Чтение онлайн

Но, если бы не было государствъ, то не было бы и нужды въ такой защит, такъ какъ нападающей стороной всегда является государство. "Государственная власть, — говоритъ Л. Н. Толстой, — не только не спасаетъ отъ опасности нападенія сосдей, а, напротивъ, она-то и производитъ опасность нападенія".

Не надо также забывать, что политическая самостоятельность нашего времени сводится къ праву на грабежъ трудящагося населенія данными правителями и данными богачами.

Государство, всей своей налоговой системой, своей воинской повинностью, всми своими гражданскими и уголовными законами, способствовало обдненію небогатыхъ труженниковъ и обогащенію боле или мене богатыхъ собственниковъ. Оно само было эксплуататоромъ и всячески помогало эксплуататорамъ.

Современное государство, какъ демократическое, такъ и деспотическое, это — такое архическое состояніе общества, при которомъ все предоставлено игр экономическихъ силъ, при наличности всхъ шансовъ на побду наиболе сильныхъ (экономически и политически) группъ населенія. Сильныя группы населенія, это — правители, отнимающіе у населенія продукты труда разными налогами, это — капиталисты, такъ или иначе выжимающіе изъ того же населенія прибавочную стоимость.

Что касается до лицъ, живущихъ заработной платой, то эта группа является одной изъ самыхъ слабыхъ экономически и политически группъ.

Правители опираются на богатые классы общества, поддерживаются силою послднихъ и, въ свою очередь, увеличиваютъ силу богатыхъ. Но правители и сами по себ представляютъ экономическую силу, располагающую коллоссальными средствами, благодаря тому, что они обираютъ трудящееся населеніе еще на большія суммы, чмъ богатые слои населенія.

Вполн понятно, что интересы эксплуататоровъ — правителей, такъ же, какъ интересы эксплуататоровъ-капиталистовъ противоположны интересамъ эксплуатируемыхъ классовъ общества.

Собираемыя въ вид налоговъ средства громаднйшей своею частью распредляются между правителями и ихъ подручными — гражданскими, военными и духовными чиновниками. Создается громадная поддерживающая верховныхъ правителей организація, члены которой или подкуплены жалованьемъ или (какъ солдаты, напримръ) содержатся за счетъ правительства.

Тмъ не мене, вся эта поддержка, какъ ни велика она, не такъ еще сильна, чтобы не бояться возстанія народа. Правительство естественно старается опереться на ту часть населенія, которая не живетъ на счетъ податей, а тратитъ свои "рентные" доходы.

Свой своему по невол братъ и эксплуататоры-правители опираются на эксплуататоровъ, формы эксплуатаціи которыхъ отличаются отъ формъ правительственной эксплуатаціи.

Правительство, защищая свою форму эксплуатаціи, не можетъ не защищать и другіе ея виды. Являясь защитниками капиталистовъ, правители, въ свою очередь, опираются на послднихъ, въ свою очередь находятъ въ нихъ защитниковъ и защитниковъ сознательныхъ — не за страхъ, а за совсть. Взаимная выгода сближаетъ дв эксплуатирующія группы: эксплуататоръ естественно поддерживаетъ эксплуататора, разъ они не мшаютъ другъ другу обирать эксплуатируемыхъ. Въ союз они значительно сильне, чмъ порознь и этотъ союзъ противопоставляется ими народной масс.

Такимъ образомъ, капиталисты и землевладльцы обращаются въ даровыхъ пособниковъ правительства.

Такъ какъ капиталисты и правители богаты, то они и являются людьми однихъ привычекъ, одного образа жизни, постоянно встрчаются другъ съ другомъ, вступаютъ въ родственныя отношенія и пр. и пр.

Правители выходятъ изъ рядовъ капиталистовъ и, покидая почему либо власть, возвращаются въ эти ряды.

Т и другіе сплетаются въ тсный союзъ, имющій общую добычу и общаго врага — трудовой народъ, сопротивленіе котораго эксплуататорамъ постоянно грозитъ принять опасный для существованія правителей, капиталистовъ и помщиковъ характеръ.

Говоря о крупныхъ только актахъ государственнаго покровительства богатымъ и о крупныхъ актахъ государственнаго угнетенія бдныхъ группъ населенія, укажемъ, что государство поддерживало и создало крпостничество, подчинивъ крестьянство произволу и грубой эксплуатаціи землевладльцевъ, которымъ государство же дало возможность пользоваться захваченными землями для ихъ выгоды и въ ущербъ пахарямъ.

Что касается до рабочихъ, то о рабочихъ періода отъ открытія Америки до французской революціи I. М. Кулишеръ пишетъ — "характерную черту и въ кустарномъ производств и въ мануфактур составляетъ полная зависимость рабочихъ отъ предпринимателей и стремленіе со стороны государства усилить эту зависимость; точно также государство старается всецло подчинить подмастерьевъ цеховымъ мастерамъ и уничтожить союзы и организаціи послднихъ".

Со времени французской революціи и до нашихъ дней государство всегда стояло на сторон рабочихъ противъ капиталиствовъ. Т уступки, которыя оно длало послднимъ всегда были вынужденными и всегда имли мнимый характеръ, являясь регистраціей завоеваній рабочаго класса.

Государство покровительствуетъ эксплуатаціи, спекуляціи, частной собственности — этому продукту грабежа. Пролетарію же нечего ждать отъ государства: оно всми силами стремится помшать его освобожденію. Все — для паразита хозяина; все — противъ работника пролетарія; буржуазное воспитаніе, развращающее ребенка, внушая ему предразсудки противъ равенства; церковь, затуманивающая разсудокъ женщины; законы, препятствующіе обмну мыслей о равенств и солидарности; деньги для развращенія и подкупа апостоловъ пролетаріата; наконецъ, тюрьма и каторга въ избытк для тхъ, кого нельзя подкупить. Вотъ что такое государство". (П. Кропоткинъ).

Вся исторія человчества учитъ, что государство "существуетъ только для того, чтобы блюсти привелегіи всхъ этихъ классовъ (духовенство, буржуазія, дворянство) и всегда становится на ихъ сторону противъ пролетаріата" (М. А. Бакунинъ).

Таково дйствительное назначеніе государства и оно не могло укрыться отъ внимательныхъ наблюдателей. "Каково назначеніе правительства? — спрашиваетъ Прудонъ. — Охранять и защищать каждаго въ сфер его личности, промышленности, собственности. Но, если, вслдствіе самой необходимости вещей, собственность, богатство, благосостояніе идутъ вс на одну сторону, а нищета на другую, то ясно, что правительство фактически создалось для защиты богатаго класса противъ бднаго". (По ст. Н. С. Русанова).

Не разъ и не два отмчалось въ очень точныхъ выраженіяхъ тсная связь правителей и капиталистовъ. Такъ, напримръ, Джемсъ О’Бріенъ писалъ — "Повидимому, общее мнніе таково, что правительство само образуется въ томъ вид, какъ оно есть. Но истина заключается въ томъ, что правительство назначается барышниками, чтобы охранять ихъ огромныя прибыли, ренты и прочія дани, налагаемыя ими на рабочій народъ. Кто издаетъ законы? Разв правительство, а не т крупные барышники, которые фабрикуютъ ихъ для своего обогащенія, а затмъ лишь поручаютъ правительству приводить ихъ въ исполненіе?… Барышники и являются повсюду угнетателями. Правительство — ихъ ночной сторожъ, а угнетенные оказываются работающіе классы". (Цитирую по стать Н. С. Русанова).

Вполн естественно, что государство "всегда благопріятствуетъ, — по словамъ М. А. Бакунина, — тмъ классамъ, орудіемъ которыхъ оно раньше было… законодательство можетъ быть полезно лишь эксплуатирующему меньшинству въ ущербъ интересамъ огромнаго числа порабощенныхъ".

Государство, — говорилъ поздне П. А. Кропоткинъ, — "стало орудіемъ богатыхъ противъ эксплуатируемыхъ, владльцевъ противъ неимущихъ", при чемъ одна изъ формъ государства — парламентаризмъ — "стала везд средствомъ личнаго обогащенія и вредныхъ для народа стремленій". "Чему служитъ эта страшная машина, которую называютъ государствомъ? Для того ли, чтобы сдлать невозможной эксплуатацію рабочихъ — капиталомъ, крестьянина — землевладльцемъ для того ли, чтобы намъ доставить работу, чтобы защищать насъ отъ ростовщичества, чтобы дать пищу, если мать иметъ только воду для голоднаго ребенка? Нтъ, никогда!" (П. А. Кропоткинъ).