Чтение онлайн

Кенвуд замолчал. Молчал и гроссадмирал Петен. И все остальные тоже. Профессор говорил вещи логичные, но неудобоваримые. Государству требовались новые артефакты, а получаемые от них сверхприбыли перевешивали любые, даже самые разумные аргументы.

– С этим ночным боем еще не все выяснено, - миролюбиво заметил Петен. Возможно, они базировались на Конфине, а потом...
– И Петен замолчал, встретившись глазами с профессором Кенвудом.
– В общем, нести эту чушь в качестве политического обоснования я вовсе не собираюсь. Здесь собрались люди сведущие и, смею заметить, преданные долгу.

Гроссадмирал покосился на пухлую фигуру Харченко, и тот, поняв это как приглашение, приподнялся.

– Как раз сейчас наш финансовый гений сделает подробное сообщение, добавил Петен, вместив в слово "гений" все свое презрение к гражданским лицам. Людям, по мнению гроссадмирала, вовсе никчемным.

Получив, таким образом, отмашку, Билл поднялся из-за стола и, чувствуя свою правоту и значимость, сказал:

– Джентльмены, не буду задерживаться на этическом аспекте состояния дел и отражу только их финансовую составляющую...

Петен поморщился, и Харченко это заметил.

– Учитывая потери четырех роботов "скаут", двадцати танков "КХ", а также предстоящие выплаты страховок и пенсий родственникам пропавших солдат, наши убытки составляют сто миллионов кредитов. Сюда же входят и затраты на агентские соглашения с телекомпаниями и свободными журналистами... Харченко сделал паузу, приосанился и продолжил: - Но, господа, существуют и приятные моменты. Добытые на момент пропажи отряда артефакты уже удалось продать с прибылью, в пятнадцать раз превышающей наши убытки... Ни одна финансовая операция не может приносить таких доходов, и мое мнение - нужно посылать дополнительные войска и продолжать добычу.

– Хорошо, мистер Харченко. И спасибо вам за ваше мнение. Кто-нибудь еще желает высказаться?
– Петен обвел взглядом всех присутствующих. Никто не смотрел гроссадмиралу в глаза. Артефакты приносили бешеные деньги, и о судьбе пропавших солдат рассуждать никому не хотелось.
– Ну что ж, так я и думал. Полковник Барнаби?

– Слушаю, сэр, - вскочил из-за стола названный офицер.

– На вас ложится обязанность информационного сопровождения наших дальнейших действий. Не нужно, чтобы досадные недоразумения становились легкой добычей для журналистов. Пусть лучше пишут о цивилизованном освоении периферийных миров.

– Есть, сэр.

22

Ночь прошла без приключений. Лишь два раза "скауты" стреляли куда-то в темноту, ориентируясь только на показания собственных приборов.

Солдаты спали тревожным сном в полном обмундировании и в любой момент были готовы отразить нападение.

Монро заснуть не удалось, и он только проваливался в легкую дрему и видел непонятные картины, бывшие не то воспоминаниями о будущем, не то кошмарными снами.

Когда небо начало светлеть, снова забеспокоились "скауты". Монро услышал их тяжелые шаги и жужжание приводов.

Вскоре заработала рация полковника Вильямса, который лежал рядом с Монро на солдатском спальном мешке.

– Слушаю, - услышал Жак его глухой голос.

– Это Хафин, сэр. Недалеко от городской черты заметны какие-то перемещения.

– Войска?
– в голосе полковника послышалось отчаяние.

– Не похоже, сэр. Какие-то повозки и вьючные животные. В принципе мы можем достать их ракетами.

– Лучше пока этого не делать. Если они не будут активизироваться, подождем до рассвета.

Закончив разговор с Саломеей, полковник вздохнул и тяжело поднялся.

– Ты спишь, Монро?
– спросил он

– Нет, сэр. Не сплю и уже не хочется.

– Тогда поднимайся, твоя девчонка сообщила, что возле города какое-то движение.

Жак никак не отреагировал на упоминание о "девчонке" и, выпростав руку- из спальника, достал из нагрудного кармана гигиеническую жвачку. Он положил ее в рот и начал старательно пережевывать.

– У тебя перечная мята?
– спросил Вильямс.

– Да.

– Давай махнемся на малиновую. Мятная сильнее освежает.

– Да ладно, сэр, берите так. У меня еще есть, - расщедрился Монро.

Когда рот наполнился обжигающей свежестью, он решительно расстегнул мешок и выбрался наружу. Затянув ослабленные на ночь доспехи, взял винтовку и, смахнув с нее осевшую влагу, забросил на плечо.

Затем поднял шлем и, выгнав из него какую-то букашку, осторожно надел на голову.

За ночь все отсырело. И внутренняя подкладка шлема, и одежда. Ощущения были преотвратительные.

Монро сделал несколько приседаний вместе с оружием, и это его взбодрило.

Вскоре сами, без команды, стали подниматься и солдаты. Они тихо переговаривались, а некоторым медик Бакстер уже менял повязки.

Маленький лагерь, ощетинившийся башнями двенадцати зарытых танков, постепенно просыпался.

Капралы Касагава и Ландсбергис срочно налаживали военный уклад, и вскоре на переносных спиртовках уже разогревался кофе Воду для него удалось собрать с травы, которая пригибалась под тяжестью осевшей за ночь росы.

Медик Бакстер бросил в кастрюльку незнакомую таблетку, и на этом вся дезинфекция была закончена

С одного раза кофе всем не хватило, и пришлось греть вторую порцию. К ней как раз подоспели Бонн и Саломея, которых сменили Грэй и Фэйт.

– Привет, девушки, как настроение?
– спросил пилотов Вильямс и лично подал им пластиковые стаканчики с душистым горячим напитком

– Пока непонятно, сэр, - первой ответила Бони.
– Слишком уж сыро. Начиная от воротника и до самых потаенных мест.

Услышав остроту Бони, все вокруг рассмеялись.

– А ты чего молчишь, Саломея?
– спросил полковник.

– А нее, наверное, сухо, - сказал кто-то из солдат и ту же спрятался за спины товарищей.

– Это кто такой разговорчивый?
– строго спросила Саломея, однако никто не признался. Бойцы снова засмеялись, и даже полковник заулыбался. В данной ситуации этот солдатский смех дорогого стоил.

– У нас все тихо, сэр. В кустарнике никого не обнаружили...
– заговорила рация Вильямса.