Чтение онлайн

— Но так или иначе, а они выберутся из этого куполообразного минного поля, — подметил мореллианец. — И отойдут к орбите Туле.

— Не отойдут, — заверил я. — А просто попытаются.

— Потому что вы приготовили еще одну ловушку? — уточнил Бароса.

— Я не имею обыкновения ходить в системы противника без сюрпризов, мистер Уоррен. И, несмотря на то, что их запас не так уж велик, а все они известны, почему-то каждый раз они оказываются неприятными для моих врагов.

— И то верно, — на лице мореллианца появилась усмешка. — Чего ж это они такому добру не рады.

— Сам себе задаю такой вопрос, мистер Уоррен, — признался я, делая глоток кафа.

Хороший напиток.

У Мары Джейд определенно отменный вкус на подобные вещи.

Для офицеров и солдат бронетанковых войск есть не так уж много причин, чтобы грустить.

Одна такая причина — вышедшая из строя машина, запчасти к которой редки и их нет под рукой. И капитан Насбу как раз находился в таком положении. Его гусеничный танк сейчас находился в ангаре и навряд ли вскоре покинет его. Даже если поставят новый двигатель.

Будь у него обычный танк, например, репульсорный, то переживать не стоило бы. Запчастей или замен к ним, как грязи на Джабииме. А вот с «Завоевателями» весьма не просто все.

Да, его покореженную и изломанную машину эвакуировали с поля боя — прототипы не оставляют даже на подконтрольных планетах. Режим секретности и протокол полевых испытаний это не позволяет.

Машину нужно изучить, понять где что сыграло свою роль неверно, что нужно доработать или, наоборот, демонтировать.

Благодаря модульной структуре «Завоевателя» восстановить его можно было без каких-то проблем. Снимай «навесное», демонтируй поврежденное и навешивай все обратно. Ведь меняется абсолютно все — от траков и гусениц, до корпуса, оружия и башни.

Вот только малая партия для испытаний так же обусловила и малый объем запчастей для машин. И, хоть его танк находился в относительно восстановленном состоянии, присланный двигатель оказался с браком. Крохотная микротрещиина в оболочке появилась в результате некорректной транспортировки — ящик с двигателем банально некрепко зафиксировали и при маневре, тот сорвался с креплений и… ну, дальше нет смысла даже описывать ситуацию.

Устанавливать подобный двигатель на боевую машину — себе дороже. Первый же продолжительный переход — и реактор начнет «сифонить» излучением прямо в боевое отделение. И тут уж точно танк станет для экипажа жаровней.

Новый двигатель доставят не скоро — на складе его банально нет. Нужно изготавливать.

А, следовательно, есть вероятность, что либо его экипаж, либо какой-то другой из экипажей его роты не примут участия в штурме Туле. А ведь на такой местности гусеничные танки это как раз то, что нужно. Тем более с их модульным вооружением! Да тут каждый танк на счету!

Ильман отнял от лица защитную маску, посмотрев на получившийся сварочный шов. Идея абсолютно глупая — заварить микротрещину. Но она могла дать возможность танку хотя бы принять участие на поле боя. Если не как маневренная единица, то уж как самоходка в нападении или обороне — да. Если не так часто использовать реактор на передвижения, то заплатка может продержаться.

Вот только, несмотря на технологическую карту, все необходимые чертежи и прочую документацию, техники на борту корабля отказались заниматься подобной «ерундой».

— Думать нужно было головой, когда создавали такой сплав! — рыкнул на него старший механик, когда Ильман пришел к нему с предложением заварить микротрещину. — У него нетипичная термоотдача, быстро окисляется — не помогают ни полуавтомат, ни аргон. У вашего сплава нестабильная атомная структура из-за упора на радиационную защиту и легкость. За счет этого потеряли в прочности материала для подобного полевого ремонта. Не важно, будем мы варить трещину или наваривать заплатку — мы быстрее наделаем «прожогов» в металле обшивки, чем сделаем как надо. Тем более, что технологически с нужного размера заплаткой блок просто не встанет на место — упрется в распределительный блок, а его переделать можно только на заводе. Прости, капитан, но в поисках тонкого металла для защиты от радиации, вы сделали непрочный сплав. Он неремонтопригоден, только под замену.

Спорить с техником было так-то бесполезно. Пусть и в общих словах, не опускаясь до детальных подробностей, но он объяснил проблему. А Ильман знал, что озвученное лишь хвост кометы.

Как-никак, а он сам придумал это сплав. И понимал его проблемы.

Поэтому он пошел на риск.

Каждый отсутствующий танк на поле боя, там, где большие и бронированные шагоходы станут мишенями для тяжелых орудий противника, будет стоит сотни жизней штурмовиков каждую минуту. Нужно что-то придумать.

И кому как не проектировщику этого безобразия, лоббисту вступления «Завоевателя» в полевые испытания, исправлять ошибку?

Ильман старался.

Он не знал, когда начнется высадка наземных сил, но уже понимал, что после его «ремонта» танк в первой волне не пойдет на высадку. Потому что капитан, пусть и со всеми предосторожностями, по минимуму напряжения и тока, необходимых для разрушения вездесущей оксидной пленки, сделал ровно то, о чем его предупреждал главный механик.

Микротрещина на девяти десятых своей длины все же превратилась в «проварку». И теперь в оболочке дыра диаметром в три миллиметра. Это уже не «сифон», это ситов «кран» для радиации!

Выругавшись, Насбу вылез из-под удерживаемого на распорках реактора, с чувством отшвырнув в сторону сварочную маску.

Металлический предмет с обсидиановой вставкой для сохранения глаз здоровыми при сварке, застучал по палубе ремонтного «уголка». И остановился он лишь тогда, когда ударился о форменные сапоги человека в темной униформе бронетанковых войск.

Ильман, смерив человека взглядом, остановился на его командной планке. Лейтенант. Бронетанковые. Но ему не знаком. Чуть повернув голову, Насбу увидел нашивку на плече офицер, когда тот наклонился и подобрал маску, повертел ее в руках и положил на ближайший передвижной стенд с инструментами.

— Хотели сделать невозможное, но не получилось, капитан? — с понимающей улыбкой обратился к нему лейтенант. — Инспектировал свои машины, увидел, что тут кто-то есть, решил заглянуть.

— У вас какие-то проблемы? — хмуро осведомился Ильман, поднимаясь с пола и скидывая с себя на станину плотную куртку, что защищала его от капель раскаленного металла.

— Нет, сэр, — услышав резкий голос второго офицера, лейтенант согнал с лица добродушность, вернув себе уставное выражение. — Лейтенант Роуч, сэр, батальон «Ранкор».

— Понял уже, — махнул рукой Ильман. — Прости, лейтенант, не хотел грубить. Настроение ни к черту.

— Проблемы? — снова улыбнулся тот.

Насбу посмотрел на мужчину. Староват он для лейтенанта. Да и ведет себя чересчур просто. Видать из бывших сержантов, повышенный за заслуги. В Доминионе такое запросто.

— Дрянной металл, — пояснил Ильман подойдя к верстаку, на котором находился его скромный перекус: термос с наверняка уже подостывшим кафом, да бутерброды. — Была микротрещина, а теперь просто дыра.