Чтение онлайн

– Что?
– Спросила Тэсса.

– Доброе, ммм...

– И тебе доброго чего бы то ни было, как ты и сказал. Как самочувствие?

– Хм… знаешь, cупер! Давно не ощущал такого творческого прилива. Меня даже не заботит, где я нахожусь, это же называется вдохновением, да?
– Макс стал нервно барабанить пальцами сначала по животу и груди, затем по шее и в конце по щекам, будто взбивая их или нанося пудру.

Из-за этого Тэссе было сложно сосредоточиться на самом разговоре. Постоянно пробирало на улыбку и смех.

– И во что же оно вылилось?
– Только и спросила она.

– Да так, по мелочи, несколько четверостиший, затем пытался малевать что-нибудь, ну знаешь, эдакого…

– Думаешь, сейчас подходящее время?

– Думаю, подойдёт, если отыскать музу.
– Усмехнулся Макс.

А Тэсса ответила вымученной улыбкой.

– Не пойми меня неправильно, я люблю творчество в любом проявлении, просто удивляюсь, с какой лёгкостью тебе даётся это в таких обстоятельствах.
– Сказала она.

– А, по-моему, ужасные обстоятельства сами по себе веский повод творческого самовыражения.

– И что же ты натворил?

– Самую выразительную часть этой комнаты.
– Макс вздохнул.
– Твои ноги.

– Всё шутишь.
– Усмехнулась Тэсса.

– И руки, и голову, и тело, конечно разбросанные по песку и неспособные собраться воедино, утопаемые под тяжестью обстоятельств. Знаю, картина не очень радужная, но зато крепкая, настоящая, и всё померкло на фоне этой правды. Может быть это подсознательная скорбь, потому что, как завещал нам старик Хемингуэй в своём творении, в первую очередь нужно заботиться о…

– Можно взглянуть?
– Тэсса требовательно протянула руку.

Но Макс крепко прижал тетрадь к груди.

– Рисунок ещё не закончен.
– Ответил он.

– Эммм… Хорошо, тогда как насчёт стихов?
– Улыбаясь спросила Тэсса.

Макс задумался и не спешил делиться.

– Ну, а на какие темы ты вообще сочиняешь?

– На тему красоты, силы и ума, какое место они занимают в нашем мире. Ведь в конечном итоге всё сводится именно к ним. Их очертания и силуэты можно увидеть в войне и разрухе, жизни и смерти, во всём, что взывает к нашим чувствам и делает жизнь такой яркой. Это тайна, что я силюсь разгадать. В моих строках нет свежих мыслей и ответов тоже не найти. Лишь вопросы, которые каждый сын задаёт своему отцу, глядя на звёзды, в надежде причаститься к великому и сокровенному…

– Прежде я задавалась теми же вопросами.
– Тэсса закусила губу.
– А откуда у тебя здесь тетрадь?

– Дамир принёс.
– Сказал Макс.

– Что? Так он здесь?!
– Воскликнула Тэсса.

– Ну, прямо сейчас его нет в этой комнате, но совсем недавно заходил вместе с Пандорой, дал тетрадь, мы поболтали.

– А почему я не проснулась?

– Потому что все разговоры велись шёпотом на иностранном для тебя языке!
– Рассмеялся Макс.
– Ты бы не поняла татарский диалект.

Он умолк, когда заметил на пороге Дамира с напряжённым взглядом.

– Ты стоишь там уже десять минут и всё никак не войдёшь, нельзя быть таким нерешительным, ну же, входи!
– Сказала Тэсса.

И Дамир вошёл.

– Я подумал, вдруг ещё пригожусь.
– Виноватым тоном произнёс он.

Макс ничего не понимал и просто метал глаза от Дамира к Тэссе.

– Ну, разумеется!
– Тэсса улыбнулась, и Дамир выдохнул.
– Кстати, а как так вышло, что сила оказалась у тебя, а не у Макса?
– Спросила она.

Дамир натянуто улыбнулся.

– Я вытащил тогда брата из испытания и закончил путь за него.
– Дамир словил строгий взгляд, быстро сменившийся недоумением.

– Хм, так странно! Ничего не понимаю. Я отчётливо видела в сердце Макса предрасположенность к силе. В чём же я ошиблась?

– Пусть всё идёт так, как идёт. Быть может, Ранзор тоже увидел это во мне? Вот и пусть думают, что я избранный. Это послужит гарантом жизни наших родителей.
– Сказал Макс.

– Ты вообще сегодня вставал с постели? – Хмыкнув, спросил Дамир.

Макс замотал головой.

– И чем же ты был занят таким важным? Опять малевал, да?

Макс закивал.

– Прекрасно, а теперь будь лапочкой, встань и иди!

– Я как-то не уверен, боюсь.

– Чего?

– Упасть. Здесь высоковато.
– Сказал Макс.

Дамир вздохнул.

– Не надо никого вводить в заблуждение, это стандартная для постели высота. Жаль, что я не оказался на твоём месте.

Макс со страхом взглянул на свои ноги и стал неуверенно шевелить ими. Несколько раз согнул и разогнул пальцы, покрутил стопой, согнул ноги в коленях и ощупал свои нижние конечности от бедра до пят. Вроде нигде не болело, но и уверенности не было. Вдруг они снова сломаются при первом же шаге? Стоит ли рисковать? Но другого выбора не было. Макс упёрся руками об матрас и приподнялся, но никак не мог напрячь ноги, чтобы встать и пойти.

– Я был бы совсем не против, если бы мне кто-нибудь помог!
– Жалобно произнёс Макс.

И Дамир с Тэссой тут же подошли и, прихватив за плечи, помогли подняться и медленно пройтись по лазарету. Ноги волочились как неживые, ступня всё время выворачивалась, сколько бы Макса не тащили.

– Ну же, давай, Макс, не тупи! Ты же уже шевелил ногами!
– Сказал Дамир.

– Они кажутся такими ненадёжными, стоит только напрячься, и они…

– Макс! Как это вообще возможно?! На кровати значит всё ок, а здесь ни в какую?!
– Дамир выпустил Макса из рук и стал рычать что-то нечленораздельное, энергично жестикулируя, от него даже стали самую малость вылетать слюни.

– Не кричи!
– Вспылила Тэсса.

Дамир вскинул руки.

– Оу, правда?! А разве это не ты напутала избранных? Возможно, этой ситуации вообще могло бы и не быть!

От этих слов Тэсса вскипела и тоже выпустила Макса. Он упал.

Эти двое теперь собачились, а Макс всё пытался расшевелить ноги, всё напрягал мышцы. То бедра, то икры, то сжимал и разжимал пальцы ног, но всё никак не мог собраться. А вокруг нарастал этот нестерпимый ор.

Тогда Макс зажмурился, закрыл уши и стал подниматься. Преодолевать боль в мышцах и страх, который говорил, что ты сейчас поднимешься и сразу рухнешь в самую глубокую из ям, где ноги сломаются об её дно. Но этого не случилось. Макс поднялся, качнулся и закричал, снова едва не упав. Но всё-таки побрёл, пусть совсем медленно, как в первый раз, неуверенно и косым шагом, но это была ходьба. Макс дрожал, напрягался и замирал на несколько секунд, а после снова брёл.

Он ковылял по кругу, и только теперь Дамир и Тэсса молча наблюдали за этими медленными шагами по лечебнице и даже шагами назвать их было трудно, скорее шажочки. С течением времени шажочки становились шажками, а те в свою очередь совсем скоро стали напоминать шаги современного человека. Теперь же это была быстрая уверенная ходьба, перерастающая в припрыжку, а затем и в задорную беготню.

Макс остановился, стал высоко задирать колени и смеяться. Делать приседания и даже отплясывать чечётку, широко улыбаясь.