Грамматические вольности современной поэзии, 1950-2020
Шрифт:
Только когда прочитано последнее слово следующего фрагмента из поэмы Генриха Сапгира «МКХ – Мушиный след», можно понять, какие части речи – причастия или существительные предшествуют этому слову:
разлезающееся расползающееся разъедающеесярастрескивающееся распузыривающееся разволдыривающеесяраздувающееся разгноевающееся разгангренивающееся разистлевающееся разистончаю141
Сапгир 1999-б: 110.
В современной поэзии есть очень много примеров десубстантивации тех существительных, которые были образованы от прилагательных.
Особенно это заметно в тех случаях, когда субстантивация, казалось бы, произошла окончательно, чаще всего это касается слов прохожий, леший, насекомое:
и в церкву не пройти,на миг едва-едва вошлав золотозубый рот кита-миллионера —она все та же древняя пещера,что, свет сокрыв, от тьмы спасла,но и сама стеною стала,и чрез нее, как чрез забор,прохожий Бог кидает взор.142
Шварц 2002-б: 77.
143
Туркин 2002: 46.
144
Ермакова 2014: 46.
145
Булатовский 2019: 52.
146
Строчков 2018: 412.
Обратим внимание на то, что если в тексте Елены Шварц семантика слова прохожий вполне конвенциональна (Бог изображен как человек), то в других примерах этой группы наблюдаются существенные семантические преобразования.
В строке С прохожих судов моряки из стихотворения Андрея Туркина речь идет о предметах, о которых в соответствии с нормой полагалось бы сказать проходящие. Игнорируя синтагматическую связанность, Туркин актуализирует синонимию слов прохожий и проходящий.
Совсем другое значение слова прохожий наблюдается в строке Ирины Ермаковой у прохожего пугала тысяча солнц в рукаве. Имеется в виду, что проходит не пугало, а человек проходит мимо пугала. Прохожего здесь – ‘встреченного на пути’. То есть слово прохожий приобретает значение семантического пассива.
У Игоря Булатовского во фрагменте воду в луже, новенькой, прохожей, / не прохожей хотя на вид, / а проезжей словоформа прохожей соответствует нормативной словоформе проходимой – это тоже семантический пассив. Показательна эксплицированная в контексте словообразовательная аналогия слов прохожей и проезжей – при том, что в норме фразеологически связанное прилагательное в сочетании проезжая (непроезжая) дорога как раз является семантическим пассивом.
В последнем примере из стихов Владимира Строчкова сочетание дождь прохожий не только является метафорой олицетворения, но и напоминает о языковых (стертых) метафорах дождь идет, дождь прошел.
Десубстантивация слова леший обнаруживает себя, когда оно получает определения или употребляется как один из однородных членов предложения в рядах с очевидными прилагательными:
Самурайского ветра депеша на влажном листена орешник ложится, тревожит закладку Успенья.Горе лешему мне, горе плыть в неусыпной ладье,брать призы облаков, слышать хохот и рев соплеменья.147
Чейгин 2007-а: 76.
148
Соколов 1990: 174.
149
Новиков 1999: 47.
150
Делаланд 2005: 118.
151
Ермакова 2014: 74.
В строке И дым цвета лешего меха у Саши Соколова слово леший подвергается двойному грамматическому преобразованию: оно не только возвращается к статусу прилагательного, но и, воссоздавая былую притяжательность, меняет объект определения. Слово леший, по происхождению притяжательное прилагательное от слова лес, становится в стихотворении притяжательным прилагательным от субстантива леший.