Чтение онлайн

так, что закладывает уши - твари наступают, скоро откроется Око.

И снова барабанная дробь. В живых не осталось почти никого, и только последний одинокий

барабанщик удерживает ритм. И в бой вступают маги, осталось всего несколько мгновений

и подготовленная формация сработает. Барабанная дробь усиливается, мои палочки

мелькают в воздухе с такой скоростью, что казалось слились в единое целое.

И снова горн. Прорыв запечатан. Ветер стихает. Маги падают на колени, с выжженными

источниками, трава стала алой. Души тех, кто умер кружатся над ущельем в поисках

выхода, которого нет, сверху Око и их начинает затягивать в Прорыв. И снова взвивается

горн, указывая путь, маня всех за собой, чтобы ушли, чтобы успели, что нашли путь...

Я уже заканчивала, из последних сил, вкладывая душу, как будто действительно вернулась

туда, в лето сорок шестого. Лето и зима, две битвы на Рифейском слились в одно целое, и я

чувствовала, как течет горячими каплями тушь по щекам, размазывая полоски, и в этот

момент вокруг меня вспыхнуло, окутывая в кокон, серебристое пламя.

Амулет Великого сработал.

Полыхнуло серебром так, что я перестала видеть что-либо вокруг, мелодия взвивалась

вверх, и вместе с ней усиливалось пламя, горн стихал, убаюкивая, и пламя опадало. Я звала

павших за собой, звала вернуться к источнику, вернуться домой, к пламени Отца, вернуться к Великому... как будто звуки моего горна действительно могли вывести тех, кого затянуло в

прорыв.

Я закончила в гробовой тишине. Последние искры серебристого огня гасли, окружая горн и

руки сиянием. Арена безмолвствовала.

Молчала я, молчали ошеломленные судьи, молчала потрясенная публика, пока кто-то

первый из легионеров, прямо напротив трибуны не приложил кулак к груди, отдавая честь и

салютуя. Металлические заклепки перчатки с глухим стуком ударились о легкую броню. И

это как будто разбило стазис.

И следующий легионер, и следующий, и следующий, все по кругу Арены. Глухой перестук

салютов зазвучал усиленный чарами. Затем встал в полный рост тировский судья,

Фелисити и Таджо, приложив кулак к груди. Салютовал одетый в белоснежную рубашку Люк,

и все в нашей ложе, вставали ряды за рядами, ложа за ложей, поднимаясь на ноги и отдавая

честь тем, кто умер в сорок шестом, и тем, кто умер позже, пока вся Арена не оказалась на

ногах.

А я выдохнула устало - сил не было совершенно, погладила деревянный кругляш под

одеждой, думая, насколько я была несправедлива к Великому, и отсалютовала небу.

Голубому и пока ещё безоблачному небу над моей головой.

Глава 94. Горечь победы

Когда я закончила и спустилась со сцены, Фей смотрела на меня молча, большими темными

и блестящими от не пролитых слез глазами. Высшие не плачут, не положено, по крайней

мере в общественных местах и на глазах у публики. Поэтому она кусала губы, стискивая,

комкая, юбку ханьфу, и держалась.

Гебион кивнул мне коротко, с влажными глазами, отдав четкий полный салют, который

отдают только Легату. Первый раз я видела, что спина Лидса полностью расправлена, плечи

с гордостью развернуты. Мальчишка слишком чувствителен, слишком.

– Благословение Великого, это благословение, Вайю, - она обняла меня крепко-крепко, и

наконец шмыгнув носом, заревела.
– Это было так... это было так... я видела их... я почти

видела их... это как картина... и свет... и души... Вайю-ю-ю-ю...

Умница Геб встал так, чтобы загородить нас от чужих глаз широкими плечами, и очень

нежно смотрел на расчувствовавшуюся Фей-Фей. Только этого не хватало. Даже Поллукс

Хейли не слишком проходит по жестким критериям деда By, а у Лидса вообще никаких

шансов.

– Ш-ш-ш, - я укачивала ее в объятиях, - сейчас будет голосование, и мне очень нужна твоя

помощь, Фей.

При слове помощь слезы почти сразу высохли, сестра дернулась, и начала командовать.

– Геб, неси...

***

– Подожди, ещё вот здесь осталось, - Фей торопливо стирала тушь с моего лица,

незаменимый Геб где-то умудрился раздобыть теплое влажное полотенце.

Мы успели только вытереть лицо и собрать волосы в низкий узел, Фей-Фей не обладала

способностями Нэнс за пару мгновений привести мою гриву в идеальный порядок. Но лучше так, чем продолжать плакать.

Марши в зале ожиданий не было, поэтому помощник распорядителя пригласил только нас.

– Леди, прошу, - короткий поклон, - и, леди Блау, это было самое изумительное, что я

слышал за последние десять Турниров, - стекла очков сверкнули, - и сам Великий осенил

вашу музыку дланью своей. Вы благословенны...

Ещё один фанатик на мою голову. Хватит Лидса, который яростно качал головой,

подтверждая каждое слово старика.

– Пусть будут благословенны Блау, мистер Гладей. Благословенны Блау.

Марша уже ждала на сцене, в том же самом восхитительно-огненном наряде второй песни, и

смотрела только вперед, не удостоив меня и краешком взгляда. Я встала рядом, и с

большим трудом удержалась от улыбки, сравнив наш вид. Тушь Фей стерла, волосы

завязали, но люков кафтан с подвернутыми рукавами я так и не сняла.

– Сколько пафоса, - шепнула она, не поворачивая ко мне голову.
– Хватит на весь Предел.

– Я с удовольствием посмотрела бы, что исполнила бы ты, если бы узнала о своем участии

за десять мгновений, -- парировала я.
– Может стоит поставить эксперимент? На алхимии,

например.

– На алхимии?
– она улыбнулась широко и очень злорадно.
– На алхимии тебе будет не до

меня, Блау, поверь мне.

Значит Хейли действительно припас для второго дня какую-то особенно мерзкую гадость.