Чтение онлайн

— Лгун!

Он рассмеялся, а Авалон не смогла удержаться от воспоминания, как ее так же называл Дамиан. Щеки вспыхнули жаром, и ей пришлось спрятаться лицо за жестом поправления прически. Больше Хорхе ничего не сказал, сколько бы она ни пыталась разузнать у него подробностей. Они миновали несколько коридоров и спустились в парадный зал, круглую большую палату. Внутри царил полумрак, но сквозь щели в ставнях проникал солнечный свет. Статуя Трехликой Персены возвышалась в центре помещения, обращая взоры глаз своих из полированных гранатов на присутствующих гостей. А их было немало. По крайней мере, человек сорок.

Горло у Авалон пересохло. Она предчувствовала, что попала в ловушку, но никак не могла понять, в чем же она состоит.

Хорхе на удачу слегка тронул ее за предплечье и отошел к двери, сохраняя на лице невозмутимую маску.

Авалон не успела и шагу сделать, как из толпы вынырнул Бас с кубком вина. Заметив ее, он подхватил со стола второй кубок и подошел.

— Хоть ты знаешь, зачем она нас всех собрала? — с надеждой спросила Авалон. — И почему я так выгляжу?

Бас всучил ей кубок и, отхлебнув из своего, пожал плечами.

— Понятия не имею, но надеюсь, эта скука кончится оргией.

Глупая шутка развеяла дурное предчувствие Авалон. Хихикая, она поднесла к губам кубок, чтобы скрыть неподобающее выражение лица. Пригубив терпкое вино из абрикосов и хурмы, Авалон почувствовала в нем помимо миндальных ноток еще и крупинки веселости, сладостью напомнившее сахар. Она соскучилась по Басу и его непристойным шуткам. Сделав маленький шаг вбок, она прислонилась своей рукой к его, чтобы выразить признательность. Бас, сдув с глаз черную кудрявую прядь, покосился на Авалон. Губы его растянулись в хитрой усмешке.

— Заигрываешь, mi corazon? Я могу и польститься, — хмыкнул он и подмигнул ей.

Авалон скрыла широкую улыбку за еще одним глотком вина. Голову наполнила легкость.

— Я не в твоем вкусе, — шепнула она ему.

— Длинноваты волосы, — изобразив сосредоточенность и оглядев ее с головы до ног, согласился Бас. Авалон едва сдерживала смех, щекочущий горло. — И не длинновато кое-что другое.

Авалон фыркнула от смеха. Бас картинно испугался собственной дерзости, забавно округлил глаза и прикрыл рот рукой. Так бы они и дальше обменивались колкостями, если бы не раздался звон. Каталина, облаченная в темно-зеленое платье, подчеркивавшее золото ее волос, несколько раз ударила ножом по кубку.

Авалон передернуло, когда она вспомнила младенца в колбе.

— Спасибо всем, кто смог так быстро собраться для сегодняшнего мероприятия. Я безмерно благодарна вам. Надеюсь, сегодняшние угощения вам понравятся не меньше, чем те, которые мы приготовили для завтрашнего бала.

— В честь чего бал?

— Не знаю. — Бас уже всерьез нахмурился, покачивая в руке кубок. — Да чтоб меня инквизиторы зажарили, если кузина не плетет какие-то интриги. Срочный прием, о котором мне сообщили на рассвете. К чему такая спешка?

Тревога опять вернулась. Авалон чувствовала, как она въедается в кожу, точно яд, и отравляет каждую мысль. Не хочет ли Каталина обвинить ее в смерти наследницы? Или обвинит в пособничестве инквизиторам? Желудок выкрутило от страха. Он усугубился, когда она увидела Филиппе, возлежавшего на кушетке, устланной подушками. Он, не мигая, смотрел прямо на нее. Старый ужас заполз зудящими червями под кожу. Авалон захотелось разодрать себе грудную клетку, чтобы выловить их. Придвинувшись к Басу, Авалон повела плечами, как будто стряхивая с себя липкий взгляд Дубового Короля.

— В нынешнее тяжелое время приходится действовать быстро, — тем временем продолжала Каталина. — Я собрала вас всех здесь, чтобы вы засвидетельствовали будущее соединение двух любящих душ. Персена голосами Владычиц благословила союз влюбленных, о чувствах которых не подозревал только слепой. Авалон Эйгир…

Сердце Авалон рухнуло вниз. Тело сковало ужасом. Она перевела взгляд с Каталины на Филиппе.

Лучше я умру.

— И Басилио рей Эскана.

У Баса вино потекло из носа, он закашлялся. Каталина засмеялась и первая захлопала. Оцепеневшая Авалон опять посмотрела на королеву, не вполне сознавая, что происходит. Зал наполнился аплодисментами. Авалон не отрывалась от глаз Каталины, глаз лгуньи, в которых сияла радость. Бас рядом кашлял. Авалон низко опустила голову, скрывая заалевшие щеки, не зная, был ли виной этому жару позор, вино или чувство предательства.

Авалон вновь подняла взгляд на свою королеву. На Королеву, не подругу.

Титулы всегда устанавливают границы между людьми, и горе тому, кто об этом забудет.

Персена голосами Владычиц благословила союз влюбленных, о чувствах которых не подозревал только слепой.

Авалон знала, что все это ложь. Не было никакого благословления Персены, не было никаких чувств между ней и Басом. Владычицы не могли слышать веление Персены, потому что оно было бы ложью. Она поняла: для Каталины нет ничего святого, кроме власти. Скорее всего, она даже не верила в Персену, учитывая, что не отправила нерожденную дочь на Берег. Авалон глотнула вино, чтобы хоть что-то сделать. Оно стало горьким, как и налипшее на нее разочарование.

Бас пошел к Каталине, оставив Авалон в одиночестве среди гнетущих поздравлений. Она стояла посреди пестрой толпы гостей, но чувствовала себя одинокой наедине со всей этой ложью. Ложью, которую она предлагала всем вокруг. Ложью, которой ее окружали саму. Ложью, в которой она убеждала саму себя, пока не перестала слышать звучание правды. Пока не перестала понимать, что весь ее мир — это и есть ложь. И пока не столкнулась с правдой лицом к лицу.

Все ожидали от Авалон, что она подойдет к Каталине, но она осталась на месте, вынудив королеву подойти. Непростительное оскорбление. Однако Каталина улыбнулась ей.

— Ваше Величество, — Авалон изобразила самый отвратительный, деревенский книксен. Титул Каталины горчил на языке. Она привыкла звать ее по имени, подругой, однако теперь эти вольности оказались в прошлом, таким невероятно близким и далеким одновременно.

— Поздравляю, Авалон. Ваша помолвка очень меня радует. Я искренне надеюсь, что ваш союз окажется плодотворным.

Каталина приблизилась и поцеловала ее в щеку. Авалон захотелось стереть этот отпечаток с лица, но она не успела отстраниться, потому что королева быстро прошептала:

— Мне пришлось это сделать. Я приняла предложение девлетлю Саада из Орана. Он потребовал доказать, что омерзительные слухи о моем кузене всего лишь слухи. Я не могла поступить иначе, Ава. Он бы отказался. А мне нужна армия, чтобы победить Инир.

Каталина сделала шаг назад. Авалон видела в ее глазах надежду на понимание, но не нашла ее в своей душе. Каково бы ни было объяснение, она понимала одно: Каталина вновь ее продала, как породистую лошадь. Не удалось всучить одному покупателю, она сразу нашла другого.