Чтение онлайн

Размышления шли одно за другим, временами затмеваясь воспоминаниями. Маниус оставил контроль над телом подсознанию и погружался всё глубже в себя. Рассуждения ходили по кругу: от желания отомстить к невозможности сделать это, от желания съесть что-нибудь привычное к осознанию, что так поступать не стоит. Временами он думал о красоте спутниц, сокрушался своей беспомощности и пытался заглянуть в туманное будущее.

За размышлениями юноша не замечал дороги, по привычке шагая позади Йоко. Атон тем временем начал спускаться, даря свой свет далёким землям запада. На полог леса упали густые длинные тени, скрывая путников в сумрачной пелене. Звуки дикой природы и редкие реплики априк укутали юношу в приятное одеяло однообразия, возвращаться из которого не было никакого желания. Юноша передвигал ногами беспрерывно, пока не услышал громкий крик:

– - Эксул, обернись!

Ромей вздрогнул; картина реальности вновь прояснилась. Примус развернулся и посмотрел на остановившихся априк.

– - Не заболел, Эксул?
– - спросила Анэ.

– - Всё в порядке, -- ответил Маниус, чувствуя подступившую жажду. Он развязал пиру, достал сосуд и сделал пару глотков. Жажда отступила.

– - Мы тут задержимся. Можешь положить суму, -- сказала Темноокая. Изгнанник расслышал знакомые нотки беспокойства в голосе девы.

– - Мыйо близко?
– - осведомился юноша. Йоко кивнула, сверкнув глазами. "Ого! Чувствует мыйо!" -- обрадовалась Пресветлая, подтвердившая свои подозрения. Маниус тем временем подошёл к Йоко, кинув суму под ближайшее дерево.

– - И когда нам ожидать серенькую зверюшку?
– - уточнила старейшая.

– - Скоро. И их двое, -- информировала дева. Древняя начала разминаться, затем достала боцьен и сделала пару размашистых замахов.

– - С севера, -- сказала Йоко, сняв меч с жилета. Пресветлая в два прыжка встала перед ромеем, после чего сделала ещё четыре шага, прикрыв собой фронт. Старейшая обернулась. Её взгляд встретил взгляд спутницы. "Говорят светом", -- смекнул Маниус. Вскоре взгляды априк разминулись. Йоко прикрыла ромея; Анэ осталась впереди. Примус выглядывал из-за спины априки, ожидая нападения. Деревья вдалеке расплывались в тенях.

– - Уши, -- напомнила Йоко. Ромей суетливо поправил пробки в проходах. "Когда?" -- думали Маниус и Анэ. "Совсем близко", -- почувствовала Йоко и прикрыла глаза. Мыйо остановились в одном прыжке от старейшей и затаились в высокой растительности. Их тёмные глаза настороженно глядели на древнюю, рассекающую воздух мечом. "Близко. Несомненно", -- пронеслось в голове у Анэ; губы старейшей тронула лёгкая улыбка. Априка отвела боцьен вправо и отпустила рукоять. Примус замер, охваченный ужасом; Йоко раскрыла глаза, предчувствуя действия мыйо; свободная рука девы схватила юношу.

Монстры синхронно прыгнули, выставив когти вперёд. Старейшая ретировалась, махнув правой рукой. Боцьен вернулся в ладонь, сверкнув в луче заходящего солнца. Йоко отпрыгнула, прихватив с собой изгнанника; Пресветлая сделала глубокий замах, глядя на морды мыйо, рухнувших к её ногам. "Прощайте", -- еле слышно прошептала охотница; клинок рассёк черепа монстров поперёк глазниц. Враги ослепли. Пространство заполнил отчаянный свист; древняя присела, выбирая лучшую позицию. Десница вонзила жало боцьена в слепую морду, достав мозг; другая тварь дёрнулась, порываясь бежать, но охотница оказалась быстрее. Мыйо пали замертво, дёргая безвольными конечностями. "Глупые подростки", -- констатировала Анэ. Древняя освободила уши от пробок и достала тряпку. Спустя мгновение старейшая принялась чистить лезвие.

– - Меч летает сам! Магия априк!
– - воскликнул отверженный. Пресветлая убрала тряпку, и подошла вплотную к юноше, перехватив боцьен левой рукой. Старейшая поднесла рукоять к глазам Маниуса, и изгнанник разглядел тонкую, почти прозрачную нить, идущую от навершия к правой наручи Анэ.

– - Магия априк! Меч-самолёт!
– - передразнила древняя, продолжая держать рукоять у глаз юноши.
– - Нагляделся, Эксул?

Примус вытащил пробки из ушей. "Странно: зачем две?" -- подумал изгнанник, изучая боцьен старейшей. Широкая украшенная крохотными алмазами гарда расходилась полумесяцем; на три пальца выше красовалась малая. Плетение металла боцьена напоминало узоры меча Йоко, но отблеск немного отличался. Навершие оканчивалось сферой, на которой поселился маленький Атон. "Этот боцьен сделан куда искуснее", -- заключил ромей, когда Пресветлая вернула меч за спину, ловко освободив навершие от нити. Старейшая сняла наручь и принялась заматывать нить обратно. "Теперь торопиться некуда", -- подумала априка, наматывая виток за витком. Всё это время Йоко стояла возле мыйо, разглядывая их раны. Маниус присоединился к ней.

– - Ловкий трюк, -- обронил юноша после пары мгновений созерцания. Глаза девы сверкнули во тьме.

– - Я научусь, -- сказала охотница; в голосе чувствовалось возбуждение.

– - Скоро пойдём! Приготовьтесь!
– - крикнула Анэ.

– - Успеем, -- ответила Йоко, продолжая смотреть на мыйо, -- правда ведь, Мани?

Дева покосилась на юношу, который будто не слышал её.

– - Мани?

– - Холодно...
– - изгнанник боролся со сковавшим тело ознобом; мыйо расплылись из-за слёз, хлынувших из глаз.

– - Мани?!

Руки Йоко, подхватившие обессилившее тело, почти не ощущались.

– - Ты...
– - силились сказать уста.

– - Что случилось? Мани!?

"...прекрасна", -- закончило сознание, и размазанное лицо спутницы сменилось пеленой. Неясные блики, отдалённые звуки, обрывки фраз поплыли перед взором, погружённом в густеющий туман. "Я умираю? Проклятые боги..." -- последняя мысль посетила юношу, прежде чем агония заполнила слабеющее естество. Реальность отступила куда-то вдаль, словно мимолётный утренний сон.

Йоко держала руку на сонной артерии Маниуса и чувствовала учащённый стук сердца. "Что делать? Что делать!?" -- думала дева, погружаясь в панику. Анэ тем временем закончила наматывать нить и надела наручь.

– - Анэ, Маниусу плохо!
– - крикнула Йоко.

– - Я не слепая, дитя, -- спокойным голосом ответила старейшая.

– - Как ты можешь!
– - не сдержалась Темноокая.
– - Он умирает!

Старейшая выпрямилась и взялась руками за голову.

– - Маниусу плохо! Что делать!?
– - прокричала Пресветлая, пародируя тон спутницы.

– - Мне так себя вести, дитя?
– - спросила древняя после паузы. Дева на мгновение онемела, затем собралась и крикнула:

– - Нет! Но чего же ты ждёшь!? Надо помочь!

– - Я жду, когда ты успокоишься и сможешь вспомнить для меня всё ваше совместное прошлое, дитя. До самой ничтожной мелочи. Тогда я, возможно, смогу понять, что с ним, -- пояснила Анэ. Старейшая сняла с пояса небольшой флакон и кинула спутнице. Йоко не увидела на нём никаких надписей.