Чтение онлайн

— Я понимаю это, дорогая. Понимаю. Но меньше всего им сейчас хочется, чтобы ты не заботилась о себе. Ты будешь нужна им, когда они вернутся.

Я киваю, понимая, что она права, даже если мысль о еде заставляет мой желудок снова взбунтоваться.

— Я схожу и возьму тебе несколько вещей.

Еще раз сжав мою руку, она поднимается на ноги и идет к двери. Но перед тем как исчезнуть, она останавливается.

— Я знаю своего сына, Иви. Он пройдет через ад, чтобы вернуться к тебе.

Как только она исчезает, бесшумно закрыв за собой дверь, на глаза наворачиваются слезы.

Она видела нас вместе, когда все было хорошо. Она понятия не имеет о том, что я ему говорила, какими именами называла его после того, как узнала правду. Будет ли он так же упорно пытаться вернуться ко мне после того, как я так с ним обошлась?

Черт. Надеюсь, что так.

Он должен знать, что я не имела это в виду, верно?

Я не хотела ничего такого. Я была зла, обижена и...

Почему на следующее утро я не простила его до того, как он отправился на экзамен? Почему я не сказала ему, что на самом деле чувствую к нему? По крайней мере, когда случилось бы самое худшее, он бы знал, что я буду ждать его здесь. Бороться за него.

Что, если он... где бы он ни был, думает, что я его ненавижу?

От этой мысли слезы текут быстрее.

Я все еще рыдаю в свои руки, когда через несколько минут возвращается Джианна с подносом.

Мягкими шагами она пересекает комнату, затем ставит поднос на прикроватную тумбочку и садится на край кровати, притягивая меня к себе и крепко обнимая.

— Знаешь, я всегда хотела иметь дочь. Конечно, я бы ни на что не променяла своих мальчиков, но мне всегда хотелось иметь кого-то, с кем можно было бы разделить девчачьи заботы. Думаю, мне повезло с моими невестками, которые в один прекрасный день станут мне дочерьми.

— Мы поссорились, — признаюсь я, мой голос ломок и груб. — За день до этого. Я узнала... узнала, что он мне лгал и… — Я фыркнула. — Я наговорила много ужасных вещей.

— О, Иви, — вздыхает она, поддерживающе поглаживая меня по спине. — То, что ты пережила за последнюю неделю... это сломало бы большинство людей. Это было подавляюще и напряженно, а если добавить к этому новые отношения и то, что вы были вместе двадцать четыре на семь, я не удивлена, что все немного взорвалось. Я думаю, это вполне нормально.

— Но что, если он думает, что я имела в виду все то, что сказала?

— Он не станет так думать. Он знает, как ты к нему относишься. Так же как и ты знаешь, что он чувствует к тебе. Ссоры и вещи, которые ты говоришь в порыве чувств, ничего не значат, на самом деле.

Я киваю ей в плечо, ее футболка влажная от моих слез.

— Почему бы тебе не попробовать что-нибудь съесть? Возможно, с едой ты почувствуешь себя немного сильнее.

Как только она отпускает меня, я отрываю от себя рубашку Алекса, за которую все еще цепляюсь, и натягиваю ее через голову.

— Вот. — Она передает мне стакан апельсинового сока, а затем ставит тарелку с крекерами мне на колени. — Я могу принести тебе что-нибудь еще, но я не была уверена, что твой желудок справится с этим.

— Это идеально, спасибо.

Взяв один из крекеров, я откусываю край. Я не уверена, что мой желудок вообще это выдержит. Но я знаю, что она права.

Я понятия не имею, что происходит. Насколько я знаю, ребята спасают их обоих, пока мы разговариваем, работают под покровом темноты, чтобы вернуть их ко мне.

Но когда я смотрю на Джианну и вижу, как она опускает маску в момент собственного беспокойства, я понимаю, что, возможно, выдаю желаемое за действительное.

— Тебе нужно отдохнуть, — говорю я ей, вспомнив, что она сказала мне, что сейчас середина ночи.

— Я не могу спать. Годы смен привели к бессоннице. Добавь сюда беспокойство о моих мальчиках и... да, — вздыхает она. — Я бы предпочла быть полезной, а не лежать в постели и пялиться в потолок.

Я киваю, полностью ее понимая. Если бы я не была так измотана, не уверена, что сон дался бы мне сейчас легко.

— Блейк спит?

— Да. Она потеряла сознание на диване в гостиной.

— Она будет винить себя за это. С тех пор как умерла наша мама, она взяла на себя роль матери Зея. Если с ним что-нибудь случится, она...

— Шшш. — Она сжимает мое колено. — С ним ничего не случится. Особенно если мой щенок имеет к этому отношение.

— Почему ты его так называешь? — спрашиваю я, желая сосредоточиться на чем-то другом.

— Вероятно, именно по той причине, о которой ты подумала. В детстве он был перевозбужденным, игривым, очаровательным мальчиком. Он напоминал мне буйного щенка.

Я улыбаюсь, пытаясь представить себе юного Алекса, мчащегося по улицам со всей энергией, какая только есть в мире. Это действительно несложно представить.

— У вас есть фотографии?

— Уверена, я смогу найти для тебя несколько. И я обещала смутить его ими, — смеется она, хотя тени так и не исчезают из ее глаз.

— Вы жили здесь раньше? — спрашиваю я.

— Да. Когда дедушка мальчиков отошел от дел, они съехали, позволив нам занять их место.

— Это прекрасный дом.

— Да. Но я всегда его ненавидела.

Ее честность немного возвращает меня назад.

— Я не росла в таком богатстве, Иви. Я была обычной девушкой из обычной семьи. Стефанос свалил меня с ног. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что все это было так стремительно. Мне было семнадцать, когда мы познакомились, и восемнадцать, когда я забеременела. Хотя я бы никогда не хотела ничего менять, мы были слишком молоды. Я думала, что Стефанос - яростный независимый плохой мальчик, но все это было прикрытием. Он находился под контролем своего отца. Тогда я и понятия не имела, что мы были всего лишь марионетками, а он - нашим хозяином. Он контролировал каждое наше движение, каждый шаг.

— Переезд сюда, в место, где они прожили всю свою жизнь, стал еще одним свидетельством того, как мало мы контролируем свою собственную. Если бы не мои мальчики, я бы уехала за много лет до этого.

— Ты не любила Стефаноса?

— Дорогая, любовь... любовь гораздо сложнее, чем показывают в кино. Да, она интенсивная, захватывающая и волнующая. Но это также больно, сложно и запутанно.

— Думаю, я влюбилась в Стефаноса в первый же день знакомства с ним, и не уверена, что когда-либо останавливалась, если уж быть совсем честной. Но я также не думаю, что мы подходим друг другу.