Чтение онлайн

Дверь тут же распахнулась, и на пороге возник мажордом, я его сначала даже не узнала – он выглядел каким-то испуганным, растерявшим всю свою напыщенность.

– Чем могу служить, достопочтенная баронесса? – учтиво проблеял он.

Женщина, величественно кивнув, на одном дыхании, как гаркнула:

– Эта комната – оскорбление для графской наследницы! Немедленно подготовьте апартаменты в восточном крыле, те, что выходят окнами на город. И пришлите сюда портниху, немедленно! А ещё нужны камеристки, хотя бы две, одна эта деревенская девчонка, – небрежный кивок в сторону Эллы, – не справится.

– Но достопочтенная баронесса, те комнаты приготовлены для…

– Для тех, кто ещё не приехал. А леди Леваньер уже здесь. Выполняйте или я сообщу Его Величеству о вашем нежелании следовать его указам!

Глава 14

К вечеру того же дня я была переселена в просторные апартаменты с собственной спальней, гостиной и даже небольшой комнатой для Эллы. Здесь имелся настоящий камин, который уже растопили к нашему приходу, отдельная умывальня и огромное зеркало из полированного серебра в полный рост. Подобной роскоши я не видела даже в родном замке Леваньер.

– Мне нравится твоя прямая осанка, – заметила баронесса Барбара, когда я с любопытством осматривала покои. – По крайней мере, аббатство научило тебя не сутулиться. Это уже что-то.

Она расположилась в мягком кресле у камина, словно это были её собственные комнаты, и взмахом руки велела Элле подать вина.

– Присаживайся, девочка. Нам нужно многое обсудить, а времени мало, – её тон, как и выражение сурового лица вмиг переменились – глаза сверкнули озорством и… добротой.

Я осторожно опустилась на краешек сиденья, не зная, чего ожидать от моей дуэньи. Пока Элла разливала вино в серебряные кубки, баронесса внимательно изучала моё лицо, словно пыталась заглянуть в самую душу.

– Наш король мудр и справедлив. Он попросил меня вернуться ко двору ради хрупкой девочки, не видевшей мира. И по возможности защитить тебя.

Она ненадолго замолчала, после, протяжно вздохнув, продолжила:

– Две недели… Две недели, чтобы превратить монастырскую воспитанницу в графиню, способную вскружить голову самым завидным женихам королевства. Задача непростая, но интересная.

– Вы действительно считаете, что я могу вскружить кому-то голову? – недоверчиво спросила я.

Баронесса приподняла бровь и отпила глоток вина.

– Не скромничай, дитя. У тебя правильные черты лица, хорошая кожа и волосы. Ты стройна и, несмотря на некоторые особенности, двигаешься с достоинством. А главное – ты наследница графства, у тебя приданое в триста золотых. Да с такими деньгами даже горбунью с бородавками сосватали бы!

Я невольно улыбнулась от её прямолинейности.

– Значит, не имеет значения, какая я. Важно лишь то, что у меня есть?

– В этом мире, дитя, всё имеет значение, – она поставила кубок на столик рядом с креслом. – Твой титул и состояние привлекут женихов. Но то, насколько искусно ты представишь себя, определит, кто из них останется. И, что важнее, это даст тебе возможность выбирать, а не быть выбранной.

Её слова звучали разумно, хотя и жестоко.

– С чего хотите начать? – спросила я, чувствуя странное воодушевление от мысли, что могу иметь хоть какой-то контроль над своей судьбой.

– С основ, – ответила баронесса. – Завтра с рассвета – уроки танцев и светской беседы. А сейчас, – она поднялась с удивительной лёгкостью для своей комплекции, – мне нужно рассказать тебе о людях, с которыми ты встретишься.

– О придворных? – уточнила я.

– О самых опасных из них, – кивнула баронесса с едва заметной усмешкой. – Моя мать всегда говорила: «Нет змеи опаснее, чем придворная дама с улыбкой на устах и ядом в сердце». И она была права.

Баронесса прошла к столу, сама подлила себе вина и затем вернулась в своё кресло.

– Прежде всего, остерегайся герцогиню Винсент, – начала она, понизив голос, словно стены могли нас подслушать. – Руана Винсент – правая рука королевы и её ближайшая подруга. Высокая, с волосами цвета воронова крыла и глазами, холодными как лёд. Отвратительно красива и смертельно умна. За двадцать лет при дворе она уничтожила репутацию десятка аристократок, отправила в изгнание трёх фавориток короля и, поговаривают, даже отравила соперницу на глазах у всего двора так искусно, что никто не смог доказать её причастность.

Я вздрогнула. Мысль о встрече с такой особой вызвала у меня настоящий ужас.

– Её второй сын, – продолжила баронесса, – виконт Ричард Винсент, в списке твоих женихов. Красивый, обаятельный, отлично владеет мечом и ещё лучше – словом. Но он марионетка своей родительницы. Если ты выберешь его, то получишь в свекрови самую опасную женщину королевства.

– Я запомню, – кивнула я, мысленно делая пометку держаться подальше от семейства Винсент.

– Затем второй сын графа Уильяма Торна, Ларри Торн, – баронесса слегка скривилась, произнося это имя. – Королевский казначей в отставке. Старше тебя на двадцать лет, вдовец, похоронивший трёх жён.

– Три жены? – переспросила я с ужасом.

– Именно, – многозначительно кивнула Барбара. – Первая умерла при родах, вторая – от лихорадки, третья, ну, скажем так, упала с лестницы. Очень высокой лестницы. В его маноре, что в горах.

Я почувствовала, как мурашки пробежали по спине.

– Он не выносит неповиновения, – продолжила баронесса. – Ни от жён, ни от слуг. У него репутация человека, злопамятного, не забывающего обид. А ещё он хапуга – ему всё мало: и денег, и земель, и власти.

– Звучит жутко, – пробормотала я. – Почему король вообще включил его в список моих женихов?

– Потому что он влиятелен и верен короне, пусть и давно не казначей, – пожала плечами баронесса. – И у него нет титула. А мёртвые жёны… что ж, это называют «несчастливой судьбой».

Она сделала ещё глоток вина и продолжила:

– И, наконец, третий сын лорда Бернарда Стэнли – главы тайной королевской службы. О нём самом мало что известно, и это самое страшное. Он точно существует, но мы не знаем его истинного лица. Что касается Мортимера… Парень тихий, редко появляется при дворе, говорят, увлекается алхимией.

– Алхимией? – уточнила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – Разве это не запрещено церковью?

– Церковь запрещает многое, а аристократы многое себе позволяют и даже больше, – грустно усмехнулась баронесса. – Особенно сыновья столь могущественных отцов. Говорят, молодой Мортимер Стэнли изучает превращение металлов в золото, но вряд ли это единственное его занятие. Большинство так называемых алхимиков ищут не только философский камень, но и другие, более тёмные знания.

– Он маг? – мой голос невольно дрогнул.