Чтение онлайн

– Вы… – начала я, но он меня опередил:

– Я беден, леди Гвендолин, вы должны об этом знать. И я не хочу, чтобы вы думали обо мне плохо. Мой старший брат задолжал крупную сумму, и наше поместье могут отнять в любой момент, и вся моя семья останется на улице. Я не должен скрывать этого от вас.

Его честность поразила меня. Ни один другой претендент не признался бы в подобном.

– Я вовсе не думаю о вас плохо… До недавнего времени я сама была беднее церковной мыши, сюда приехала в платье воспитанницы аббатства, и более у меня с собой ничего не было… И давайте сменим тему, – решительно выдохнула я. – Вам не нужно было защищать меня. Пусть бы подавились своим ядом.

– Нужно было, – твёрдо возразил он. – Никто не имеет права говорить такие вещи. Особенно глядя вам в глаза.

– Возможно, они правы, – мой взгляд упал на мою левую руку. – Вероятно, мои дети унаследуют мои черты и не только характера.

– Леди Гвендолин, – перебил он меня и, понизив голос, наклонился ближе, чтобы нас не слышали, – любой ребёнок был бы счастлив иметь такую мать, как вы. Умную, великодушную, сильную.

– Спасибо… За всё. Лорд Оскар, вы хороший человек, добрый и внимательный, – призналась я ему так же тихо. Краем глаза заметила леди Барбару, которая застыла буквально в трёх метрах, коршуном следя за нашей беседой.

– А я никогда не встречал никого похожего на вас, – ответил он с улыбкой. – Знаете, большинство придворных дам пустые. Они говорят заученными фразами, смеются, когда положено, и думают только о нарядах и сплетнях. А вы настоящая.

Его слова заставили меня залиться краской смущения.

– Вы ведь почти не знаете меня, – возразила я.

– Знаю достаточно, – просто ответил он. – Вы любите рисовать и читать. Вы не притворяетесь, что вам интересны разговоры о политике, когда на самом деле они нагоняют на вас скуку. И у вас самый прекрасный смех, который я когда-либо слышал.

Моё сердце забилось чаще. Неужели он действительно видит во мне что-то особенное? Неужели я для него не просто средство обогащения?

В тот вечер, уже засыпая, я думала о том, как удивителен мир, в котором одиночество и боль вдруг превращаются в радость и надежду.

***

Интерлюдия

Оскар де Рейланд сидел в своей скромной комнате, предоставленной ему, как одному из претендентов. И размышлял о своей непростой участи.

Когда мать впервые предложила план соблазнения наследницы рода Леваньер, всё казалось элементарным: купить на последние деньги место среди женихов, сыграть роль влюблённого, жениться на несчастной девушке, которая будет благодарна за любое внимание… А после, как только он выполнит задуманное, он мог жить так, как ему захочется, главное, чтобы у матери сохранилась крыша над головой.

Но теперь всё осложнилось.

Оскар не ожидал, что ложь будет даваться ему так тяжело. Каждый раз, когда Гвендолин смотрела на него с доверием и благодарностью, что-то внутри него болезненно сжималось. Особенно когда он видел, как загораются её глаза от его комплиментов, искренних и чистых… Но эти комплименты предназначались для другой. Мысленно каждый раз вместо рыжеволосой Леваньер он представлял золотокудрую Блэр, его единственную любовь.

Его сердце принадлежало Блэр Уилсон, ей одной…

Но жалость… жалость к хрупкой Гвен, которая так наивно верила в сказку о рыцаре, готовом полюбить её такой, какая она есть, становилась всё сильнее.

Оскар достал перо и чернила. Надо было написать Блэр, рассказать ей о ходе дел, убедить её подождать ещё немного. Придумать какой-то способ скрасить жизнь Гвендолин после их свадьбы, чтобы обман не причинил ей слишком много боли.

Ведь она действительно была хорошей девочкой. Просто… не той, кого он мог бы полюбить.

Глава 18

Интерлюдия

В Малом зале замка собрались все претенденты на руку леди Гвендолин Леваньер. Некоторые пили вино, делая вид, что исход им безразличен. Другие нервно прохаживались между колоннами, то и дело поглядывая на массивные двери, за которыми находился короткий коридор, ведущий к королевскому кабинету. Виконт Ричард Винсент стоял у окна, презрительно наблюдая за суетой менее уверенных в себе соперников. Ларри Торн громко хохотал над какой-то шуткой, но смех его звучал натянуто.

Неделя пролетела слишком быстро. Оскар и глазом моргнуть не успел, как настал судьбоносный день. Его день.

Оскар де Рейланд сидел в стороне, сжимая в руках кубок с едва тронутым вином. Внешне он казался спокойным, но внутри его раздирали противоречивые чувства. Костяшки его пальцев побелели от напряжения, на скулах то и дело проявлялись желваки. Молодой человек смотрел вперёд, но ничего и никого не видел, погрузившись в себя, в свои непростые мысли.

За эту неделю он так и не решился написать Блэр. Каждый вечер он садился за стол с пером в руке, но слова не шли. Блэр была воспитанницей его матушки. Девушка полагала, что он женится на ней, но судьба распорядилась иначе. В день его отъезда она пожелала ему успехов, хотя её, блестящие от слёз, светло-голубые глаза говорили совсем иное. Он причинил ей боль. И собирается так же поступить с леди Леваньер.

«Это низко и подло», – думал он, вспоминая, как вчера Гвендолин показывала ему свои рисунки. Её глаза светились от радости, когда он хвалил её работы. Впрочем, тут он не лукавил, талант юной графини действительно очаровывал.

И ещё он всё чаще задавался вопросом: а что, если бы он сказал Гвендолин правду? Признался, что видит в ней лишь сестру, а его сердце занято другой?

Увы, далеко за ответом ходить было не нужно – она бы выбрала кого-то другого. Из-за обиды, в отместку. Например, Винсента с его холодными глазами. Или Торна с его мёртвыми жёнами. Или того странного Стэнли, попахивающего серой и топлёным жиром.

Нет, он не мог так рисковать. В любом случае он будет добр к ней. Обеспечит ей безопасность. А Блэр… Блэр простит. Или нет. От этой мысли стало невыносимо тоскливо.

Тут дверь кабинета открылась. К ним вышел королевский секретарь, его взгляд бесстрастно скользнул по собравшимся.

– Леди Гвендолин сделала свой выбор, – объявил он. – Я назову одно имя, и этот человек должен будет пойти со мной на встречу с Его Величеством и будущей женой, леди Леваньер.

Оскар невольно сжал кубок крепче, тревожась и страшась, что всё же выбрали не его.

***

Я стояла перед зеркалом и глядела, как в отражении Дайра в очередной раз поправляет мою причёску.

Мои руки дрожали – я всё никак не могла успокоиться.

Настал тот день, когда я должна буду предстать перед королём и назвать ему имя своего будущего супруга.

– Миледи, вы бледны как полотно, – заметила Элла, подавая мне кубок с водой. – Может, съедите хотя бы кусочек сыра или хлеба с маслицем?

– Не могу, – отказалась я. – Меня жутко тошнит от одной мысли о еде.