Чтение онлайн

Тем временем в руководстве БНСР начались неизбежные трения. Младо-бухарцам социализм был совершенно не нужен, да и курс на интеграцию в Туркестанскую советскую республику — тоже. Еще одной бедой стал хаос в подчиненности советских войск. Существовали части Красной Армии РСФСР, которые подчинялись командованию Туркестанского фронта. Были части Красной Армии БНСР, подчинявшиеся Старой Бухаре. Имелась еще народная милиция (не в современном понимании, а в изначальном — вооруженные жители). Эти подчинялись местным властям. Бардак-с…

А вот у противников Советской власти появился очень серьезный лидер — Исмаил Энвер, в Средней Азии более известный как Энвер-паша. Это был деятель отнюдь не местечкового уровня…

По рождению и по национальности Исмаил Энвер являлся турком. Мало того — генералом Османской империи. Энвер-паша был идеологом так называемого пантюркизма — объединения всех тюркских народов на языковой и религиозной основе.

Еще в 1913 году Энвер организовал в Турции так называемую «Младотурецкую революцию» — первую попытку модернизировать дряхлую Османскую империю. Во время войны он занимал высший военный пост заместителя главнокомандующего турецкими войсками — то есть реально командовал именно Энвер, потому как главнокомандующим числился султан, не отличавшийся военными талантами.

Энвер-пашу обвиняют также в организации геноцида армян и греков во время Первой мировой войны. По крайней мере, трибуналом Антанты в Стамбуле он был заочно приговорен к смертной казни. Заочно — потому что вовремя успел убежать в Германию на немецкой подводной лодке.

В Германии он связался с деятелями из Коминтерна, через которых вышел на Советское правительство и пытался вести переговоры с большевиками о создании просоветского исламского движения и антибританского сопротивления на Востоке. Однако договориться не удалось. Москва сделала ставку на другого турецкого борца с британским империализмом — Мустафу Кемаля (Ататюрка). Тот являлся сторонником светской модернизации страны, без всяких религиозных закидонов. Большевикам это было ближе. И, что самое главное — Кемаль был в Турции и «на коне», а не в эмиграции…

Осенью 1921 года Энвер-паша оказался на Конференции Народов Востока в Баку. Там его чуть не пристрелили. Неизвестно кто — то ли дашнаки, то ли турки, сторонники Кемаля.

Тогда Энвер-Паша перебрался в Бухару. Действовал он хитро. Для начала — находился там в качестве гостя БНСР. Среди руководителей он, видимо, нашел тех, кому Советская власть не слишком нравилась. Одновременно вел переговоры и с представителями бывшего правительства эмира, получив от него звание «Главнокомандующего Вооруженными силами ислама и наместника эмира Бухарского».

Планов-то было громадье. Энвер вынашивал идею Пантюркистского Эмирата от Китая до Ирака, включая Бухару, Хиву, Афганистан, Персию. Раз уж в родной Турции не получиось…

Но переговоры с антисоветскими лидерами БНСР не удались. Тогда Энвер-паша пошел другим путем. Он оказался в Восточной Бухаре, где начал сколачивать боевые формирования, наладил взаимодействие с курбаши Ферганы и Хивы. Близость Афганистана позволяла без труда получать из-за кордона оружие и снаряжение.

Росту популярности Энвер-паши способствовало то, что он был зятем турецкого султана. Номинально султан являлся Халифом — то есть главой всех мусульман. В более-менее просвещенной Турции на это плевать хотели, но в среднеазиатской глухомани к таким делам относились серьезнее. На личной печати Энвера-паши была выгравирована надпись: «Верховный Главнокомандующий войсками Ислама, зять Халифа и наместник Магомета».

Пообщавшийся с коммунистами и кое-чего от них набравшийся, Энвер-паша выдвинул лозунг:

«Мусульмане всех стран, объединяйтесь!»

Ход был неплохой. Дело в том, что курбаши не могли договориться друг с другом не только из-за личных амбиций, но и по причине национальной розни. К примеру, узбеки и туркмены друг друга издавна терпеть не могли. А тут появляется такой вот, весь в белом, не принадлежащий ни к одной из местных национальностей…

…К концу 1921 года у Энвера-паши было около 20 тысяч человек. С этими силами он двинулся на Душанбе и после двухмесячной осады вынудил гарнизон сдать город. Фактически он теперь контролировал всю Восточную Бухару и уже начал поход на столицу республики.

Только тогда большевики поняли, что дело серьезно. В апреле 1922 года был организован специальный Басмаческий фронт, которому переподчинили все разнообразные военные и ополченческие части Красной Армии на территории БНСР. Это переломило ситуацию. Сыграла также роль и обычная у басмачей вражда между авторитетами. Другому уважаемому курбаши, Ибрагим-беку, очень не нравился невесть откуда взявшийся турок. Пока Энвер побеждал, Ибрагим-бек ему подчинялся. Но когда зятя султана начали бить, он предпочел отколоться.

В начале августа 1922 года Энвер-паша погиб. Обстоятельства его гибели непонятны. По одной версии, он был убит в бою с красными, по другой — его ликвидировали чекисты, по третьей — это была внутренняя разборка из-за власти.

…После Энвера-паши вождей подобного уровня уже не было — хотя басмачество продолжалось еще долго. К примеру, в Хиве Советская власть установилась раньше, чем в Бухаре — в феврале 1920 года, без всяких военных действий. Однако фактический правитель Хивы Джунаид-хан (на троне сидела его марионетка — Сеид Абдулла) продолжал сражаться. Он действовал из песков Кара-Кума. Пустыня эта простирается и на афганскую территорию — так что привыкшие к местному климату кочевники-туркмены, из которых состояли формирования Джунаид-хана, легко получали из-за кордона оружие и снаряжение. А уж воевать в пустыне они умели…

В 1924 году курбаши окружил Хиву — правда, взять не смог. В том же году Джунаид-хан объявил о прекращении борьбы с Советской властью и был прощён 1-м Всетуркменским съездом Советов. Однако, видимо, мирно жить он уже не мог — и в 1927 году начал по новой… На этот раз его все же вышибли за границу. Свой последний крупный поход на Хиву Джунаид-хан предпринял в 1931 году.

Хотя банды басмачей действовали аж до конца тридцатых (а по некоторым сведениям, попадались и позже) — но это были уже именно банды, занимавшиеся исключительно грабежом и контрабандой.

Интересно, что боям в Туркестане, которые являлись далеко не самыми значительными событиями Гражданской войны, посвящено множество фильмов. В том числе — две классические ленты: «Сорок первый» режиссёра Григория Чухрая (по одноименной повести Бориса Лавренёва) и «Белое солнце пустыни» режиссера Владимира Мотыля. В первом фильме действие происходит возле Аральского моря в начале 1919 года, во втором — в Закаспийской области, на побережье Каспия, где-то в 1920–1921 годах.

Некоторые историки окончанием Гражданской войны считают образование СССР, состоявшееся 30 декабря 1922 года.

В этом есть резон. На территории, где укрепились большевики, находилось множество разномастных, формально независимых советских республик. При этом многие их этих «независимых» государств выглядели очень странно. К примеру, в Бухарской и Хивинской советских республиках жило примерно поровну узбеков и туркмен. После ликвидации монархий существование этих отдельных государственных образований невозможно было объяснить никакой логикой.

В 1922 году коммунисты начали всю эту пестроту приводить в какой-то порядок. Именно начали, потому что процесс шел довольно долго. Республики ликвидировались, сливались, объединялись, появлялись «республики второго порядка» (АССР)…