Чтение онлайн

Не найдя подходящего варианта, она просто решила не нарушать заведенную тишину.

Ее нарушил Варес. Со стоном боли он пришел в себя на седьмой день на рассвете, когда спала лихорадка. Авалон все это время сдерживала в себе страх, что капитан умрет, не выдержав эту битву, и когда он с трудом открыл глаза — расплакалась. Дамиан уже рванувший к Варесу, как-то странно на нее посмотрел. Чтобы скрыть слезы, она отвернулась и отправилась за бульоном. Там, стоя у очага и ожидая, пока он нагреется, быстро вытерла слезы и шмыгнула носом. Успокоившись, она налила бульон в кружку и вернулась в комнату. Варес уже полусидел-полулежал, откинувшись на подушку и ухмылялся. Темные волосы промочил пот.

— Думал, что так просто от меня отделаешься, засранец? — хрипло спросил он у Дамиана и, рассмеявшись, тут же поморщился от боли. — Ах, зараза, болит как срань! Ой, миледи, прошу прощения!..

— Нет, нет, Варес, даже не думайте! — заметив, что он пытается встать, воскликнула Авалон. — Вам нужно отдыхать и набираться сил! — Обойдя Дамиана, придвинувшегося к кровати, она подала Варесу кружку с бульоном и отошла к изножью кровати. — Наказ лекаря!

Варес обнюхал кружку и раздосадовано произнес:

— Я думал, это медовуха.

Авалон не смогла сдержать смешок. Дамиан снова посмотрел на нее с неодобрительным выражением на лице, но Авалон проигнорировала его — ее сейчас не задеть чьим-то неодобрением. Отхлебнув бульона, Варес издал стон удовольствия, ставший для Авалон медом для ушей — пациент, в выживании которого она даже не была уверена, наслаждался питьем. Она так растрогалась, что едва не пропустила вопрос Дамиана:

— Варес, как ты выжил?

Капитан замер и посмотрел на него поверх обода кружки.

— Кажется, благодаря этой леди? — Он стрельнул в нее карими глазами, опустил кружку и улыбнулся Авалон.

— Как ты выжил после того, как Ерихон проткнул тебя насквозь? Как ты нашел нас? Я своими глазами видел, как это вёльвское лезвие вышло из твоего живота — как раз там, где у тебя сейчас рана.

В комнате скопилось напряжение. Тема, которую они все старательно обходили стороной, внезапно превратилась в отравленный кинжал, целящийся в горло.

Варес прочистил горло.

— Что ты знаешь о моем предке?

— Какое это имеет отношение к…

— Что ты знаешь о Мардагайле? — снова спросил капитан без тени улыбки.

Дамиан пренебрежительно фыркнул и сложил руки на груди, всем своим видом показывая возмущение.

— Ты хочешь, чтобы я тебе исторические события пересказал?

— Да, хочу. Что ты знаешь о Мардагайле?

Авалон видела, что Дамиан злится. Губы его кривила ярость и глаза, кажется, покраснели. Сердце ее тревожно дрогнуло, она нервно переступила с ноги на ногу и почувствовала пот на ладонях.

— Он помог королю Джойсу отвоевать у Трастамары город Пром, — наконец нехотя процедил он. — Какое это отношение…

— Вы знаете эту историю, Авалон? — Она вздрогнула от неожиданности, когда Варес перевел на нее сосредоточенный взгляд. — Раз бархатная рожа как обычно не пользуется головой.

— Насколько я помню, Мардагайл захватил Пром силами всего лишь двенадцати воинов, — неуверенно ответила она, с трудом вспоминания лекции мадам Меральды. — Меньше чем за час город был взят приступом, защитные укрепления сожжены, рвы засыпаны, гарнизон, жители, Владычица Вздохов и королева Альвара со свитой убиты, а столицей спешно была назначена Гранада, где осталась дочь Альвары.

Варес кивнул и посмотрел на Дамиана.

— А она куда умнее тебя.

— Я все еще не понимаю, как это…

Капитан бессильно покачал головой и раздраженно выдохнул.

— Двенадцать человек, Баргаст. Тебя это никогда не озадачивало?

— А должно? Штурм был исполнен успешно, потому что Мардагайл оказался отменным полководце…

— Он был берсерком! — перебил его Варес. Заметив обескураженное выражение Дамиана, продолжил: — Как и все его двенадцать воинов.

— Чушь.

Дамиан резко встал и уже направился к двери, когда Варес крикнул ему в спину:

— Я берсерк! И ты тоже, Баргаст! Все инквизиторы, которые превратились в монстров, тоже были потомками берсерков. И это с ними сделали специально!

Дамиан повернулся в безмолвной ярости. Авалон почувствовала, как у нее пересохло в горле.

[1] Пес.

Слова Вареса вызвали в сердце Дамиана холодную дрожь.

— Что это значит? — натянуто спросил он.

— Зов предков силен только в отдельных мужчинах. — Варес не отводил по-звериному напряженного взгляда карих глаз. — Да и такие должны пройти инициацию под наставничеством знающего человека. Просто так берсерки не обращаются. Тем более, целыми отрядами.

Дамиан ощутил во рту вязкую слюну и дурное предчувствие, кружащее голову. Ему на миг показалось, будто он подошел к опасной близости крошащегося обрыва — непоправимое осознание. Берсерки остались в легендах, которые рассказывали инирским детям на ночь — воины героя Вотана, благословленного Князем, бросались в бой без кольчуги, ярились, как бешеные псы с красными глазами, кусали свои щиты и были сильными, как медведи. Они убивали врагов, и ни огонь, ни железо, не причиняли им вреда. Дамиан помнил, как боялся их, когда лежал в темноте под материнской кроватью. Ему чудились красные глаза чудищ, готовых утащить его во тьму просто за то, что в нем текла трастамарская кровь — Эдуард любил наклоняться, рассказывая легенды о берсерках и, таинственно понижая голос, обязательно в конце добавлял эту деталь.

Трастамарская черная кровь их еда.

Дамиан тогда не раз резал себе руки, чтобы удостовериться, что кровь его красная, и никакие берсерки за ним не явятся. Но страх все равно жил в его детском сердце долгие годы, пока не был вытеснен другими страхами, куда более реальными: умереть от проказы или от колдовства вёльвы, или от интриг брата и Ерихона, или из-за найденных волос матери вместе с зерном граната. Байки отца со временем стали просто глупостями.

— Я не проходил никакой инициации, — едва справившись с сиплым голосом, уточнил он, зная, что ответит Варес прежде, чем он успел даже открыть рот.

— И они тоже. Я долго думал о том, что вас объединяет.

— Вас?

Варес поморщился то ли от боли, то ли от язвительного вопроса Дамиана.

— Вы не контролируете себя во время и’лисса амок.

— А ты… ты контролируешь? — Дамиан почувствовал, как его повело, и поспешил сесть на стул у окна. В висках неприятно пульсировала кровь и закладывало уши. Перед глазами появилась бледная алая пена.

— Я — да… Спокойно, приятель. Авалон, можно попросить ему…