Чтение онлайн

– Хоп, хоп, хоп! Видали? Видали?!
– Быстро проговорил он, ритмично отбивая по полу ногами и хлопая себя от бёдер до плечей.

Затем вдруг замер, расхохотался и выбежал из лазарета.

– Макс?
– Крикнул Дамир и помчался вдогонку.

Тэсса облегчённо вздохнула и направилась вслед за сорванцами. Вышла в поле, но не узнала его.

Вокруг стояла темнота, и только изумрудное сияние в небе освещало заснеженное поле, на которое продолжали осыпаться свежие морозные хлопья, накрывая землю жемчужным одеялом, из-под которого выглядывали цветы с пылающими, огненно-рыжими лепестками. Дул тёплый южный ветер. Казалось, море спряталось где-то между травинок, но снежинки всё равно не таяли, оставаясь желанной прохладой в душную ночь.

Макс и Дамир резвились у одинокого дуба. Тэсса присела к нему и впервые за всё это время дышала в полную грудь, невольно следя за мальчишечьей беготнёй.

Снежинки медленно опускались, кружили и садились на кожу, но не таяли, словно зная, что их узором будут любоваться. Полевые цветы раскрылись, и ветер всколыхнул их так, что пылающие оранжевой лепестки начали спиралью уноситься в небо, ещё ярче освещая прекрасную метель.

Но тут снежный ком врезался прямо в руку и разбился. Тэсса вздрогнула и стала оглядываться в поисках негодника. Но слишком медленно. Из-за дуба выглянул Макс и швырнул ещё один комок уже в ногу. Тэсса вскочила, слепила заряд и метнула ответку, а угодив стрелку в грудь, звонко рассмеялась. Тут ей прилетел следующий ком. На сей раз от Дамира, который уже начал драпать.

Тэсса рыкнула, сжала кулаки и высоко подняла их. Тут же из снега поднялись десятки комков и начали бомбить обоих братьев, которые стали убегать с воплем и криками, проваливаясь всё глубже в сугробы.

Тэсса бежала следом и выкрикивала угрозы, хватала снег, лепила ком и швыряла чуть ли не наугад, так смех и хохот сотрясали её, сбивая прицел, пока она обстреливала убегающих целым полчищем снежных боеголовок. Но мальчишки всегда умудрялись ответить ей более точными бросками. Редко, но метко.

Этой ночью воздух полнился цветочными ароматами и блажью. На душе было легко, свежо, нежно и прохладно. Вспомнилось цветение сакуры, растущей на японских берегах вдоль рек.

ГЛАВА 19

Макс стоял между потоками оранжевого эфира, что вихрем улетали ввысь, а Тэсса водила руками, прыгала и танцевала.

Эфир сочился из ниоткуда и складывался в образы. Исходил волнами и выворачивал реальность своими грубыми мазками, словно разводы, что растекались по сторонам, но спустя миг твердели, и в них проявлялся ясный узор. Ещё несколько мгновений он был самим собой, а затем усыхал, размазывался, и на его месте из тех же самых мазков появлялось нечто новое. В этих рисунках расцветали плантации, оживали скульптуры и возникали площади величайших городов, вырастали замки и роскошные берега, закаты и рассветы, рождение и гибель империй, и даже далёкие космические пейзажи, все сюжеты и композиции, наносимые животворящей кистью.

Всё здесь смешалось. Заснеженные горные вершины становились неистовыми вулканами и низвергали лаву, что вдруг растекалась журчащей речкой, где медведи вылавливают рыбу. И в одном только этом действии сплелись жизнь зверя и предсмертные трепыхания его добычи, любовь к пище и ненавистный голод, и вся возможная сила и красота становились охотничьим талантом, являясь частью земного бытия.

Тэсса замерла, и все образы, и краски, и наброски тут же развеялись и в тот же миг сжались до сияющего шара на вытянутой ладони Тэссы. Десятки, сотни и даже тысячи волнистых нитей света вдруг потянулись вширь и высоту, рисуя гигантскую паутину. А затем все нити исчезли, осталось лишь полотно неудержимой жизни, заключённой в этой копне света. Подобно солнечному лику прекрасной девушки, чьи золотые волосы развеваются на ветру и дрожат от какой-то внутренней силы, что передаётся всем вокруг и от того, чем ты ближе к ней, сердце твоё всё больше полнится волнением и трепетом.

И Макс протискивался к самому центру, к пику этой незабвенной красоты и мощи. Он бродил между сплетениями тысячей нитей, и на каждое их прикосновение тело отзывалось нежными вибрациями, а порой сильными нервными импульсами. Разрядами электрического тока. И Макс вздрагивал. Эта сущность, несомненно, моделировала саму жизнь в каждой из её вариаций. Она таила в себе бесконечный потенциал. Вечное изменение через возвращение к истокам и канонам.

Макс сумел разглядеть только одну из нитей, близкую ему по духу - голубовато-зелёную. Но это была ошибка. Всё содержимое взбесилось и вспыхнуло от одного взгляда, воображаемый мир обрёл реальные черты, пока ещё с неким ограждением, за которое Макс зацепился, едва не провалившись в неизвестность. Он как бы ступил в болото, но утонул лишь по колено.

Свет луны падал на окружённую лесом поляну. Уже через мгновение земля начала содрогаться, и из самой чащобы выбежал великан. Он плюхнулся на землю пятой точкой и прикончил зажатый в руке ужин. Затем почесал живот, зевнул, глаза стали закрываться, казалось, он вот-вот уснёт, как вдруг раздался хлопок и разнеслась вонь. Глазища распахнулись, великан захохотал и под собственный громоподобный смех стал пускать ветра, что разглаживали траву и выкорчёвывали молодые деревья, заставляя притаившихся животных разбегаться в ужасе.

Макс закашлялся, зажал нос и выпрыгнул из этого видения, точно дельфин из воды. Но тут же провалился в следующее.

На разбитую, залитую кровью площадь медленно ложился снег. Здесь раненые убегали от своих преследователей, на бритых головах имелась свастика, а в руках засели маузеры. И гонители и гонимые кричали на разных языках, но их слова одинаково терялись в грохоте выстрелов и свисте пуль, в стенаниях и плаче. Это зелёно-коричневый орёл гнался за красным медведем, чтобы сгинуть в его берлоге. Но в конце концов не останется победителей, лишь проигравшие, чьи реки крови однажды затопят этот мир.

Макс едва выполз оттуда. Чем дольше ты на что-то смотришь, тем реальнее оно становится, и ходить меж нитей — что красться по канату.

Третье полотно явило охваченные пламенем бесплодные земли, заставленные капсулами. А внутри них заплывшие жиром люди, не способные к самостоятельным передвижениям, лишь сотрясаемые от удовольствия, похоти и смеха, и невозможно далёкие друг от друга в своих шлемах виртуальной реальности. Рабы желудка и гениталий, вокруг которых суетятся прислужники-роботы. И здесь же стоят таинственные чужаки, пастухи человеческого стада, чьи лица и тела окутаны чёрным дымом.

Макс вдруг стал ощущать всё ещё реальнее, как воздух наполнился необъяснимым жаром и начал подобно огню обжигать кожу. Макс оглянулся в поисках калитки, через которую можно было бы выйти отсюда, но её не было. Теперь это место уже не казалось землёй, а напоминало нечто другое. Ад.

Макс весь сжался, скрестил руки на груди и рухнул коленями прямо на раскалённую каменную почву. Кожа вздулась волдырями, и они тут же полопались. Макс было завопил, но огонь объял лёгкие и спалил нутро. Тени сгустились вокруг. То были таинственные чужаки, Макс ощутил их жуткий взгляд и протянутые руки. Их голос в голове – «Хранитель, что за окно ты распахнул? Позволь нам покинуть эти земли вместе с тобой…» Их руки всё тянулись, пока кто-то не схватил Макса за воротник и не вытянул из преисподней.

– Не стоит так распахивать окно, продует. Можно подсматривать иногда, если уверен в своих силах.
– Сказала Тэсса, пока Макса трясло от жжения во всём теле.

Когда оно прошло, Тэсса провела Макса в самый центр полотна, где перед глазами проносились целые эпохи, и всё это в ускоренном виде, и даже столетия не более, чем секундная вспышка. Но единицы времени мельчали, и Макс стал подмечать всё, что происходит за одно мгновение во всём мире. Теперь всё растягивалось и казалось нескончаемо долгим. Одно событие шло за другим. Изменения, которым нет числа.