Чтение онлайн

Ему всего девять, он кадет-второгодка. Отличник строевой, физической и учебной подготовки. Лучший в своем классе.

Несмотря на то, что еще год назад он побирался на улицах Деплона, стараясь выжить. Родители умерли: отец репрессирован Креннелем на флоте, мать запытали в застенках. Дом отобрали, арестовали счета и ценности. Мальчик сбежал перед тем, как в дом нагрянули штурмовики и без малого год скитался на улице, прежде чем Сьютрикская Гегемония была взята мной под контроль.

Его нашли, буквально выловили, в канализации, когда последнюю приводили в порядок и обыскивали на предмет схронов с оружием и прочих «сюрпризов». Отмыли, одели, накормили и сделали предложение, от которого ни один мальчик в его возрасте не отказался бы.

Траун и каф.

Пройдет еще немало времени прежде чем этот мальчик и такие же как он, смогут закончить кадетскую школу, после чего поступят в училища, станут курсантами. Но для них это единственный выбор устроить свою жизнь так, как и должно жить разумному.

Вся цивилизованная галактика не противится праву разумного на саморазрушение. Хочешь быть бродягой? Будь. Хочешь быть наркоманом — будь им. Никто не запрещает, на некоторых планетах даже пособия получишь.

В Доминионе подобного нет и никогда не будет.

Дети — наше будущее. Не будем их воспитывать сами — их воспитают наши враги.

— В Доминионе так принято — пить каф во время крупномасштабной операции? — поинтересовался Уоррен.

— Если противник выбивается из графика, что ж, это удручает, — сообщил я. — А хороший каф позволяет скоротать время.

— До чего?

— Наблюдайте, — посоветовал я. — Что вы видите?

— Что ваши транспортные корабли продолжают имитировать выбросы астероидов, хотя на самом деле этого не происходит.

— Потому что вы это не видите? — уточнил я. — Или потому что этого нет на самом деле?

Мореллианец прищурился.

— Все таки используете тактику атаки Корусанта? — спросил он. — Невидимые астероиды?!

— Капитан Пеллеон, — обратился я к командиру флагмана, — прошу, наложите на тактический экран фильтр «невидимка».

— Да, сэр, — козырнул тот, обращаясь к вахтенному. — Данные с КГЛ на тактический экран немедленно!

— Есть!

Спустя уже две секунды на мониторе появилось изображение. Дополнительное, естественно.

Позиции противников были отмечены красным, позиции их минных полей — оранжевым, наши корабли — синими, ну, а желтые отметки…

— Вы забрасывали невидимые астероиды одновременно с видимыми? — удивился Бароса.

— Они движутся по инерции, — сообщил я. — Скорость старта всегда одна и та же. Сопротивление среды в вакууме такое, что им можно пренебречь на интересующих нас дистанциях. Следовательно, зная все эти переменные, а мы их знаем, ничего не стоит чередовать выбросы видимых и невидимых астероидов.

— Но они ведь уже среди минных полей!

— Разумеется. Ведь мы направляем камни строго по одному и тому же вектору. Плотность минного поля должна была остановить наши скоростные бомбардировщики и линейные корабли от фронтальных и фланговых ударов. Это хорошая позиция вражеского командующего.

— Но в то же время ваши камни пробивают проход для атаки.

— Они так думают.

— А на самом деле?

— Наблюдайте за желтыми отметками в точке семь-три-три, — посоветовал я. — Видите, они непосредственно близки к вражеским кораблям?

— Да, но… постойте, они двигаются быстрее! Эта скорость выше, чем скорость запуска!

— Верно, — подтвердил я. — Противник использовал местные условия — положение газового гиганта поперек гиперпространственного маршрута, как раз для того, чтобы гравитация первого помешала нам атаковать непосредственно Туле сразу. Это хорошее использование имеющихся условий. Но естественная гравитация не может работать лишь на одну сторону. Она универсальна.

— Эффект гравитационной пращи! — сообразил мореллианец. — Вы используете гравитацию газового гиганта для того, чтобы ускорить свои астероиды по сравнению со скоростью запуска и тем самым увеличить скорость полета осколков после подрыва.

— И за счет этого создаем больший объем очищенного пространства, — подтвердил я. — Пока противник думает, что мы используем невидимые астероиды для того, чтобы пробить его оборону, мы используем физику, чтобы ввести его в заблуждение. Использовать пассивные мины было хорошей, но недостаточно хорошей идеей.

— Ведь они не могут по сканерам наблюдать за тем, какая часть минного заграждения пробита, — понял мореллианец.

— Именно. Даже наши показания, — я сделал глоток и посмотрел на тактический экран, — это не более чем усредненный поток данных. Поэтому, как только произойдет задуманное… А вот и оно.

Благодаря системе приближения изображений можно было наблюдать за тем, как первые жертвы наших невидимых астероидов — три тяжелых крейсера типа «Дредноут», начинают окутываться вспышками детонаций.

Вспышки взрывчатого вещества, разрывающего при столкновении астероиды на куски, буквально затапливали борта кораблей огнем. Осколки, что дробины, расходились по броне под воздействием приданного им ускорения, уничтожая и повреждая все на своем пути.

— Вы использовали небольшие астероиды, — подметил Бароса. — В противном случае, эти корабли не отделались бы только повреждениями пушек, корпусов и антенн.

— Верно, ведь в первой волне шли астероиды размером вполовину меньше расстояния между космическими минами, — объяснил я. — Этого вполне достаточно для того, чтобы в своей массе минимум треть от изначального числа преодолела заграждения и нанесла повреждения. Таким образом противник получил первое и недвусмысленное понимание того, что его защита оказалась неидеальной. Как видите, это происходит в обеих группах флотов неприятеля.

— И они начинают усиленно маневрировать.

— Безусловно, — подтвердил я, наблюдая за тем, как продолжаются детонации уже на десятках звездолетов. Некоторые из них, используя старую проверенную тысячелетиями инструкцию — поднимать дефлекторы лишь перед началом непосредственно сражения — страдали больше других. Но так или иначе, а звездолеты противника продолжали выходить из дрейфа. — Вот только они скованы внутренним пространством минной полусферы. Заднего хода на кораблях не существует, а использовать носовые маневровые для того, чтобы убраться подальше от невидимых бомб — крайне неэффективно.

— Ведь они думают, что минное поле пробито, а потому следует отступить с позиции, — продолжил мою мысль мореллианец. — И некоторые из них сталкиваются между собой, — на наших глазах в разных концах орбиты газового гиганта почти полдюжины корветов и фрегатов приняли смерть от таранов друг друга. — Либо выскакивают на минное поле.

— Либо же получают взрывы в кормовой части кораблей, что превращает их двигатели в крайне неэффективные средства передвижения, — лаконично отметил я очередной казус.