Чтение онлайн

Семья второго господина Ли с вещами и слугами выехала на семи повозках. Ещё одну повозку выделили нам, заклинателям, плюс к тому пять коней, чтобы мы могли периодически ехать верхом. Старший господин Ли решил проводить брата до ближайшего городка и встретиться там с третьим господином Ли. Самый младший из братьев выехал из долины по торговым делам как раз перед тем, как горный дух перекрыла проезд. Именно он просил помощи у клана Шаньгао Дзинь, но не стал соглашаться на их возмутительные условия. Также проводить сестру решил господин Ван, старший сын главы семейства Ван, отец Ван Жуна, насколько я поняла. Ваны были почти так же богаты как Ли, и два этих семейства несколько раз роднились друг с другом.

Сейчас старший Ли ехал верхом рядом с господином Ваном и сетовал на жадность и наглость заклинательского клана, к которому, увы, принадлежал Ван Жун. Отец Ван Жуна тоже выражал досаду по этому поводу.

— Я уверен, а-Жун непременно бы примчался и разобрался с горным духом, если бы мог, — говорил он, — но младшие в клане должны подчиняться старшим, и с этим ничего не поделаешь!

Я бы добавила, что в этом Шаньгао Дзинь рыба гниёт с головы, и похоже, уже давно, раз среди рядовых заклинателей встречаются братоубийцы. Мы с девочками тоже ехали верхом, а Лао Лин передвигался в повозке, установил там себе походную кровать и отсыпался после ночных трудов.

Я слабо представляла, что такое многодневная поездка на повозках и лошадях по средневековым дорогам в компании одних и тех же людей, но что-то мне подсказывало, что это удовольствие ниже среднего. Поэтому я решила попросить прощение у девчонок за то, что им придется тащиться вместе со мной.

— Не извиняйся за то, что исполняешь свой долг, — отмахнулась от моих извинений Лю Ланфэнь, и я как-то сразу вспомнила одно из главных правил Синхон Чжень, велящее сохранять достоинство в любой ситуации.

До городка мы доехали к вечеру, и оказалось, что нас там уже ждали недовольные шаньгаодзиньцы с претензиями. Нет, внешне всё выглядело вполне благопристойно. Увешанный регалиями высокомерный типок, в окружении соклановцев попроще, поприветствовал старшего господина Ли и господина Вана, порадовался, что путь в Цуйгу снова открыт, но заявил, что заклинатели из его клана справились бы быстрее, чем непонятно кто, неизвестно откуда.

— Может, и справились бы, но теперь мы этого никогда не узнаем, — промурлыкал Лао Лин, появившись из-за спины старшего господина Ли. Он хорошо выспался в дороге и перед въездом в город вырядился в самое умопомрачительное ханьфу из тех, что у него с собой были. Самовлюблённая райская птица просто, а не один из самых сильных и умных заклинателей Цзянху, мы с девчонками в немарких походно-боевых одеяниях выглядели рядом с ним как его собственная свита: личный повар, личный целитель и две телохранительницы.

В ответ на заявление Лао Лина шаньгаодзиньцы нахмурились и предъявили нам то, что мы влезли на чужую территорию. Официально-то земли простых людей заклинателям не принадлежали, но неофициально заклинательский кланы поделили между собой территории, на которых решали проблемы сверхъестественного происхождения и получали материальную благодарность от населения. Лезть на чужие “хлебные места” считалось дурным тоном. Исключением были лишь бродячие бесклановые заклинатели, но эти независимые товарищи в основном шлялись по мелким отдаленным деревенькам, до которых большим кланам обычно не было дела.

— О, господа заклинатели! Поверьте, все вышло совершенно случайно! Моя шимей, дева Лю, вот она, кстати, в следующем году выходит замуж за генерала Шао. Мы хотели посетить Цуйгу и договориться с семейством Ли о поставке “Поцелуя Императрицы” на торжество. Думали к утру прилетим, быстро переговорим и к вечеру вернёмся в столицу, но вышло так, что на нас напал злой горный дух и мы были вынуждены защищаться!

О том, как быстро “защита перешла в нападение” и сколько раз за три ночи яшмовые врата злого духа подверглись нападению его нефритового меча, Лао-гэ рассказывать не стал. Вместо этого принялся заливаться соловьём о том, что иначе мы бы ни за что и никогда, да и вообще мы тут со всем почтением вкупе с братской заклинательский солидарностью! Типок из Шаньгао Дзинь только зубами скрипел, Цуйгу было благодатным, благопрлучным и богатым местом, и вот, когда выпал прекрасный шанс хорошенько постричь эту строптивую овцу, оказалось, что это сделали другие, “случайно”!

Я прикидывала, сколько времени мне понадобится, чтобы вырубить всех присутствующих шаньгаодзиньцев, если те вдруг решать надавать нам “по хитрой рыжей морде” и на всякий случай готовила свои “иголки”, они незаметно для возможных противников разлетались вокруг, из-за малого размера Ци в них почти не чувствовалась. Но драки не произошло, всё-таки заклинательская семья Лю хорошо известна в столице и за её пределами, а с генералом Шао уж тем более никто в здравом уме связываться не станет. Так что типок с холодной вежливостью, слабовато маскирующей еле сдерживаемый гнев, поблагодарил нас за помощь несчастному населению, пригласил посетить с дружественным визитом Шаньгао Цзинь и, услышав в ответ вежливое “обязательно, но не сегодня” пожелал нам счастливого пути. Можно было предположить, что они попытаются наехать на уровне кланов, но и там обломаются, Синхон Чжень сейчас принадлежит Саду Тысячи Наслаждений, а на этот мегабордель попробуй наедь! И это одна из причин того, почему синхончженьцы до сих пор сидят в унизительном вассалитете и не мстят за себя и свой почти уничтоженный клан, без защиты Сада Тысячи Наслаждений их, таких малочисленных и слабых, просто съедят.

— Сегодня войны не будет, убирай свою невидимую армию, Лиу-мей.

А, зараза! Учуял-таки!

К ужину явился повидаться с роднёй Ван Жун, выразил почтение отцу и дядям с тётей, поздоровался с двоюродным братом и сестрой, спросил, зачем семья дяди Ли едет в столицу. Ему ответили.

— Дядя, тётя! — тут же взвился парень. — Это обманщики, а не честные заклинатели! Клана Синхон Чжень уже пятьдесят лет как не существует!

— Мы существуем, — медовым голосом произнёс Лао Лин, лебедем всплывая в комнату, — просто нас осталось очень мало, и все наши силы уходят на то, чтобы сохранить наши уникальные традиции и драгоценные знания.

Следом тихо вошла я. Да, мы с Лао-гэ подслушивали, и нет, нам не стыдно, не те тут времена и нравы, чтобы стыдиться добывать важную информацию.

Юноша вскочил из-за стола и схватился за меч.

— Вы лжёте! Вы хотите нажиться на болезни моего брата! Я вам не позволю!

— А-Жун, перестань! Как ты себя ведёшь? — попытался приструнить его отец. — Эти благородные заклинатели очень помогли нашей долине, столько всего сделали, а ты!...

— Отец! Ты ничего не понимаешь! Вы — обычные люди, такие проходимцы могут легко вас одурачить!

— Как некрасиво прозвучало! — покачал головой Лао Лин и недовольно обмахнулся веером. — Такое впечатление, что юный заклинатель, став бессмертным, перестал уважать кровную семью, и теперь с пренебрежением относится к своим старшим, к людям, которые дали ему жизнь, кормили, растили и любили!

— Это не так! Я люблю свою семью и уважаю старших! Я просто хочу их защитить от опасности, которая им не ведома! Как ты смеешь переиначивать мои слова, мерзавец?

— А-Жун, сядь и убери меч в ножны, на тебя никто не нападает, — снова прикрикнул на него отец, в голосе господина Вана явно звучало недовольство.

Мы действительно не нападали, Лао Лин держал в руках только веер, а я всего пару иголок в воздухе подвесила, да ещё пять на полу у ног Ван Жуна лежали на всякий случай. Лучше перебдить, чем недобдить. Собственным девизом, что ли, это изречение сделать?

— Отец! Я не могу отступить, я — благородный заклинатель, и мой долг — выводить на чистую воду заклинателей-преступников! Простым людям лучше не вмешиваться!