? Откуда возьмётся эта безумная страсть к любимой девушке лучшего друга? У такого человека, как Лю Фэйлон, подобного срыва в принципе быть не должно, характер не тот, и за это, кстати, я тоже критиковала новеллу. Если только не вмешалась какая-то хрень вроде… пыльцы Закатного Мака! Да ладно? Неужели? Нет, не сходится! С пыльцой главный злодей едва не познакомился прямо сейчас, а крыша у него поедет только через несколько лет. Ничего не понимаю!

— Лиу-шиме-эй! Ты где-е-э?! — послышалось в вышине, орала, конечно же, Цяо Янмэй.

— О! Меня ищут, — сказала я, прервав свою речь на полуслове. Мы уже обсуждали не мой конспект, а трактаты маститых исследователей животного и растительного мира. — Мне пора, господин Лю.

Лю Фэйлон немедленно вскочил и вытаращился на меня практически с ужасом:

— Шимей? Ты… ты девушка?

Я тоже встала и спокойно ответила:

— Да, я — девушка, а что?

Я сегодня ни украшений не надела, ни хоть каким-то макияжем не озаботилась, и даже волосы стянула в хвост по-мужски обычной красной лентой, у господина Лю не было ни единого шанса опознать во мне представительницу прекрасного пола. А в разговорной речи пол не определяется, “я сделала” и “я сделал” звучат одинаково — китайский язык один из тех, на которых очень легко хранить гендерную интригу.

— Почему не сказала? — возмутился парень, павший жертвой этой самой интриги.

— Потому что это было не важно.

— Как не важно? Я сейчас, с тобой нарушил столько запретов!

— Ничего вы не нарушили, господин Лю, — вздохнула я, припоминая формулировку правил из “Наставлений юношам, ступающим на путь Самосовершенствования”. — Смотрели ли вы на юную деву с вожделением? Нет, вас больше интересовала тетрадь юной девы. Прикасались ли вы к юной деве, испытывая плотские желания? Тоже нет, плотских желаний у нас не было, прикосновений собственно тоже. Говорили ли вы с юной девой на непозволительные темы? И этого не было, мы с вами разве что мастерство достопочтенного Мао Веньяна немного покритиковали, но он действительно шарлатан, потому что ни одна из его заметок о демонической флоре и фауне не соответствует действительности. Приминали ли вы с юной девой траву? Ну, разве что буквально.