Чтение онлайн

– Я до сих пор не могу забыть тот шок, который испытал в тот день, когда мне позвонили из полиции и сообщили, что Джексон погиб в автокатастрофе. Даже в глазах на мгновение потемнело. А потом еще и давление подскочило…

– Тиффани вообще чуть не потеряла сознание, когда мы пришли на опознание и увидели тело Элизабет и ее личные вещи, – признается Тимоти.

– Понимаю, – слабо кивает Фредерик.

– В моей жизни было много событий. Но ничто не могло заставить меня заплакать. Я всегда стойко держался. Но узнав о смерти Элизабет, меня будто прорвало. Я плакал и не мог остановиться.

– Ох, я плачу каждый раз, когда смотрю фотографии своего сына с того дня, как мне сообщили, что его больше нет.

– А я до сих ругаю себя за то, что так и не успела помириться с Элизабет и уговорить ее перестать мучать Джексона, – крепко обняв себя руками, признается Алисия. – Ругаю себя за то, что так и не решилась попытаться поговорить с ней.

– Но с Джексоном вы продолжили общаться.

– Да, но за некоторое время до его смерти мы очень мало общались. И говорили только лишь про Ракель. Хотя я точно знала, что Джексон был решительно настроен на развод. Говорил, что не хотел жить с этой женщиной и не мог терпеть ее истерики.

– Однако он совсем этого не хотел, потому что в глубине души любил вашу сестру.

– Он дал бы Элизабет шанс, если бы она поняла свои ошибки и исправилась. Но моя сестра, видно, не хотела ничего менять.

– И если честно, я до сих пор удивлен, что они оказались в одном автомобиле в день аварии, – признается Фредерик.

– Я тоже, но насколько мне известно, Элизабет жила в квартире вашего сына и никуда не собиралась съезжать. По крайней мере, на тот момент.

– Неужели они поехали оформлять развод вместе?

– Кто знает, мистер Кэмерон.

– Это очень странно… Джексон и Элизабет постоянно ругались, как кошка с собакой, но сели в один и тот же автомобиль и куда-то вместе поехали.

– Ох, мистер Кэмерон, теперь мы уже никогда не получим ответ на этот вопрос, – тяжело вздыхает Тиффани. – Только Джексон и Элизабет могли сказать, что между ними происходило за некоторое время до смерти, и почему они оказались в одной машине.

– Да, сейчас это уже не так важно… – с грустью во взгляде говорит Алисия, обняв себя руками. – Вряд ли бы нам стало легче от того, что услышали бы правду. Элизабет и Джексон все равно мертвы. Что мы могли бы изменить? Да ничего!

– Да, Алисия, ты права, – задумчиво говорит Тимоти. – Сейчас уже нет смысла гадать, почему так вышло. Как ты сказала, они все равно мертвы, и мы не можем ничего изменить.

– Горькая правда… – тяжело вздохнув, спокойно соглашается Фредерик.

Все члены семейства Томпсон и Фредерик бросают короткий взгляд на некоторых гостей, которые со слезами на глазах стоят напротив могил Элизабет и Джексона и кладут на них свежие цветы, а кто-то из них мягко проводит по надгробью рукой и перекидывается парой слов с родственниками погибших.

– Что же теперь будет? – задается вопросом Тиффани, нервно теребя свой черный клатч, который она держит в руках. – После смерти моих дочери и зятя… Как мы будем жить без наших кровиночек?

– Понятия не имею… – слабо качает головой Фредерик.

– Эта рана слишком глубокая. Вы правильно отметили, что смерть собственного ребенка – это самое худшее, что может случиться с человеком.

– Да, а что будет с малышкой Ракель? – с ужасом во взгляде задается вопросом Фредерик. – Девочка осталась совсем одна и еще не знает, что ее отец с матерью погибли.

– Пока что лучше не говорить ей об этом, – с грустью во взгляде говорит Алисия.

– Но мы не можем скрывать это вечно!

– Ракель еще слишком маленькая для таких шокирующих новостей.

– Рано или поздно ей придется сказать, что мама с папой вовсе не уехали по делам.

– Знаю, но если она обо всем узнает, то это может привести к ужасным последствиям.

– Когда умерла моя жена Розелла, я сразу же сказал Джексону об этом и не стал ничего выдумывать. Да, он был еще очень маленьким, но я подумал, что так будет лучше.

– И как он это воспринял? – интересуется Тиффани.

– Не поверил и первое время много плакал. Но со временем научился жить без матери. А я старался уделять ему все свободное время и быть матерью и отцом одновременно.

– То есть, вы считайте, что пора все объяснить Ракель?

– Ракель и так уже несколько раз спросила меня, почему я постоянно плачу и выгляжу таким грустным и совсем не улыбаюсь. Она явно понимает, что происходит что-то ужасное и наверняка напридумывает себе всяких страшилок.

– Знайте, я думаю, что нам надо проконсультироваться с психологом и узнать, как нам донести до Ракель эту страшную новость, – задумчиво говорит Тимоти. – И главное, когда…

– Я боюсь… – тихо произносит Алисия.

– Мы тоже боимся, но согласись, моя внучка имеет право знать, что ее родители погибли. И мы не можем вечно говорить ей, что мама с папой надолго уехали или что-то вроде того. Ракель может захотеть позвонить им или написать письмо.

– Но как мы это сделаем? Ее реакция может быть непредсказуемой!

– Главное – сказать, а там посмотрим, – спокойно говорит Фредерик.

– Надо все хорошенько обсудить.

– Не забывайте, что нам также надо решить, с кем она будет жить, – уверенно отмечает Тиффани. – Либо мы с Тимоти и Алисией можем увести Ракель в Лондон, а вы, мистер Кэмерон, сможете приезжать к ней в любое время и время от времени забирать к себе. Или наоборот: вы остаетесь здесь, а мы навещаем и помогаем вам в воспитании внучки.