Чтение онлайн

А что было вокруг и как можно было всё это не замечать? На потолке, стенах, воздухе, да и в самом Максе, как и повсюду, проистекали рыжие паутинки эфира. Всамделишные узы целого мира с микроскопическими колебаниями. И каждая мысль, слово, запах, действие оставляли на паутинках след, как бы дополняя их узор.

Макс зажмурился от дикой щемящей колкой боли в груди, но таки решился взглянуть. В сердце зияла трещина. Не большая, но все ощущения просачивались сквозь неё в самую душу и понемногу разъедали края ментальной раны, к которой Макс боялся даже прикоснуться. Только поднял взор на Тэссу.

– Ты видишь это?! В моём сердце! Что мне делать? Прошу, не молчи! Что это за фигня такая? И что творится с моими чувствами? Зрением, слухом, обонянием? Они режут меня, всё слишком ярко и громко, помоги!

– Я думала, надеялась, что здесь подготовка будет безопасной, но ты смог как-то вобрать больше, чем было положено, и разорвал ментальные ткани, нарушил целостность души и создал брешь. Все чувства смешались и хлынули бурным потоком, не смертельным, но мне не ясно, как ты можешь оставаться в сознании, если должен был погрузиться в кому!

– Всё, что я слышу, вижу и чувствую, причиняет боль! Сквозь меня просачивается всё больше и больше, абсолютно всё, информация, звуки, вкусы, эмоции, что это?!

– Это — расширение чувственного восприятия — синестезия. Научись сужать этот поток, и твоя ментальность станет более эластичной и гибкой, душа адаптируется, а рана заживёт.

– Я вижу колебания твоей души.
– Макс стал пристально разглядывать Тэссу, она же попыталась прикрыться.
– Ты смущена?!

– Если ты такой всевидящий, может перестанешь пялиться на мою душу?!
– Воскликнула Тэсса.

И Макс потупил взор.

– Прости, боюсь, что я не в силах. Это просачивается прямо в сердце, раздирает его, мне даже смотреть необязательно. Что же мне делать?!
– Спросил Макс.

Их взгляды пересеклись.

– Думаю, на сегодня уроки закончены. Идём, тебе нужно восстановиться. И я знаю отличное место.

Макс и Тэсса побрели днями и ночами по лесам, полям и болотам. Но не то, чтобы они шли слишком долго, много или окольными путями, просто рельеф вокруг ежеминутно изменялся. Так они оказались у низины перед пологим холмом. На его вершинах носился гигантский рыжий зверь. От резких метаний его формы и очертания туманились.

В два больших прыжка он настиг и предстал перед Максом и Тэссой рослой, громадной, с высотой и шириной подобной двухэтажному дому лисицей. Но вместо обычной шерсти густой оранжевый дым, а под ним тело из жидкого растекающегося и от того размытого хрусталя.

Как озорное дитя, лисица вихрем бегала вокруг, виляя пушистым хвостом и слегка подталкивая мордашкой Макса и Тэссу в спину, ближе друг к другу. Затем остановилась, присела и облизала их своим огромным языком. Слюни тоже оказались дымом. Лисица зафыркала, когда Тэсса почесала ей за ухом, затем легла, сложила лапы и положила на них голову, закрыла глазки и нежно замурчала. Мурлыканье становилось всё громче, а лисица всё туманней и расплывчатей, затем сменилось посапыванием, и от зверя осталось лишь большущее облако, в котором рыжий дым и жидкий хрусталь смешались, окончательно утратив все очертания и формы.

Тэсса взяла Макса за руку и шагнула внутрь. По ту сторону всё казалось таким странным.

В прихожей не было ни одной двери или окна, а потолок, пол и все стены не имели ни граней, ни очертаний, были неясными, ежесекундно размывающими собственную детальность и состояли из жидкого, растекающегося хрусталя с металлическим оттенком. Ни у одной вещи не было ни начала, ни конца, все вещи как бы происходили друг из друга, одно было продолжением второго, а стоило подойти хоть к чему-нибудь, оно уже было совсем другим. А этот воздух, он был из того же вещества, что и всё остальное, но более эфемерный, напоминал туман. Если же замереть, остановить взгляд и сфокусироваться, вся переменчивость тоже застывала, и можно было любоваться окружением.

И Макс остановился. Он увидел застывшие водянистые пластины, напоминающие своей прозрачностью хрусталь. Сквозь них, под мерное сопение дома, хмурое небо иногда сверкало неясными всполохами молний, громыхало, и было так свежо, словно гроза была прямо в прихожей, и капли стекали снаружи по едва видимым пластинам. Но стоило шевельнуться, отвести взгляд и всё менялось. От одного шажка прихожая уже выглядела иначе.

У Макса закружилась голова, он стал теряться и проваливаться всё глубже и глубже в эту размытость и туман, в котором даже то, что было видно, стало пропадать. Макс сделал шаг назад, надеясь упереться в стену, но сколько бы он не прошагал, была лишь пустота. Бесконечное пространство за спиной. Но вдруг из ниоткуда Тэсса схватила его за руку. Макс вздрогнул.

– Что это?!
– Взволнованно прошептал он.

– Здесь довольно нелинейная планировка, чуть тебя не потеряла. – Сказала Тэсса.

Макс не ответил, начал озираться по сторонам, начал крутиться. Его глаза широко раскрылись, а губы растянулись в улыбке, Макс рассмеялся.

– Уоооу!
– Вскрикнул он, завертелся и сиганул прямо в размытость.

То была комната во мраке синевы. Через единственное круглое окно, растянувшееся на весь потолок, лился лунный свет, касаясь стен и пола. Макс стоял между полками и рассматривал книги.

– Отличная библиотека! Её создал дом?
– Спросил Макс.

– Приглядись, эти книги сплошная статика, я их приютила.
– Донёсся из темноты голос Тэссы.

Макс с блаженной улыбкой перелистывал страницы, на которых игрался лунный свет, отчего текст становился совсем причудливым под стать окружению, что мерцало и переливалось, словно океанские воды в жемчужном свете луны, в этом призрачном сиянии с его бризом и бумажной потрёпанностью, а иногда и запахом свежей типографской краски. Макс обошёл дюжины полок, всюду приглядывался и никак не мог налюбоваться переплётами, а иногда останавливался, закрывал глаза и гладил книги по бархатным корешкам. В эти мгновения его дыхание становилось тихим, трепетным и по-особому нежным.

– Когда мы с мамой, бывало, осматривали улицы и прокрадывались в дома, я забирала с собой некоторые разбросанные книги. Глядя на них, мне становилось жалко. И я всё пыталась разгадать человеческую тайну, все их размышления и думы. Знаю, маме бы это не понравилось, и я даже зарекалась больше ни-ни! Но с каждой вылазкой приносила ещё по одной. Сначала я даже не задумывалась о библиотеке, просто аккуратно складывала книги на полу. Но их скопилось так много, что пришлось построить ещё один дом, этого лисёнка. Пока библиотека разрасталась, вместе с ней вырастала лисица. Мне помогала Пандора. А вот мама об этом так ничего и не узнала…

– Твоя мама забиралась в дома, но была бы против этого?
– Спросил Макс.

– Моя мама была мудрой женщиной и то, что она делала, было на пользу людям, мне же нечем гордиться.

– Прости!

– Кстати о перемещениях. Чтобы попасть в другую комнату нужно чётко представлять её, иначе далеко из прихожей не уйдёшь. Но тебе просто повезло, сейчас ты ощущаешь всё гораздо ярче, чем должен, и это помогает. Ведь дом живое существо. И знаешь, не надо каждый раз просить прощения, ты же не какая-нибудь сопливая девка!
– Сказала Тэсса.