Чтение онлайн

— Только не в нашем доме, Светлячок, — нежно целую ее в лоб, бережно касаясь ладонями лица. — Здесь ты в безопасности, помнишь?

Она кивает.

— Ладно. Мне нужно в ванную.

Я отпускаю ее, и Элоиза спешит к шкафу, достает чистую одежду, а затем исчезает в ванной. Она закрывает дверь, и я слышу, как включается вода.

Я выдыхаю.

Черт.

Не хочу переживать это снова. Она только что отняла у меня десять лет жизни, которой и так немного осталось.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на кровать, и у меня снова сжимается сердце. Срываю простыни с матраса и выбрасываю их, потом нахожу в шкафу чистый комплект и застилаю постель. Я как раз натягиваю наволочку на подушку, когда дверь открывается и выходит Элоиза, не сводя глаз с кровати. Ее плечи опускаются.

— Мне очень жаль.

— Иди сюда.

Она сразу же подходит и прижимается ко мне.

— Я даже не подумала взять кого-то с собой. Просто не хотела, чтобы кто-то шёл за меня. Точно нет. И я знала, что аптека рядом, за углом, и я быстро справлюсь.

Я прерываю ее, приподнимая ее подбородок и нежно целуя в губы.

— Я знаю, светлячок. Но то, что тебе неловко, не значит, что это не опасно. Помни, частью какого мира ты стала благодаря тому, что ты со мной.

Она кивает.

— Я не думала, что это что-то серьёзное. В последнее время от моего отца и его людей ничего не было слышно.

Она не знает.

— Хочешь отдохнуть здесь или на диване, с телевизором?

— Пока что внизу.

Я беру ее на руки и несу, а она не хихикает. Не спорит. Просто прижимается ко мне и обнимает за шею.

— Детка, тебе совсем нехорошо.

— Я знаю, что это не сексуально. Просто у меня ужасные месячные. Всегда были. Со всем, что произошло с прошлого раза, я не следила за датами, и они застали меня врасплох.

Я аккуратно укладываю ее на диван, а сам сажусь в углу и притягиваю ее к себе, чтобы она могла откинуться на мою грудь. Опускаю руку ниже, между ее грудей, и кладу ее на живот.

— Так нормально?

— Да, тепло, и это приятно. Черт…

— Что?

— Я забыла купить грелку. Я сейчас…

— Ты никуда не пойдешь, — рычу я ей на ухо. — Я достану тебе гребаную грелку.

Она расслабляется, прижимаясь ко мне.

— Спасибо. Я не хотела, чтобы все суетились. Почему твои люди были здесь, когда я вернулась?

Я разворачиваю ее, чтобы смотреть ей в глаза.

— Потому что я собирал гребаную поисковую группу, Элоиза.

— Что? Почему?

— Ты не понимаешь. Ты ушла. Наверху кровь, тебя нигде не было, и у тебя не было телефона. Я чуть с ума не сошел.

Она гладит меня по щеке.

— Прости. Я забыла телефон. Мне просто нужно было позаботиться об этом.

— Всегда звони мне. Всегда. Даже если уже выходишь за дверь — звони. И пиши, чтобы тебя встретила охрана. Пообещай мне, Элоиза.

— Обещаю, — она вздыхает. — Было приятно подышать свежим воздухом. Я и не подозревала, что не выходила на улицу почти две недели.

— У нас есть площадка на крыше, — сообщаю я и целую ее в макушку. — Ты можешь подниматься туда, когда захочешь.

— О, мне нравится, — она зевает. — Я чертовски устала. Мне лучше вздремнуть, если я собираюсь сегодня на работу.

— Нет.

Она фыркает.

— Да. Я могу работать. Просто приму кое-какие лекарства.

— Нет.

Она начинает спорить, поэтому я переворачиваю ее, укладываю на себя, и беру ее за подбородок.

— Слушай внимательно. Этот бизнес принадлежит мне. Тебе плохо. Сегодня ты не будешь работать. Ты останешься здесь и отдохнешь.

Она вздыхает и прикусывает нижнюю губу, но я оттягиваю ее большим пальцем.

— Мне не нравиться брать больничный, — признаётся она. — Это моя первая настоящая работа, и я хочу делать её хорошо. Хочу, чтобы Рита знала, что на меня можно положиться.

Я легко целую ее в губы.

— Она уже это знает. И она поймет. Нам нужно обсудить еще кое-что.

— Хорошо.

— Я хочу вживить тебе устройство слежения.

Ее брови взлетают до самых волос.

— Что? Что, черт возьми, ты имеешь в виду под «вживить»?

— Под кожу, — отвечаю я и провожу большим пальцем под ее глазом, по темным кругам. — Так я смогу найти тебя, если что-то случится.

— Звучит немного странно, Роум.

Я просто поднимаю бровь.

— Так я буду чувствовать себя спокойнее. Я бы точно знал, где ты находишься, когда чуть не сорвался.

— Будет больно?

— Да, — я целую ее в нос. — Я постараюсь сделать все как можно безболезненнее, но приятного будет мало.

— Этим займется врач?

Качаю головой.

— Нет. Я.

Она прикусывает пухлую нижнюю губу.

— У меня одно условие.

Я не привык, чтобы мне ставили условия.

— Какое?

— У тебя тоже должен быть такой. Из нас двоих ты как раз занимаешься опасными вещами. Если ты сможешь видеть, где я, тогда мне тоже нужно знать, где ты. Если не согласишься — я не согласна.

Эта женщина. Боже, я люблю ее.

Если бы кто-то другой что-то от меня потребовал, я бы так посмотрел на него, что он бы сбежал. Но не она.

— Мне нужно знать, где ты.

Ради нее…

— Я сделаю это.

Ее глаза вспыхивают от удивления.

— Сделаешь?

— Ради тебя я готов на все, Светлячок. А теперь устраивайся поудобнее и отдохни.

Элоиза ложится, положив голову мне на грудь, и прижимается ко мне.

— Если не хочешь оказаться в ловушке подо мной, пока я сплю, тебе следует отодвинуться сейчас же.

— Я тебя не отпущу, детка. — Я слишком сильно тебя люблю, чтобы отпустить. Целую ее в макушку и обнимаю. — Просто спи.

— Не думаю, что Люк велел тебе меня убить, — говорит Скарлетт, сверля Матео взглядом с пола, где она лежит на спине, тяжело дыша от напряжения.