Чтение онлайн

— И как ты собираешься выводить нас на чистую воду, мальчик? Доказательств у тебя нет, одни домыслы. Угрожать ты нам не сможешь, ты один, нас пятеро.

Вместо ответа Ван Жун выхватил из рукава какой-то талисман, но активировать его не сумел, мои иглы были быстрее, моментально поразив особые точки на его теле. Я успела подхватить парализованного парня до того, как он встретился с полом.

— Что вы делаете? — всполошился господин Ван, да и члены семьи Ли занервничали.

— Ничего страшного мы не делаем, — мягким голосом произнёс Лао Лин, присаживаясь рядом с господином Ваном, — ваш сын всего лишь временно обездвижен. Это не повредит ему никоим образом, но помешает сделать какую-нибудь глупость.

Его слова не сильно успокоило присутствующих, всё-таки на их близкого человека напали, а они ничем не могли помочь.

— Сигнальный талисман, — сказала я, подняв полоску зачарованной бумаги, выпавшей из ослабевших пальцев Ван Жуна.

— Хотел вызвать приятелей или старших? Это лишнее, у нас тут будет чисто семейное разбирательство. Нам надо кое-что узнать у вашего сына, господин Ван, это поможет в лечении Ли Сюаня. А чтобы Ван Жун отвечал быстро и честно, мы к нему применим “Путы Освобождения”. Лиу-мей, приступай!

Я кивнула, достала из рукава Вервье Бессмертных — особым образом зачарованную верёвку, которая способна удержать заклинателя — и начала набрасывать на парня петлю за петлёй, фиксируя узлами в нужных местах. А Лао-гэ достал шесть заглушающих талисманов и взмахом руки прикрепил по одному на каждую стену, пол и потолок отдельной обеденной комнаты, где трапезничали наши клиенты. Впрочем они уже не трапезничали, а с тревогой следили за нашими действиями.

— А это действительно необходимо? — осмелилась заступиться за племянника госпожа Ван. — Уверена, если вы просто спросите у А-Жуна то, что вам нужно узнать, он честно ответит.

— Может, ответит, а может, и нет, поэтому мы немного ему поможем. Не беспокойтесь, “Путы Освобождения” не навредят ни физическому телу молодого человека, ни его Совершенствованию. Это лечебная обвязка. Иногда случается, что человек заболевает из-за того, что слишком много врёт, особенно самому себе, так вот, особое расположение узлов и правильное натяжение верёвок создаёт у пациента такое состояние, в котором правду говорить легко и приятно, а вот врать наоборот очень сложно и даже больно. Со временем эту методику, конечно же, переняли дознаватели для работы с преступниками и военные для допроса пленных, но такова жизнь. Так вот, сильный заклинатель или достаточно волевой человек способен противостоять воздействию “Пут Освобождения” в течении нескольких часов или даже дней, но Ван Жун достаточно молод и импульсивен, так что ответит быстро.

— И всё же это как-то слишком, — подал голос старший господин Ли, и его младшие братья согласно закивали.

— Мы искренне извинился, если окажется, что мы были неправы, — заверил их Лао Лин. — И не беспокойтесь, дева Лиу хорошо изучила мастерство лечебного обвязывания, на мне тренировалась.

На миг меня одолели сомнения. А, что, если я была неправа в своих подозрениях и Ван Жун тут не при чём? Будет очень неловко! Но отступать было уже поздно, поэтому я продолжила делать то, что делала. Господин Ван и представители семьи Ли тревожно переглядывались, но больше выступать против заклинателей не решились.

— Господин Лао, всё готово! — сказала я, закончив обвязку и сняв с Ван Жуна парализацию, всё равно он теперь, полностью связанный и зафиксированный в положении на коленях, стал совершенно безопасен. Но вот громко возмущаться ему это не мешало:

— Что вы делаете? Развяжите меня немедленно! Отец, дяди, тётя, вы видите, что происходит? Как вы можете просто смотреть?

— О, дорогой племянник, мы всего лишь обычные глупые слабые люди, что мы можем сделать? Ты сам сказал, что нам лучше не вмешиваться в ваши заклинательские дела! — едко ответил младший из братьев Ли, сложив руки на груди.

— Спасибо, Лиу-мей, отличная работа, — сказал мне Лао Лин, а затем обратился к Ван Жуну: — Ничего страшного не происходит, юный господин Ван. Ответите нам на пару вопросов и мы вас освободим, я обещаю. Итак, вопрос первый…

— Вы брата отравили Алой Пудрой или что-то другое использовали?

Наши вынужденные зрители ошеломлённо охнули. Связанный заклинатель с минуту наверное боролся с собой, а потом не выдержал и обречённо выдохнул:

— Я не знаю, мама дала мне красный порошок и велела напоить им А-Сюаня.

Он не мог не признаться. В этой обвязке правду говорить хочется так же сильно, как подростку трахаться! И удовольствие от честного ответа испытываешь почти оргазмическое. Я знаю, я пробовала, с трудом удержалась от того, чтобы рассказать, что я из другого мира! А ведь меня об этом даже не спрашивали!

Пока свидетели допроса пребывали в шоке, Лао Лин задал ещё один вопрос:

— Ли Сюань сам упал в реку или ты этому поспособствовал?

— Поспособствовал… Я чуть толкнул его с помощью Ци, когда он подошёл близко к обрыву и…

Ли Сюань не выдержал и вскочил на ноги:

— За что?! Что я тебе сделал? За что ты так со мной?

На эти вопросы Ван Жун ко всеобщему удивлению не ответил.

— Это не он, юный господин Ли, это его матушка решила от вас избавиться, — напомнил Лао Лин, объясняя происходящее, — на ваши вопросы у вашего брата нет ответа. Ему не за что так поступать с вами, вы ничего плохого ему не делали.

— Почему твоя мать хотела убить моего сына? — звонко прозвучал вопрос госпожи Ван.

Ну и дальше полились откровения, как помои из дырявого ведра! Если коротко, то мать Ван Жуна была из простой семьи, но вышла замуж за богача, как говорят здесь, взлетела на высокую ветку и стала фениксом. Да ещё и сына-заклинателя родила, вообще круть! Сказка? Сказка! Вот только после свадьбы эта золушка постоянно ощущала своё шаткое положение в богатой семье, всё ей казалось, что чуть что не так, и её безжалостно выкинут за ворота и даже денег добраться до родительской лачужки не дадут. И только если наследником семьи Ван станет её сын, ей удастся избежать столь печальной участи. Вот только сыновей кроме Ван Жуна не получалось, лишь две дочери, которых уже выдали замуж, а Ван Жун пошёл по пути заклинательства и в наследники уже не годился. Господин Ван любил свою жену и не хотел брать наложниц, тогда его отец, глава семьи Ван, стал присматриваться к Ли Сюаню, который тоже был его внуком, хоть и через дочь, к тому же рос умным и талантливым мальчиком. Ван Жун не хотел вредить двоюродному брату, но материнские слёзы, мольбы и всяческие эмоциональные манипуляции вынудили его это сделать. Также он подкупил одного своего не слишком обременённого советью шисюна из Шаньгао Дзинь, чтобы он изобразил заклинательского целителя и убедил родителей Ли Сюаня, что надежды на выздоровление для из сына нет. Чувство вины грызло Ван Жуна все эти три года, но не настолько сильно, чтобы признаться в том, что он натворил. Вроде как исправить уже ничего нельзя, а признавшись, он только матушке и себе навредит. Узнав, что тётя и дядя везут двоюродного брата лечиться у каких-то сомнительных проходимцев, мерзавец занервничал и решил, что не допустит, чтобы его близкие пострадали ещё сильнее, поэтому так вызверился на нас.

Под конец всех этих объяснений Ли Сюань встал и практически выбежал из комнаты, Ли Сяолин поспешила за братом, ну и мне пришлось идти за ними, чтобы быть рядом, если вдруг сильные переживания негативно повлияют на здоровье парня. Впрочем, я даже рада была покинуть эту компанию, там назревал нехилый семейный скандал, который вряд ли закочится чем-то хорошим. Лао-гэ мужественно остался внутри следить, чтобы не было драки, наверное. Когда я уходила, второй господин Ли с трудом удерживал жену, которая рвалась к племяннику с недобрыми намерениями. Старший и младший братья Ли готовы были в любой момент кинуться среднему брату на помощь. Господин Ван сидел, повесив голову и прикрыв лицо рукой. Ван Жун умолял его понять и простить мать. Слишком много сильных человеческих эмоций, ну его нафиг!