Чтение онлайн

"Защита капитала, — говорилъ Ж. Гравъ, — единственная цль существованія частной собственности". Эта фраза нуждается въ слдующемъ дополненіи — "власть знаетъ "право" собирать подати. Это "право" даетъ такой же просторъ эксплуатаціи, какъ и право собственности и тоже порождаетъ такія институты насилія, какъ армія, судъ, чиновничество.

Правительство, какъ таковое, пользуется своими могучими аппаратами насилія для своей личной пользы и одновременно отдаетъ ихъ на служеніе своимъ постояннымъ или временнымъ, но всегда сильнымъ сторонникамъ.

Ничего другого правители не могутъ и не хотятъ длать.

А. Менгеръ говоритъ намъ — "сущность современнаго индивидуалистическаго культурнаго государства скоре заключается въ томъ, что объектъ государственной дятельности обуславливается почти исключительно индивидуальными интересами сильныхъ и въ самой незначительной степени интересами слабыхъ". Мы думаемъ, что интересы слабыхъ и въ этой "самой незначительной степени" обуславливаютъ дятельность государства только тогда, когда они не противорчатъ интересамъ сильныхъ, или тогда, когда слабые неустанной настойчивой борьбой добиваются незначительныхъ уступокъ, (т.-е. когда они добиваются не уничтоженія эксплуатаціи и угнетенія), или наконецъ тогда, когда слабые въ обычное время люди длаются сильными въ моменты революціоннаго подъема.

Въ двухъ послднихъ случаяхъ государство длаетъ все, что только можетъ, для того, чтобы отстоять свои интересы и интересы богатыхъ, группъ населенія и, какъ только ослабваетъ борьба угнетенныхъ и эксплуатируемыхъ, тотчасъ же отбираетъ у нихъ все ими завоеванное.

Такъ какъ источникъ доходовъ правителей и капиталистовъ — одинъ и тотъ же, то есть трудъ народныхъ массъ и такъ какъ пріемы извлеченіе этихъ доходовъ не одинаковы — (подати у правителей, прибыль, процентъ, арендная, прокатная плата и рента у капиталистовъ и землевладльцевъ), — то правители съ одной стороны, а капиталисты и помщики съ другой являются все таки разными, хотя и союзными общественными классами и между ними, какъ и между любыми союзниками, вспыхиваютъ иной разъ недоразумнія.

Капиталисты и землевладльцы могутъ быть недовольны данными правителями, могутъ даже подстрекать народныя массы къ бунту противъ правительства, но вс эти эксплуататоры не могутъ существовать безъ сильной правительственной власти и т возстанія, къ которымъ они относятся съ симпатіей, имютъ своей цлью поставить надъ массами новыхъ правителей, вмсто свергнутыхъ.

Въ нкоторыхъ случаяхъ капиталисты возмущаются черезъ чуръ грубыми пріемами угнетенія, практикуемыми глубоко развращеннымъ правительствомъ. Такіе правители опасны для отдльныхъ лицъ изъ класса эксплуататоровъ, они опасны для всего этого класса, такъ какъ сютъ въ массахъ недовольство, которое можетъ проявиться въ форм такого бунта, который возьметъ да и затронетъ не только интересы даннаго правительства, но заодно и интересы всхъ эксплуататоровъ.

Это не все еще. Правительство, являясь, какъ мы знаемъ, самодовлющей группой эксплуататоровъ, можетъ стать въ нкоторыхъ случаяхъ въ матеріальный антагонизмъ съ другими группами послднихъ. Правители могутъ, напримръ, разорять населеніе податями. Они могутъ принудить эксплуататоровъ довольствоваться меньшей прибылью, отбирая у населенія т деньги, которыя оно могло бы употребить на покупку продуктовъ, изготовляемыхъ въ хозяйствахъ эксплуататоровъ. Правители могутъ грабить и эксплуататоровъ.

Такіе правители наживаютъ среди капиталистовъ не враговъ правительства вообще, а враговъ даннаго правительства, и у эксплуататоровъ является желаніе замнить данныхъ правителей новыми.

Если же сама форма организаціи правительства такова, что составъ правителей не можетъ быть измненъ по желанію недовольныхъ имъ капиталистовъ, то послдніе начинаютъ добиваться другой формы такой организаціи, чаще всего выборнаго правительства.

Эксплуататоры капиталисты не прочь дружить въ этихъ случаяхъ и съ соціалистами, если послдніе, довольствуясь своими минимальными программами, или точне довольствуясь попытками осуществить эти программы, откладываютъ соціалистическій переворотъ въ долгій ящикъ и высказываются за необходимость государства, его принудительной власти.

Въ конц 1917-го года во глав русскаго правительства стали соціалистическія партіи соціалъ-демократовъ, назвавшихъ себя коммунистами и такъ называемыхъ "лвыхъ " соціалистовъ-революціонеровъ скоро, впрочемъ ушедшихъ изъ правительства. Правительство соціалъ-демократовъ издало законъ о передач крестьянству въ трудовое пользованіе земли и сельскаго инвентаря, вмст съ усадьбами крупныхъ землевладльцевъ. Безъ изданія такого закона правительство не могло бы держаться.

Тмъ не мене, понимая, что государство не мыслимо, разъ общежитіе не разбито на классы, это правительство, не смотря на вражду къ буржуазіи, оставило неприкосновенной собственность на средства производства и только въ случаяхъ задолженности буржуазныхъ предпріятій казн и неповиновенія отдльныхъ капиталистовъ распоряженіямь правительства, конфисковало предпріятія въ "собственность" Русской республики.

Законъ, — это воля правителей, выраженная въ опредленной форм и опредленнымъ образомъ опубликованная, а совокупность законовъ опредляющихъ, въ і) кто властвуетъ, во 2) кто исполняетъ приказы правителей, въ 3) кто долженъ имъ подчиняться, въ 4) какова дятельность и предлы власти, — называется государственнымъ правомъ.

Сила и только одна она опредляетъ, кто будетъ властвовать, кто будетъ подчиняться и какъ велика будетъ власть.

Законы государственнаго права порождены силой, силой же и поддерживаются. Тяготющая надъ массами населенія власть держится насиліемъ и не мыслима безъ такой опоры.

Господство однихъ, подчиненіе другихъ, такой общественный строй глубоко унизителенъ, обиденъ и тяжелъ для подданныхъ.

Дло въ томъ, что на основаніи закона, то есть, своей воли, правители мучатъ и тхъ, кто не хочетъ имъ подчиняться, такъ какъ считаетъ ихъ безчестными и глупыми людьми.

Управленіе, правительство, господство, это — всегда ограниченіе свободы и исторія учитъ насъ, что нтъ такого положенія, при которомъ, хотя бы въ небольшой части подданныхъ, не пробуждалось чувство человческаго достоинства, замиралъ всякій протестъ противъ этого господства.

Государство, правители, власть, законъ все это управленіе одними людьми другихъ. Принципъ же власти "въ примненіи къ людямъ, достигшимъ совершеннолтія, становится, по словамъ М. А. Бакунина, — чмъ то чудовищнымъ, явнымъ отрицаніемъ человчности, источникомъ рабства и нравственной и умственной развращенности".

"Управленіе людьми посредствомъ людей есть рабство", говорилъ Прудонъ. Правленіе, это, — "подчиненіе нападающаго индивида чужой, не его собственной вол", "правленіе есть насиліе", "сущность правленія заключается въ нападеніи, въ захват". (В. Тэкеръ).

Государственное право не только запрещаетъ людямъ длать то, что они хотятъ, но принуждаютъ ихъ длать то, чего они не хотятъ длать.

Подъ угрозой тяжелаго наказанія — мученія, гражданинъ не можетъ отказаться отъ солдатской службы, хотя бы убійство на войн ни чмъ не отличалось для него отъ простого убійства, хотя бы нахожденіе въ рядахъ солдатъ означало для него — быть палачемъ и готовиться къ палачеству". Подъ угрозой наказанія, онъ не можетъ отказаться быть присяжнымъ засдателемъ, хотя бы считалъ судъ безсмысленной комедіей, а налагаемыя судьями наказаніями — подлымъ варварствомъ. Подъ угрозой наказанія, гражданинъ обязанъ платить подати, хотя его дтямъ нечего сть и т. д. и т. д..