Чтение онлайн

Рано утром с аэродрома Веселое вылетели на задание. С нескольких заходов сбросили бомбы. После бомбометания перестроились в колонну одиночных самолетов и начали штурмовку. С малой высоты летчики устремляли самолеты к земле, огнем передних установок поливали противника. После атаки уходили на второй круг. В это время штурманы из люковых пулеметов вели огонь. Так продолжалось несколько заходов. Израсходовав весь боекомплект, делали еще один заход и сбрасывали листовки.

Вскоре на аэродром Гоголевка с завода прибыла группа новых самолетов. На этой серии для защиты штурмана была установлена броня - стальной щит, расположенный сзади штурманской кабины по всему диметру фюзеляжа и нескольких защитных щитков у турели.

На новых самолетах пять экипажей улетели бомбить скопление живой силы и техники противника в населенном пункте Любимовка под Каховкой.

Высота полета небольшая. Бьют зенитки. Накрыв цель бомбами, с левым разворотом берем курс на свой аэродром. В это время появляются истребители противника и занимают положение для атаки.

В момент разворота, выполняя противозенитный маневр, второй правый ведомый резко уклоняется влево и грозит столкновением с нашим самолетом. Уйти влево нельзя. Там место ведущего. Во избежание явного столкновения Вася Морозов резким пикированием уходит вниз под группу.

Четыре "хейнкеля" набрасываются на наш самолет. Удачно маневрируя и ведя пулеметный огонь нам удалось благополучно уйти от пяти атак фрицев. При шестой атаке мы с Васей ранены, самолет получил серьезное повреждение. Только благодаря хорошей слетанности, взаимопониманию, надежной бронезащиты нам посчастливилось остаться в живых.

Врач Зотова обработала и забинтовала раны. У Васи из-под правой лопатки извлечена пуля и несколько осколков. Из моего левого плеча вытащены шесть осколков, один извлечь не удалось.

В лазарете мы были окружены исключительным вниманием и заботой однополчан. В конце каждого фронтового дня к нам приходили боевые друзья, командиры, делились последними новостями с фронта.

11 сентября при очередном посещении лазарета ребята сообщили печальную весть. С задания не вернулись экипажи Кабанова и Каюнчина, Аринушкина и Черняева. А на другой день ушел на разведку и не прилетел обратно экипаж Клочко.

К исходу дня совершил посадку самолет с необычным экипажем в составе: Клочко, Аврунов, Кабанов. При выполнении полета 11 сентября самолет Кабанова получил повреждение, штурман Каюнчин погиб. Кабанов произвел посадку в Мелитополе. Похоронил боевого друга Ивана Каюнчина. Поврежденный самолет сдал ремонтникам гарнизона и собирался возвращаться в свою часть. А в это время экипаж Клочко совершил вынужденную посадку в Мелитополе и встретил там Кабанова. Устранив неисправность, экипаж Клочко вместе с Кабановым возвратился в свою часть. Как было установлено позже, экипаж Аринушкина и Черняева погиб.

Вместе с полом на санитарной машине мы перебазировались в село Большой Токмак.

Экипажам по-прежнему ставится разведывательная задача - уточнить передний край наших обороняющихся войск. Для успешного ее выполнения полеты производились на малой высоте и при любых метеоусловиях.

В октябре Морозов, Кабанов и я после лечения в доме отдыха летного состава в Домодедове, под Москвой, вновь возвратились в родной полк. Было это осенним дождливым днем. Технический состав заканчивал подготовку самолетов к утренним боевым вылетам. У скирды хлеба, прячась от дождя, оружейники приводили в порядок боевое оружие. Рядом, в автобусе, проходило партийное собрание эскадрильи. Известие о нашем возвращении мгновенно облетело стоянку, и со всех сторон к нам потянулись боевые друзья. Мы очутились в объятиях своих командиров и наставников: Сурая, Ерошкина, Франчука, Загорулько, Паршинцева, Афанасьева, Бабенко, Малютенко, Первушина.

За время нашего короткого отсутствия в полку произошли большие изменения. Много погибло однополчан в жестоких боях с врагом. Командование полком принял майор Володин. Майор Кожемякин выдвинут на должность заместителя командира штурмовой дивизии.

6 ноября перебазировались на аэродром Белая Калитва. Вечером состоялось торжественное собрание личного состава полка, посвященное 24-й годовщине Октября. После собрания большой группе однополчан были вручены ордена и медали.

9 ноября в полку собирались чествовать экипаж Мизюряева и Цымбала, ушедшего в сотый боевой вылет. В столовой повара готовили именинный пирог и торжественный ужин. Для приветствия были приглашены представители Бело-Калитвинского райкома комсомола. Но экипаж с боевого задания н вернулся ни в тот, ни в последующие дни. Как выяснилось позже, в своем сотом вылете Николай Мизюряев и Иван Цымбал героически погибли.

20 ноября 1941 года полк перебазировался ближе к фронту, на аэродром Буденновка. Боевые вылеты проходят в сложных метеоусловиях. Чтобы держать аэродром в постоянной боеготовности, привлекается весь личный состав полка и обслуживающих частей. Помогает мирное население.

В условиях низких температур, сами знаете, большую трудность представляет подготовка и запуск двигателей. Организуем ночные дежурства технического состава. Дежурный техник эскадрильи по очереди запускает и прогревает все двигатели. Так обеспечиваем постоянную, круглосуточную боевую готовность материальной части.

Кроме боевых вылетов, проводим большую работу по совершенствованию своих знаний и обмену боевым опытом. У нас крепкая дружба с местным населением, комсомольцами. С лекциями и докладами выступают в местном клубе наши политработники, агитаторы, комсомольцы, экипажи, отличившиеся в боях.

Вот вкратце такова история полка, наша фронтовая жизнь.

С большим интересом и вниманием выслушали мы, необстрелянные юнцы, рассказ Ивана Кореня, бывалого штурмана. Многому нам еще надо учиться у наших боевых товарищей. Как-то пройдет наш первый боевой вылет?

Комиссар эскадрильи

Морозным утром капитан Сурай на аэродроме собрал свою эскадрилью. Представил личному составу каждого из нас, вновь прибывших, и скомандовал:

– Разойдись!

Капитана Сурая вызвали на КП. Техники и оружейники стали готовить самолеты, а летный состав в ожидании боевой задачи разместился в землянке.

Затопили печку, сидим, обмениваемся первыми впечатлениями.

– Комэск, видать, суров, - раздумчиво говорит Павел Старцев.
– На разговоры скупой.

– Да, к нему прежде, чем обратиться, десять раз подумаешь, - замечает Евгений Мыльников.

– Командир у нас дело свое знает, порядок любит, - говорит нам летчик Саша Гуржиев, такой же высокий и чернявый как комэск.
– Летчик он отважный и мужик что надо. С ним хоть в огонь и в воду.

Через полчаса в землянку пришли командир эскадрильи и штурман эскадрильи. Все разом затихли в ожидании приказа.

Капитан Сурай сел к столу.

– Получена боевая задача, - объявил он.
– Группу - восемь самолетов поведет экипаж Раубе - Гуржий. Прошу достать карты. Цель - танки на западной границе деревни Орловка-Ивановка. Боевой расчет старый. Штурман продиктуйте уточнение линии боевого соприкосновения.

Экипажи придвигаясь ближе к свету лампы, зашелестели картами, нанося уточненные данные линии фронта. Капитан Сурай окидывает коротким взглядом улетающих на боевое задание и говорит:

– Через пятнадцать минут по самолетам. Запуск и выруливание по зеленой ракете. Я пошел на старт.

Вскоре землянка опустела. Проводив взглядом взлетевшие самолеты, мы, новички, возвратились назад и занялись изучением района полетов.

А вечером в хату, где мы разместились, зашел капитан в меховом комбинезоне.