Чтение онлайн

— Сколько их и зачем хотят убить цесаревича?

— Не знаю, сколько их точно, я видел шестерых, — проворчал демон и переступил с ноги на ногу. Опустил взгляд и начал изучать пентаграмму. Даня фыркнул. — О своих планах они при мне не говорили.

— Не надейся, пентаграмма надежна, — заметил я. — Какой у тебя договор с ними?

— Переносить, куда скажут, уносить в случае опасности и по приказу.

Что-то такое я и подозревал, но хотел убедиться.

— Ты можешь передать им…

— Нет, — остановил он меня. — По договору я только выполняю приказы. И молчу.

— Можем передать им записку, — предложил Миша.

— Я однажды попытался так кое-что им сказать — человек разорвал записку, не читая, — зло сказал Кельвус.

— Понятно, — кивнул я без удивления. — Тогда перейдем к другому вопросу. Кое-кто из вас работает с теми, кто хочет убить меня. Что ты знаешь об этом?

— Только то, что они заключили договор с одним из нас — он не смог ей противиться. Добровольно никто не желает работать с этой стервой и избегает ее. Она обманула нас, когда отправила в атаку на Навь, — с презрением рыкнул Кельвус.

— Как на счет поработать с нами? — предложил я.

— Прости, Дмитрий Татищев. — Он покачал головой и отступил бы, если бы мог. — Ты… вы все… из Нави. Она из Тир На Ног. Разбирайтесь сами, пожалуйста. Конечно, ты можешь заставить, как это сделала она, но подумай о будущем.

— Это касается только демонов или остальные нелюди придерживаются того же мнения? — усмехнулся я.

— С призраками поговори, они без башни. Только что они могут? — посоветовал демон после небольшой паузы. — Горгульи тоже избегают ее и ее людей.

— На самом деле многое. Спасибо, Кельвус.

— Погоди, — остановила Ольга наше прощание. — Может, скажешь, где те русские живут? Дим, спроси у него.

— Я все слышу. Глупо терять время на переспрашивание — у меня ноги затекают, — едва не рассмеялся Кельвус. — Я не знаю адреса. Меня призывали в подвал и я переносил их только в подвал. А вас не могу, сами понимаете.

— Понимаем. Тогда при следующей встрече среагируй чуть медленнее, будь добр, — усмехнулся я.

— Хорошо, — кивнул он серьезно.

— Тогда свободен.

Кельвус поклонился и исчез. А с ним исчезла и пентаграмма. Остался только едкий запах серы, но открытое окно должно скоро с ним справиться.

— Ладно. И что же мы узнали? — озадаченно уточнила Катерина.

— Для начала, что демоны обиделись на Скарлетт и не хотят с ней больше играть. А это значит, что таких атак, что были в Польше, здесь не будет, — сказал я. — И поддержки у Сергея с их стороны нет. Он почти сам по себе. А вот с русскими надо разбираться.

— И что же делаем дальше? — спросил Миша.

— Дальше снова дело за тобой, — улыбнулся я ему.

— В чей сон ты предлагаешь мне отправиться? — Верно понял меня Меньшиков.

— Не-Славы. Его только что очевидно вызывали на ковер. Наверняка дали новые указания, может, четко сказали, что именно он должен сделать. Но это так, мечты.

— Хорошо. Схожу сегодня же. Если будет его вещь.

— Я… — неуверенно начала Катя.

— Нет. Ты с ним помирилась, но еще не до такой степени, чтобы спать с ним, — остановил я ее. — Мы с Ольгой добудем что-то. Да?

— На правах сестры я вполне могу к нему зайти, как он заходил, — согласилась она.

— А я отвлеку его, пока ты будешь что-то забирать, — поддержал я. — Разыграем маленький спектакль, если понадобится. Потом надо поискать этих русских. Как я понял, это не семья.

— Эмигранты часто делают себе уютное гнездышко, вроде частного клуба, где собираются для общения, — напомнил Даня. — Вспоминают родину, делятся новостями и прочее. И не только наши. В Москве есть целый греческий дом, а еще ацтекский. Поищу русский дом здесь.

— А я тогда пока разберу дела и решу, чем из отложенного не-Славой заняться в первую очередь, — сказала Катерина.

На том и разошлись. Миша отправился готовиться к ночи, Катя засела за документы, Даня пошел к начальнику местной разведки. Мы же с Ольгой заявились к Подменышу.

Вернее, это царевна заявилась, а я ждал за дверью. Но не успел я прислониться к стене, как она уже вышла со свертком в руках.

— Его все еще нет, — сказала Ольга с тревогой. — Я забрала рубашку, в которой он был утром.

Что Подменыши все еще не разошлись, выглядело тревожно. О чем можно говорить так долго, больше часа?

— Отдай рубашку Мише, а я… не знаю, пойду погуляю, может, найду что-то.

Мне пришла в голову идея найти призрака по совету демона. Или дождаться ночи и пообщаться с горгульей на каком-нибудь соборе.

— А ну-ка стоять, — с насмешкой скомандовала царевна. Я выгнул бровь и с улыбкой склонил голову на бок. — Ты уже забыл, что едва не расстался с жизнью сегодня? А что на тебя охотится твой старший брат? Я потратила кучу сил, пока вытаскивала тебя, Дим. Ты хоть знаешь, что будь ты немного потоньше, кинжал пробил бы тебе позвоночник?!

— Хорошо, что я не хиляк, — улыбнулся я и повел ее по коридору. — Идем спорить в другом месте, а не на месте преступления.

Ольга недовольно засопела, но позволила себя увести. Мы отдали рубашку Мише и продолжили разговор в ее комнате.

— Что ты предлагаешь, Оль? Чтобы я сидел дома и носа на улицу не казал? — миролюбиво спросил я.

— Нет. Я прошу тебя не ходить одному, — проворчала она. — Не подставляйся без надобности.

Я мысленно поморщился. С одной стороны Ольга права, но сидя в резиденции я бесполезен, а тому, кто готов составить мне компанию вечером, не объяснить прогулки до собора. Как и не поговорить открыто с горгульей при нем или при ней. Но царевна все еще права — делать такие подарки, как одиночные прогулки, Сергею глупо. Да, я мог бы сбежать в ночи, но не сомневался, что за резиденцией наблюдают, и не только глазами. Сергей уже знает, насколько хорошо я пользуюсь иллюзиями, и наверняка дал распоряжение отслеживать использование магии возле нашей резиденции.

— Хорошо, тогда я понаблюдаю из окон и вычислю слежку, — вздохнул я.

Ольга довольно кивнула и чмокнула меня в подбородок. А я понадеялся, что шанс поговорить с кем-то из местных нелюдей все же появится.

Рубашка — это вам не пуговица. По следу рубашки Михаил зашел в сон Подменыша почти без затрат магической энергии. Сумбурный кошмар он оставил без внимания и сразу отправился в воспоминания о событиях прошедшего дня.

Утро Лучано началось с весьма неприятного разговора. «Толстой» вызвал его к себе и передал трубку телефона. Оттуда в ухо несчастного итальянца посыпалась ругань и обвинения в неудачах. Потом Диего перешел к угрозам и запугиваниям. В итоге так «вдохновил» Подменыша, что он решил действовать немедленно. Результат Миша знал — истеричная поездка на площадь Колумба. Ему не повезло, что их манакар подъехал, иначе бы Дане пришлось тяжело в погоне даже за представительским, а значит, не таким шустрым, как обычные, манакаром. Прямо сказать, маналимузином.