Чтение онлайн

– А ты в курсе, что вся дрожишь? От холода ли?
– он прищурился, и я уже наблюдала как коралловые губы растянулись от уха до уха.

– К..конечно от холода! Твоя толстовка такая тонкая, что даже твоей майке проигрывает. Надо... надо бы тебе купить чего-то по-теплее, - я задергалась, чтобы меня отпустили, и вышло у меня бесподобно. Мой голос звучал храбрее, чем я была на самом деле. Я будто оказалась в густом болоте, где, если шевелишься, тебя засосёт куда быстрее. В нашем случае, от моих подергиваний Кейн только сократил расстояние между нами.

Но я вырвалась.

И, когда уже была в метре от парня, изобразила улыбку, сияющую как медный таз.

– А почему лицо так покраснело?
– парень догнал меня и в ту же секунду схватил за запястье. Где-то там, похоже, у меня кнопка "Забыть о вдохе", и Уинтер на нее точно нажал. Да что с тобой такое? Бешеные гормоны, бешеное сердце! Все это - составляющая моего тела! Моего! Но почему же они направлены сейчас только против меня?

– А я... Я съела красный острый перец! У меня голова болела, и бабушка сказала, что перчик действует бесподобно на головную боль! Надо же! Прям чувствую, как боль снимает!
– я смеялась как настоящая сумасшедшая, словно оправдывая весь сказанный вымысел.

– А значит я выпил очень много кипятка?
– парень замер у моего лица.
– Почему же мне жарко, Ада Форстерс?
– после заданного вопроса я только нахмурилась, полностью не понимая своей головой, что означают все эти вопросы. Я не понимаю. Где логика в его действиях, когда он буквально только что вспомнил, как меня зовут?
– Что за химия творится внутри меня?

– Понятия не имею!
– злобно отрезала я, вырвавшись из мускулистых кандалов. Сделав пару глубоких вдохов, я бросилась в больницу, чуть не споткнувшись на втором шаге. Но, удержавшись, я просто забежала внутрь.

Хотелось у врачей попросить успокоительное, но я не видела в нем смысла. Мне лишь нужна пилюля, которая молниеносно даст мне ответы на все вопросы, которые неконтролируемо рождаются в моей голове.

Я была готова прямо сейчас рухнуть на пол от изнеможения, явившееся непонятно от чего, но, если бы не одно "но".

– Стой же, негодяйка!
– кричит медсестра, полного телосложения. Пот градом катился по ее лицу, а одышка прямо-таки и звенела в моих ушах.
– Стой!!!
– я прищурилась, вгляделась, за кем же она бежит.

Ярко-зеленая шапка, худощавое телосложение и бледнота заставили по моей сухой коже пробежаться холодку. Не трепетно и мягко, а колко и очень быстро.

– Лиза!
– очнулась я, как только те завернули на угол, и я помчалась за ними.

Миновав центральный коридор, где и заметила их, я рванула им вслед. Вскоре я увидела и зеленую шапку и огромный зад медсестры, который так и дрожал как желе от ее манипуляций.

Я долго, ответственно и очень громко кричала ее имя, но никто из них не оборачивался, будто меня не существует. Обогнав массу народа, состоящего из персонала и пациентов, те завернули в темный коридор, а затем прошли в единственную дверь, которая там находилась. В глаза бросился яркий красный свет - табличка "Не входить!".

Но они вошли.

И я тоже.

Вечерний воздух яростно хлещет мои щеки, будто понукая за мои жизненные ошибки. В данном случае, лишь за непослушание таблички "Не входить!".

Я оказалась на крыше этой огромной больницы. Медсестра и несносная девчонка бежали прямо к его краю.

– Лиза!!!
– выпаливаю я, когда та прыгает с "обрыва". Медсестра так же растворилась в воздухе. Слезы уже накрыли мое лицо, а того воздуха, что наполнял все вокруг, мне совершенно не хватало, чтобы прийти в себя.
– Лиза!
– снова кричу я и что есть мочи бегу к краю.

Вот он. Вот и мой конец.

Я иду к тебе, Лиза.

– Ада!
– сильная рука хватает мою талию, возвращая на холодную поверхность крыши. Что-то буквально вырывает меня из того мира, где я гналась за медсестрой и погибшей подругой. Кислород снова смог помочь моему сердцу успокоиться, а дрожь покинула и вовсе мое тело.

Небо над головой огромное, приятный ветер начал "гладить" мои щеки, будто извиняясь за прошлые действия.

А я пытаюсь поймать спокойствие, прижавшись к мужской груди, которая учащенно вздымалась от нехватки воздуха.

А что, если воздух навсегда исчезнет? Мы умрем. Мы не сможем продолжить жизнь на Земле и не будут никого, кроме... Я даже не знаю кого. Нужно ценить каждый момент и не волноваться. Берегите кислород в ваших легких. Его и так недостаточно на этой грязной планете, которую мы же и испоганили, как футбольный мяч, пинающийся по грязному полю, пропитанному дерьмом.

– Прости меня, Лиза, - в эту же секунду я громко закричала. Во весь голос.

Я смотрела на небо, на белые облака так же, как смотрела на то письмо, написанное Лизой. Так же, как смотрела ей в глаза, когда видела ее бледную кожу и слышала этот скрип под названием голос.

– Лиза!
– я всхлипывала, царапала ногтями свою грудь, дабы добраться до той боли, что вызывает такие крокодильи слезы.
– Лиза!!! Вернись!

– Ада! Ада, успокойся!
– горячие ладони схватили мою шею, пальцы нежно погладили мой затылок, и передо мной оказались медовые леденцы.
– Тише, - шепотом просил Уинтер, пройдясь по моим щекам. Мужские пальцы впитали слезы, а вместе с ними и ту боль, вызванную виной за смерть подруги.

Мы сидели на холодном материале, смотрели друг другу в глаза, не пытаясь хоть как-то оторваться от противоположного.

– Жизнь слишком коротка, чтобы такое чудо, как ты, проливало столько слёз.

– Я помню, - шмыгнув носом, я улыбнулась.

– Что?
– он приподнял уголок рта.

– Как ты говорил мне это в детстве, - ответила я, нежно коснувшись его рук, которые гладили мои щеки.

– Как же много мы упустили, Ада Форстерс, - робко прошептал парень, продолжая смотреть мне в глаза, словно добираясь до самой души.

– Так давай наверстаем упущенное, - сглотнув, я убрала руки парня со своих щек, поднялась на колени, схватила его шею и накрыла его губы своими...

Это только начало.

Я схватил тоненькую талию, которая с легкостью уместилась в моих мясистых руках, и положил девушку на холодный материал, нависнув сверху.

– Хочешь, чтобы я простудилась?
– она отпрянула.

– Холод этой фигни - ничто, по сравнению с тем жаром внутри нас, - с ухмылкой отрезал я и прижался губами к шее девушки.

– К... Кейн, - стонала та, и мне это безумно нравилось. Хотелось продолжать доставлять ей неописуемое удовольствие. Я никогда не испытывал такого яростного желания сделать кому-то физическое приятное. Подобное для меня всегда было лишь удовлетворением физических потребностей. Всё.