Чтение онлайн

Из вышеизложенного ясно, что яркой приметой аристократического и олигархического строя было деление гражданской общины на два слоя, господствующий и подчиненный. Принадлежавшие к первому обладали не только гражданскими, но и политическими правами, т. е. прямо или косвенно участвовали в управлении, тогда как принадлежавшие ко второму имели только гражданские права, но в управлении не участвовали. Принадлежность каждого лица к тому или другому слою определялась его происхождением и не зависела от его воли. Но в тесной среде самих аристократов существовало полное равенство (µ), они тщательно и строго следили за тем, чтобы одна или несколько отдельных личностей не приобретали влияния, вследствие которого могла бы возникнуть тирания или господство немногих ко вреду всех. Вообще согласие в среде аристократов было необходимым условием существования их правления. Личные доблести, в древние времена скорее наследственные, нежели усвоенные, и потому принадлежавшие, скорее всего, благородным родам, служили также надежной опорой аристократии. В те времена еще не различались военные и гражданские доблести, и то, что называлось высшим образованием , состояло лишь во владении оружием и практической мудрости; это образование могло быть присуще только богатым и знатным родам, которым имения (отдаваемые в аренду или обрабатываемые крепостными) доставляли средства для безбедного и досужего существования, между тем как масса народа, занятая физическим трудом, мало имела времени для военных и государственных дел (Арист. Пол. III, 3, 3).

Положение низшего класса народа при господстве аристократии и олигархии обыкновенно бывало очень тяжело. Олигархи, сильные своим материальным и умственным превосходством, владением оружием и тесною солидарностью, державшие в своих руках все управление государством, свысока смотрели на массу, держали ее в политической и экономической зависимости и сильно притесняли [12] . Себя величали они отборными именами (, , , , , , µ, , , , ), а презрение к народу (µ, µ, ) выражали в разных бранных эпитетах (, , ).

Особенно сильна и тяжела для народа была аристократия в тех странах, где пришлые завоеватели и их потомки занимали место туземных владетелей страны. Если они даже и принимали иногда в свою среду туземные благородные роды, то масса народа все-таки становилась в безусловную зависимость от них, которая должна была тем сильнее чувствоваться, что иногда покоренные сохраняли имя свободы (хотя лишаемы были гражданских прав и обязываемы платить подати) и вместе с нею возбуждающие воспоминания о прежних лучших временах. Разность происхождения делила весь народ в завоеванных странах на две части, господствующую и угнетенную, которые нередко имели даже разные законы и учреждения. Победители по праву завоевания делались владетелями земли, туземные же жители по отношению к ним становились или наследственными свободными арендаторами, или крепостными, которые обязаны были обрабатывать земли своих господ и доставлять им известную долю продуктов (например, в Спарте , в Фессалии ).

Об устройстве и управлении в аристократических и олигархических государствах нам известно вообще очень мало, особенно относительно древнейших времен; лишь относительно V и следующих веков сохранились несколько более полные сведения у авторов и в надписях.

Аристотель (Пол. IV, 11–13) различает во всяком государственном строе три стороны или части (moria), устройством которых определяется его сущность и отличие от других государств, именно: а) власть совещательную ( µ), б) власть исполнительную, представляемую должностными лицами , в) власть судебную . Совещательная власть есть вместе с тем и решающая и в качестве таковой стоит во главе государства : ей принадлежит законодательство, решение вопросов о войне и мире, союзах и договорах, о жизни и смерти граждан, наконец, выбор должностных лиц и принятие от них отчетности. В олигархических государствах эта верховная власть принадлежала одной только части гражданской общины. В крайних олигархиях правительствующая корпорация соединяла в своих руках все три стороны власти, но в умеренных, где господствующее сословие было велико и потому не могло непосредственно заведовать всеми государственными делами, необходимо было большее или меньшее ее разделение.

В некоторых олигархиях верховная власть была предоставлена собранию всех полноправных граждан. Так, например, в Локрах собрание тысячи имело законодательную власть (Полиб. XII, 16), в Опунте – решало вопросы о договорах (Inscr. Gr. ant. 321). В других власть совещательная и решающая была предоставлена совету, а одно его отделение ведало текущими делами. Большой совет состоял обыкновенно из довольно значительного числа полноправных граждан; от совета в демократических государствах он отличался тем, что члены его избирались обыкновенно (из граждан старшего возраста, почему в некоторых государствах совет назывался ) не на один год, а пожизненно, и потому, в сущности, были безответственны. Так, например, из пожизненных членов состояли герусии в Спарте, Элиде и критских городах, также афинский ареопаг. В Книде был совет из 60 членов, носивших название и облеченных неограниченною и бесконтрольною властью; членами его могли быть только старшие в роде (Плут. Греч. вопр. 4). Замечательное олигархическое правление было в фокейской колонии Маcсалии: совет из 600 пожизненных членов (µ или ), избранных из числа граждан, имевших детей и происходивших не менее чем в 3-м поколении от граждан, имел в своих руках правительственную власть; 15 членов этого совета занимались текущими делами; из них трое были председателями и из этих трех один был представителем всего государства. Это благоразумное и умеренное (µ по отзыву Страбона) устройство долгое время существовало в Массалии без всяких изменений [13] . В Эпидавре принимали участие в управлении только 180 человек (вероятно, представители дорических фамилий по 60 из каждой филы), из числа которых выбирались «советники» с титулом . Простой народ жил по деревням и носил насмешливое название , т. е. люди с запыленными ногами, босоногие (Плут. Греч. Вопр. 1). В Коринфе после свержения тирании Кипселидов во главе правления поставлены были в числе 8 человек, а совещательную власть имел совет ( или ), вероятно, из 80 членов (Николай Дам. 609; Диод. XVI, 65).

Исполнительная власть находилась в руках различных магистратов, круг деятельности которых трудно определить по имеющимся указаниям. Можно заметить, однако, что сроки их службы в олигархиях обыкновенно были продолжительнее и сфера деятельности шире, нежели в демократиях. В виде примера можно указать на спартанских эфоров, критских космов, милетских пританов и др. В древнейших олигархиях все отрасли государственного управления находились в заведовании немногих высших чиновников; но с течением времени, с развитием государственной жизни и осложнением задач управления количество должностных лиц все более и более увеличивалось, и занятия их специализировались как в демократиях, так и в олигархиях. Они были избираемы различным образом в различных государствах: или особым классом избирателей, или всеми аристократами; а иногда и народ принимал участие в избрании. Встречается и избрание по жребию, которое собственно служит признаком демократического устройства, но существовало и в государствах с аристократическим образом правления, потому что, как уже замечено выше, в тесной среде аристократов существовало полное равенство.

Во многих государствах и после уничтожения царской власти было удержано имя царя, преимущественно из видов религиозных, так как царь в древние времена был представителем народа по отношению к богам (ср. Арист. Пол. III, 9, 8). На о. Самофракия царь сменялся ежегодно, был эпонимом года и, по словам Тита Ливия (XLV, 5), еще в 168 г. до Р. X. был там summus magistratus. В Мегарах и их колониях, как видно из надписей, цари были также ежегодно сменявшимися чиновниками и имели эпонимию. В Афинах, как известно, царем назывался второй из 9 ежегодно сменявшихся архонтов. Упоминаются такие цари-чиновники в Хиосе, Милете, на островах Аморге, Самосе и др. В некоторых государствах, как, например, в Элиде, Киме и Митилене были целые коллегии таких «царей». Плутарх рассказывает (Греч. вопр. 2), что в Киме по окончании срока службы царей их деятельность подвергалась обсуждению в ночном заседании совета, причем тюремный пристав выводил царей за руку из заседания и держал под арестом до тех пор, пока совет тайным голосованием не решал, виновны ли они в чем-нибудь или нет.

В некоторых государствах высшею исполнительною властью были облечены , например, в Коринфе, где после свержения царской власти пританом был старший из Бакхиадов. Название пританов встречается преимущественно в городах ионийских, в дорийских же (именно в городах Пелопоннеса и их колониях) высшие магистраты чаще всего назывались µ. Встречается много и других названий магистратов.

Заняв господствующее положение в государстве, знатные и богатые роды стремились навсегда удержать его за собою. Низший класс народа был совершенно исключен из участия в государственном управлении, и положение его было несравненно тяжелее, чем во времена монархического правления. Правда, на первых порах аристократия, по-видимому, не отделяла своих сословных интересов от интересов всей общины; она была впереди на поле битвы и считала за честь жертвовать своею жизнью для блага родины (отголоски такого рыцарского духа донеслись до нас в стихотворениях Тиртея и Каллина). Но последующие поколения аристократов, предавшись роскоши и изнеженности, стали смотреть на управление государством как на средство к своему обогащению; они надменно обращались с бесправным народом, держали его в тяжелой экономической зависимости и позволяли себе против него жестокие и насильственные поступки.

Следствием такого положения дел было то, что в сердце народа стало мало-помалу развиваться недовольство против знати. Ее господство держалось крепче и дольше там, где народ занимался преимущественно земледелием; живя разбросанно по деревням, занимаясь тяжелым трудом и редко посещая город, где жила знать, народ не имел возможности сплотиться и действовать сообща с целью сбросить с себя тяжелое иго олигархов. Кроме того, консервативное настроение и политическое равнодушие вообще являются отличительными чертами земледельческого населения. Иначе было в приморских городах, преимущественно в колониях, где вследствие новых условий быта и часто вследствие разнородных элементов населения, быстрее, нежели в собственной Греции, развивались демократические принципы и аристократия теряла свое значение. Здесь с постепенным развитием торговли и промышленности мало-помалу составился новый класс зажиточных людей, вышедший из простого народа, обязанный своим богатством личной энергии и труду и чуждый привилегиям знати. Городское население, благодаря торговым и морским сношениям, легко могло развивать свой ум, приобретать знания и опыт, знакомиться с формами жизни в чужих землях и сравнивать их между собою, вследствие чего в народе развивалось стремление к свободе и желание выйти из того подчиненного и пассивного положения, на которое обрекало его существующее государственное устройство. Живя совместно, более или менее значительными массами в городах, народ легко мог соединяться в сильную партию и обращаться к господствующему сословию с требованием об облегчении своего положения. Люди зажиточные требовали себе равных прав и участия в государственном управлении, а бедные – защиты от притеснений и произвола господствующего сословия; а так как этой защиты трудно было добиться, пока должностные лица, которые сами принадлежали к этому сословию, решали по своему усмотрению споры между полноправными и бесправными гражданами, то главным требованием низшего класса было издание писаных законов. Иногда народ шел далее и его требования принимали радикальный характер, как, например, требование передела земли (µ) и уничтожения долговых обязательств .

Иногда господствующее сословие оказывалось достаточно благоразумным для того, чтобы не доводить до крайности недовольство народа и удовлетворить его требования, так что столкновение улаживалось мирно. В таких случаях обыкновенно по общему согласию избиралось влиятельное и уважаемое лицо и получало неограниченные полномочия для того, чтобы устранить причины несогласий путем издания писаных законов или новой организации государственного устройства. Такое лицо обыкновенно называлось µ и избиралось или на определенное время, или для исполнения определенного дела, но иногда удерживало власть на всю жизнь [14] . Известнейшими эсимнетами были Эпимен Милетский, устранивший олигархию Нелидов, и Питтак Митиленский, которому сограждане сообща вручили власть (около 590 г.), чтобы избавиться от смут, происшедших после смерти тирана Мирсила. По роду своей деятельности могут быть названы эсимнетами и древнейшие греческие законодатели: Залевк Локрийский, Харонд Катанский, Драконт и Солон Афинские.