Чтение онлайн

На рассвете я встала на меч и полетела в сторону нашей гостиницы, там снова обработала “боевые ранения” “укротителя диких кошек” и рассказала ему о своих затруднениях:

— Я не знаю, как сказать госпоже Ван, что её племянник скорее всего отравил её сына, хотел насмерть, а получилось вот так.

— А ты не говори про яд и про свои подозрения, — сказал Лао-гэ, уютно заворачиваясь в лёгкое одеяло, чтобы уснуть, — просто скажи, что была болезнь, которая осела на энергетике, твоя Шицзунь может это вылечить, но надо ехать в столицу. Может, они ещё и не поедут, и на этом твои заботы кончатся. А вот если они доберутся до Синхон Чжень и вы с госпожой Тэнтон поставите мальчишку на ноги, тогда все и расскажешь. Тогда твои слова будут иметь вес. Не переживай так сильно, в любом случае наши дела здесь практически закончены и завтра мы уже отправимся домой.

И то верно. Благодаря помощи Цяо Янмэй жители Цуйгу почти расчистили выход из долины, сегодня наверняка закончат. Лю Ланфэнь тоже ударными темпами справлялась с тёмной Ци в пещере. Линь Сян, закончив свои дела на кухне, присоединялась к ней, и они играли в унисон, усиливая тем самым эффект Очищения в геометрической прогрессии. К тому же, следующая ночь станет последней из тех, что господин Лао обещал госпоже Шань Мао, так что будет как в песне: беру портвейн, иду домой! Только мы “Поцелуй Императрицы” возьмём.

Я порадовалась тому, что прямо сейчас не надо никому вываливать на голову шокирующую информацию, и полетела обратно в поместье Ли. Родители Ли Сюаня меня выслушали и ушли обсудить вопрос друг с другом. Я не собиралась подслушивать, но они прогуливались по саду недалеко от выделенных мне апартаментов, а с заклинательской сверхчувствительностью это всё равно, что за бумажной стенкой. Оказалось, у семейства Ли есть свой дом в столице, но они предпочитают жить в долине из-за хорошей энергетики, которая обеспечивает всей семье здоровье и долголетие.

— В Цуйгу, конечно, хорошо, но я считаю, что сейчас пришло время нам и нашим детям пожить немного в столице. А-Сюаня там вылечат, для Сяолин найдется хороший муж, ты возобновишь полезные знакомства и проверишь, как идёт наша торговля, а я займусь домом, если слуг долго не контролировать, они начинают работать спустя рукава, — говорила госпожа Ван своему супругу.

— А если А-Сюаня не вылечат? Целитель из Шаньгао Дзинь сказал, что сделать ничего нельзя, — сомневался господин Ли.

Госпожа Ван вздохнула:

— Здесь ему тоже лучше не становится, так какая разница? Да, путешествие может пройти нелегко для А-Сюаня, но он хотя бы столицу посмотрит и другие города. К тому же со вчерашнего вечера он хорошо себя чувствует, ночью крепко спал, а утром хорошо поел, у него даже румянец появился. Мне кажется, госпожа Лиу знает, что делает.

— Она сама сказала, что всего лишь ученица…

— Да, супруг мой, но если ученица добилась таких успехов всего за полдня, на что тогда способен мастер в их клане?

В общем, хотя господин Ли и не хотел вот так сразу бросать все дела, которыми занимался как младший брат главы богатого семейства, но его жена его убедила. Патриархат, он, конечно, патриархат, но если женщина чего-то хочет, она это получит. Особенно ради своих детей.

Не прошло и часа после моего разговора с родителями Ли Сюаня, как поместье Ли взорвалось предпереездной суетой: слуги носились туда-сюда с вещами и поручениями, господа ходили друг к другу, мужчины говорили о делах, женщины обсуждали хозяйственные вопросы и постоянно проверяли деятельность слуг, на кухне спешно готовили еду для прощального застолья, большой обеденный зал отмывали и украшали, в общем, без дела никто не сидел. Слуги шушукались по углам, делясь всем, что смогли увидеть и услышать. Что глава семейства Ли без проблем снял с младшего брата все семейные обязательства, которые он исполнял в долине, и отпустил в столицу, правда, понавешал новых обязательств, чтобы он там не скучал, но это детали. Что тётушки и бабушки советуют семье второго брата брать с собой всё, вплоть до мебели и мешков с рисом, потому что в столице всё дорого. Что слуги, которые едут с господами, ходят гордые и задирают нос перед теми, кто остаётся.

Меня всё это, слава местным богам, не касалось, у меня была одна задача — хоть немного оздоровить ослабленный постоянными болезнями организм Ли Сюаня, чтобы он легче перенёс поездку в столицу. Поэтому я пичкала пацана восстанавливающими отварами, часто, но понемногу кормила закусками, которые специально для него приготовила Линь Сян, и применяла к его бледной тощей тушке иглоукалывание и массаж, сделав внушение, что я целитель, а не девушка, и стесняться тут нечего.

После обеда Ли Сяолин с матушкой и служанками потоптались-потоптались у моего порога и всё же зашли, чтобы спросить, что сейчас модно носить в столице. А я, как бы, не сильно была в курсе, я надевала то, что мне выдавали, в основном это было синхончженьское черно-красное ханьфу. Как-то раз Лю-шицзе устала ждать, когда мы сами сообразим, и отвела меня, Цяо Янмэй и Линь Сян к швее, чтобы заказать для каждой по три выходных наряда, но и там я смогла только подпирать стенку и предоставить своё тело для снятия мерок.

— Мода слишком ненадёжная и переменчивая вещь, носить нужно то, что тебе нравится и то, что тебе идёт, — с серьезным видом заявила я, чтобы не расписываться в собственном незнании.

— О! Госпожа Лиу так мудра! — восхитились девушки и женщины, поблагодарили за дарованную истину и удалились, беседуя о том, что если госпоже заклинательнице под сотню лет, то мода действительно будет не сильно её интересовать, потому что уж она этой моды всякой понавидалась.

Выехали из Цуйгу мы только после обеда, потому что Лао-гэ задержался у госпожи Шань Мао, помогал ей стать мамочкой — делился энергией, пока она в репродуктивной медитации отделяла часть своей Ци и молила Богов Жизни, Смерти и Перерождения пустить в этот сгусток подходящую душу. Цяо Янмэй спросила, можно ли господина Лао после этого считать папочкой, за что получила сложенным веером по макушке и совет не нести чушь.

— Я имею к ребёнку госпожи Шань Мао такое же отношение, как личный повар к малышу, мать которого он хорошо кормил, пока она была беременной, — сказал Лао Лин, подхватывая палочками золотистую лапшу из своей тарелки. — Кстати о поварах, если так разобраться, дева Линь тоже хорошо потрудилась ради этого дела, если бы не её чудесная еда, всё было бы гораздо дольше и сложнее.

— Это ученица рада была помочь, господин Лао.

— Прекрасные девы, госпожа Шань Мао нам всем очень благодарна за всё, что мы сделали для очищения её территории и просила меня передать вам подарки, сама она явиться пока не может, новорожденный дух занимает всё её время и внимание, — с этими словами Лао Лин вынул из рукава небольшие чётки в количестве четырёх штук из сияющих золотистыми крапинками бусин коричневого авантюрина.

— Это ведь не просто камни? — спросила Цяо Янмэй.

— На них благословение горного духа, медитация с этими чётками будет такой же эффективной, как медитация в месте, богатом природной Ци.

— Ого!

Я была полностью согласна с Янмэй, это был подарок из серии “нигде не купишь”, такие вещи становились клановыми реликвиями и охранялись пуще иных сокровищ.

Добираться из Цуйгу до столицы нам предстояла на повозках и лошадях. Согласно целительской этике я не могла надолго отлучиться от пациента, на которого надела ошейник, а оставлять Ли Сюаня без этого аксессуара сейчас было нежелательно, мальчишка только-только отъедаться начал. Девчонки и Лао-гэ в свою очередь не могли бросить меня, не только из-за дружеских чувств, но и потому что я единственный ученик единственного в Цзянху Мастера Исцеляющей Боли и меня надо беречь.