Чтение онлайн

– - Приветствуем вас в Непос-викусе! Я Фабиус Лутациус Като -- наместник проконсула Фламиниуса Секстуса Нониуса. Мы рады видеть априку в наших краях, -- проговорил эквит, стараясь придать голосу возвышенности. Его заспанные глаза, однако, жаловались на прерванный отдых, а лицо морщилось из-за запаха, источаемого размазанной железой мыйо.

– - Мне нужна комната для больного, -- Пресветлая резко кивнула в сторону голого, покрытого кровавой коркой тела Маниуса, -- а её я положу на широкую крышу...

Древняя начала оглядывать дома в поисках подходящей.

– - Вон того каменного дома, -- продолжила старейшая, указывая на виллу наместника.

– - Моё скромное жилище в вашем полном распоряжении, -- среагировал Фабиус, -- будьте моей гостьей.

– - Я напомню Фортуне о вас, -- улыбнулась Анэ и пошла в сторону виллы.

– - Долг службы обязывает меня немедленно доложить проконсулу о вашем прибытии. Как вас назвать?
– - спросил власть имущий, старясь обогнать априку.

– - Анэ, -- информировала старейшая.
– - Эту несчастную априку на моём плече зовите Йоко, а неудачливый ромей... Маниус Примус, кажется.

– - Хорошо.

Наместник жестом скомандовал солдатам, а сам побежал к вилле. Воины подошли и предложили Анэ помощь. Старейшая вверила им Маниуса; Йоко так и осталась висеть на плече.

– - Лучше приставьте лестницу к крыше, -- рекомендовала априка. Воины мигом ушли исполнять приказ. "Всё, -- подумала древняя, снимая с тела напряжение.
– - Пока не разглядели лоб Маниуса, можно расслабиться".

Пресветлая сидела на лишённом спинки стуле, вцепившись руками в подлокотники. Над головой по-прежнему высилось синее небо, хоть под ногами и лежал выстланный плиткой пол. "Всё-таки молодцы ромеи, что принимают гостей в комнате без крыши. Атриум -- колодец для света... и дождевой воды, -- подумала априка, проводив взглядом сливы, собиравшие воду со всей крыши, наклонённой внутрь виллы: к атриуму.
– - Ну и когда же хозяин соизволит явиться? В тогу небось наряжается". Скучающий взгляд перемещался с покрытых цветочным орнаментом занавесок, скрывавших содержимое соседних комнат, к широким белым колоннам, поддерживающим свод, затем взгляд шаркал по половой плитке, стараясь разгадать значение каждого встреченного рисунка, и наконец свернул в угол, разглядев там покрывшийся пылью ткацкий станок. "Жена или живёт в городе, или уже не живёт", -- решила старейшая. В следующее мгновение до ушей донёсся звук шагов. Взгляд упал на коридор и нашёл усталое изрезанное морщинами лицо наместника, облачившегося в белоснежную тогу. Фабиус повторно поприветствовал априку, с завистью глядя на собственный стул, занятый "дорогой" гостьей. Наместник покорно встал напротив и погрузился в размышления, закатив глаза. Время от времени власть имущий начинал говорить, но останавливал себя, не произнеся даже связного слова. Анэ не торопила.

– - Не знаю, -- сказал наконец Фабиус.
– - Я помогаю вам по приказу проконсула. Но закон республики не велит помогать отверженным...

Наместник снова задумался. Пресветлая молчала.

– - Не знаю, -- повторил Фабиус.
– - Прошу избавить нас от изгнанного. Нельзя ему помогать.

– - Если вас, наместник, настолько волнуют законы, можете считать Маниуса Примуса одним из априк, -- сказала Анэ.

– - Вашим рабом?
– - спросил Като.

– - Вы хотите оскорбить меня, Фаби?
– - меццо-сопрано окрасилось грозными интонациями.
– - Априки не имеют рабов.

– - Простите. Не знал.

– - Считайте, что я усыновила Маниуса, -- продолжила древняя.

– - Но...

– - Проконсул ближе цензора; патрон щедрей магистрата, -- напомнила Анэ, -- думаю, Фламиниус расстроится, узнав о вашем, наместник, решении. Я уже не говорю о себе...

– - Я не гоню вас, -- поспешил перебить наместник, опасливо глядя на рукоять боцьена, -- но почему нельзя хотя бы вынести изгнанного за пределы Непос-викус?

– - Моему сыну нужен отдых и покой, -- пояснила старейшая.
– - И мне тоже. А там придётся его охранять.

– - Но мыйо...

– - Пока я здесь, мыйо не проблема. Если мы и уйдём за ворота, то только втроём, -- отрезала Анэ. Глаза априки блеснули, подтверждая сказанное.

– - Значит, мне придётся оставить его, -- прошипел старик, -- тогда разрешите хотя бы помыть его?

– - Разрешаю.

Пресветлая встала и вышла вон из комнаты. Фабиус размял пальцами лоб и крикнул рабов.

Йоко очнулась, чувствуя как прямые солнечные лучи греют тело. Дева подняла веки, улыбаясь пречистому богу. Априка ощутила под собой черепицу, давящую на спину. Юбка и жилет оказались распахнуты, боцьен лежал у правой руки. "Где я?" -- подумала дева, силясь привстать.

– - Очнулась, напарница?
– - наполненный безмятежностью голос достиг левого уха.
– - Расслабься: тебе надо насытиться.

– - Маниус!
– - вспомнила Йоко. Пресветлая положила на спутницу руку, не позволяя подняться.

– - Ему полегчало. Наверное, скоро проснётся, -- информировала древняя.

Йоко расслабилась.

– - Сереньких чувствуешь?
– - прервала молчание Анэ. Деве снова пришлось напрячься.

– - Нет.

– - Отлично. Знаешь, что я поняла, дитя?

– - Нет, -- Йоко приподнялась-таки и с интересом посмотрела на старейшую.

– - Ты совсем не умеешь плавать, и ещё ты совсем не умеешь нырять, -- сказала Анэ тоном философа, выдвигающего новый постулат.

– - Я пыталась сказать, -- извинилась априка, пробежав глазами по сторонам. Представший перед взором посёлок выглядел незнакомо.

– - Где мы?
– - спросила дева.

– - На крыше, дитя. На крыше. Отдыхай. Скоро надо будет прикупить Маниусу новую одежду.

– - На крыше...
– - улыбнулась Йоко и прикрыла глаза, -- а куда пойдём, когда Маниус поправится?

– - На запад: к морю. Придётся преодолеть сохнущий лес, где обитают зрелые мыйо, -- объяснила старейшая, зевая.
– - Но лодка хранится не у моря, а у притока Тенуса, так что мы потратим трое суток на пеший переход, а потом сплавимся по реке... ещё придётся заготовить Маниусу еды про запас.

– - А что нам делать у моря?
– - уточнила дева.

– - Не "у", а "в", дитя, -- поправила древняя.
– - Мы поплывём на Птичий остров. Ромеи называют его Столбом Салации. Слышала?

– - Нет.

– - Географии вас сама Йо учила, что ли?

– - Нет. А почему ты так думаешь?

– - Не важно. На острове имеется зимний дом, -- информировала Пресветлая.
– - Маниуса нельзя оставлять достигаемым для мыйо, дитя. Ты и сама это понимаешь.

– - Ага, -- согласилась Йоко.
– - Но всё-таки, почему ты вспомнила о Йо?

– - Йо ни разу не покидала Благую Землю, дитя, -- пояснила Анэ.

– - За столько-то остановок, -- добавила древняя.