Чтение онлайн

Когда бал закончился, и я вернулась в свои покои, Барбара не спешила уходить. Она села в кресло у горящего камина, приняла кубок вина у Элли и задумчиво смотрела, как Дайра помогает мне переодеться.

– Ты много времени провела в беседах с де Рейландом, – заметила она отстранённо.

– Да… Приятный собеседник, искренний. Не такой, как остальные, – осторожно ответила я.

– В каком смысле?

– Он единственный, кто говорил со мной как с человеком, а не как с мешком золота.

Баронесса продолжала хмуриться:

– Не обольщайся, дитя. Они все хотят одного. Просто кто-то умеет лучше скрывать свои мотивы. В общем… Он мне не нравится. Я ничего о нём не знаю, в списки женихов его внесли в самый последний момент. Кто он, этот Оскар?

– Может, просто хороший человек? – недовольная рассуждениями наставницы, вскинулась я и обиженно поджала губы.

– Думаешь, я циничная? Да, отчасти. Но больше реалистка, – наставница потёрла пальцами левый висок, будто у неё разболелась голова. – Я многое повидала за свою жизнь. И знаю достаточно женщин, которых вот так провели, красотой, сладкими речами, тем, что они так хотели услышать… Я поспрашиваю об этом Оскаре. Тёмная он лошадка. И о его семье я ничего не слышала.

Я промолчала, никак не прокомментировав её слова. Мне понравился де Рейланд. Благодаря ему мой первый бал оказался не таким отвратительным, как я предполагала поначалу.

А в течение следующих двух дней он так и вовсе стал для меня яркой звездой во мраке придворных игр. Каждое утро мне приносили подарки: то книгу стихов, то маленький рисунок с забавной кошкой, подписанный «это наш Генерал», то остроумную записку, заставлявшую меня улыбаться весь день.

– Я навела кое-какие справки, – вечером третьего дня объявила баронесса, нахмурив подведённые тонкой линией брови, – И кое-что узнала о де Рейландах. Они живут далеко от столицы, на западных границах. Их род не очень древний и на грани разорения. У барона Рейланда огромные долги. Говорят, кредиторы угрожают отнять их родовое поместье.

– Разве их бедность делает их хуже? Разве нищета – это порок? – мне вдруг стало до жути обидно за Оскара.

Барбара устало вздохнула и покачала головой:

– Ты не понимаешь, дитя. Отчаявшийся человек способен на многое. А его положение в самом деле отчаянное.

– А разве у других претендентов иные мотивы? – горько парировала я. – Все они здесь из-за денег и титула, – я встала и прошла к столу, налила себе воды. – Вы предлагаете отказаться от единственного, кто не видит во мне безобразную калеку?

– Нет, конечно. Но будь осторожна. Очень осторожна, – горько выдохнула баронесса и, поднявшись, тихо вышла из комнаты, оставив меня одну.

***

В тот день его письмо было особенно тёплым:

"Дорогая леди Гвендолин,

Вчера перед сном я думал о вас. Представлял, как вы улыбаетесь, танцуете в моих объятиях, рисуете…

Возможно, это дерзко с моей стороны, но я думаю о вас каждый день. О ваших удивительных зелёных глазах. О вашем смехе, который заставляет меня забыть обо всём на свете. О том, какая вы сильная и добрая.

С нетерпением жду сегодняшнего обеда, чтобы снова увидеть вас.

Искренне ваш, Оскар де Рейланд"

В левом углу пергамента была сделана маленькая зарисовка – забавный толстый кот, сидящий в кустах. Я прижала письмо к груди, чувствуя, как сердце от радости забилось быстрее.

Элла заглянула в комнату:

– Миледи, уже пора готовиться к обеду.

Обед в большом зале проходил с обычной пышностью. Все претенденты сидели за длинным столом, я же была усажена напротив них. Кроме женихов и меня, здесь находились и все остальные придворные. Оскар сидел чуть поодаль, но каждый раз, когда наши взгляды встречались, он улыбался мне так тепло, что страх оконфузиться куда-то исчезал.

Виконт Винсент заметил наши переглядывания:

– Лорд де Рейланд, а вы весьма привязались к нашей дорогой графине, – произнёс он с нехорошей усмешкой.

– Действительно, – ответил Оскар спокойно. – Леди Гвендолин обладает многими качествами, которыми нельзя не восхищаться.

– О да, – подключился Ларри Торн, не скрывая сарказма. – Особенно её… приданое.

Я почувствовала, как краснеют щёки. Король сидел от нас достаточно далеко и не слышал пикировки, впрочем, не думаю, что он бы вмешался в неприятную беседу.

После обеда, когда мы переместились в малую гостиную для светского общения, подобные уколы участились.

– Леди Гвендолин, – сладко произнесла герцогиня Винсент, мать виконта, – вы, конечно, понимаете, как важно для графской семьи иметь здоровых наследников?

Её слова звучали невинно, но подтекст был ясен. Я молча кивнула, не зная, что ответить.

– О да, – поддержала её какая-то дама в блёкло-розовом платье. – Особенно в наше время, когда наша страна нуждается в сильных владетелях на границах.

– Интересно, – медленно произнесла другая женщина, – наследуют ли дети… особенности родителей?

Каждое слово било как хлыст. Я сидела, превратившись в статую, чувствуя, как искривлённая рука дрожит от напряжения. Леди Барбара в этот момент отошла к столику с напитками и, увы, помочь мне никак не могла.

– Дамы, – вдруг прозвучал над нашей группой твёрдый мужской голос.

Мы подняли головы и увидели Оскара. Его лицо было бесстрастным, но глаза горели гневом.

– Позвольте присоединиться к вашей приятной беседе, – сказал он с такой любезностью, что даже герцогиня Винсент растерялась.

– Конечно, лорд де Рейланд, – ответила она, явно недовольная вмешательством.

– Мы как раз обсуждали будущих наследников, – с вызовом произнесла дама в розовом.

– А, понятно, – кивнул Оскар. – Знаете, у нас дома есть пословица: "Умный отец ценится не меньше сильного, а добрая мать – больше красивой". Моя покойная бабушка всегда говорила, что детям передаются не только внешние черты, но и качества души. И в этом отношении я считаю, что леди Гвендолин может дать своим детям очень многое.

– Какие именно качества? – ехидно спросила герцогиня.

– Стойкость духа. Умение не сломаться под тяжестью обстоятельств. Доброту к тем, кто слабее. Способность замечать красоту даже там, где другие видят лишь недостатки, – каждое слово Оскара звучало как прямой упрёк собравшимся дамам. – Поверьте, Ваша Светлость, любая мать была бы счастлива видеть такие качества в своих детях.

Стало тихо, неловкое молчание затягивалось. Наконец, герцогиня Винсент поднялась:

– Вижу, вы весьма прониклись сочувствием к бедняжке, лорд де Рейланд. Но не уверена, что Его Величество одобрит вашу кандидатуру в мужья нашей леди Гвендолин, поскольку побоится, что всё, что он за неё даст, будет потрачено в мгновение ока… – с этими словами она, гордо вскинув острый подбородок, величественно удалилась, увлекая за собой других дам. Мы остались с Оскаром стоять друг напротив друга. Я не знала, как себя вести, и что говорить, а Оскар и вовсе побледнел.