Чтение онлайн

Но сейчас...

Я не могу устоять.

– Эй! Вы, там!!!- - з сладкого сна нас вывел очень раздражительный женский визг моего врача, которую я ненавижу с самого начала моего возвращения в сознание. Не знаю, с чем это было связано, может, с выражением ее светлого лица, полного отвращения к больным и к собственной жизни, может, с глупой походкой из-за высоких каблуков.

Но теперь я ненавижу ее только сильнее.

Ада молниеносно встала на ноги, чем вызвала во мне массу негатива, отчего я сжал кулак. Мне хотелось продолжить касаться этого тела, этих губ и шеи, гладить волосы и выступающие позвонки на спине.

Продолжу об этом думать и точно сойду с ума. Чтобы не совершилось задуманное, скорее схватил девушку за запястье и повел внутрь больницы, миновав негодующую врачиху.

На пути к палате она молчала. Молчала, будто забыла как это делать или же я просто успел заклеить ее рот невидимым скотчем. Я ничего не хотел говорить. Сейчас мне нужны действия.

Когда я наконец увидел металлическую дверь своей палаты, я быстро завел ошарашенную девушку внутрь. Кинул на свою кровать и быстро навис сверху.

Женское дыхание учащалось. Мне нравилось это. До безумия. Ее вздымающая грудь, аккуратные формы, двигающиеся в такт диафрагме - все манило меня. Побуждало заживо съесть этот лакомый кусочек.

Она молчала. Ею двигали лишь эмоции. Но я знал, что она меня хотела. Может быть, не так зверски, как я, но она точно меня хотела. Желала. Вкушала.

Сглотнув, я прижался губами к ее шее, в тот момент она тоже сглотнула. Тебе нравится это, Ада Форстерс. Аккуратно кусаю мягкую эластичную кожу, уже ища кончиками пальцев ткани бежевой футболки.

– Э-эй! Кейн, что ты делаешь?
– подала признаки жизни та. Нет, она не должна их подавать. Должна лежать смирно, поддаваясь искушению в виде горячего тела Уинтера. Желай меня, Ада Форстерс. Полностью.
– Хватит!
– в ужасе крикнула девушка, откинув мою руку в сторону. Она придвинулась к подушке, высвободившись из моего кольца.

– Ты чего?

– Это ты чего?

– Я хочу тебя, - скорее объявил я.
– И ты меня тоже.

– Мои ответные действия не означают, что я тебя хочу.

– Да ну?
– я начал движение, приближаясь к ней вновь.

– Это что-то неконтролируемое, - серьезно отрезала Форстерс. Мне не нравилась эта серьезность. Она будто выстрелила в меня. Пуля вонзилась куда-то в область сердца. Насмерть.
– Ты перестанешь заниматься этим бредом, который вредит твоей жизни?

И снова нудные разговоры о моем призвании.

– Ты сейчас серьезно? Вся красная и задыхающаяся... И тебя интересует только это - буду или нет?

– Именно, - она с трудом сглотнула, будто молясь, чтобы это возбуждение прошло. А вопрос она взяла с неба, чтобы я отвлекся и она успокоилась.

Но внутри моментально вспыхнула ярость, и я четко ощущал это. Сжав кулак до четкого противного хруста, я подвигал шеей в разные стороны, в ответ услышав такой же хруст.

– Да!
– взорвался я, сжав перила койки, где располагалась Ада, по обе стороны ее плеч. Она была в моем заточении.
– Я продолжу независимо от обстоятельств и времени. Я буду убивать, рискуя собственной жизнью. Я буду воровать. Я буду рисковать!

– Н-не надо, - девушка еле сглотнула. Можно было с легкостью пронаблюдать, что ей было очень страшно, по каплям пота на лбу и шее, легкой противной одышке.

– А ты мне и не посмеешь указывать, - я сильнее сжал железку, казалось, она сейчас разломается под этим давлением.

И что же со мной не так? Я открыто не желаю той бурной ярости, что сжирает мое доброе начало. Но ничего с этим не могу поделать.

В ее глазах ужас, из зеленых расширенных зрачков светили лучи, лучи неописуемого страха. Все, как во снах...

– Время ужина, - шепчет та в ответ.
– Я принесу тебе поесть, - наконец найдя в себе силы пошевелиться, она огибает мою руку снизу и скорее покидает кабинет.

Я схватился за собственные кончики волос, безжалостно сжал их, чтобы почувствовать боль, которая вернет меня прежнего. Да, только боль и спасает.

– Я не хочу этого, - сейчас я говорил о желании убивать и нести людям страдания.
– Не хочу!
– я сильнее сжал копну волос. Сильнее. И ещё.

Я уже дышал спокойно и равномерно, когда Ада Форстерс вошла в палату с подносом и едой. Аромат томатного супа удачно разнесся по площади, заменив медицинский воздух.

– У меня не очень хорошие новости. И-и... речь о еде, - объявляет девушка, и я открываю глаза, затем приподнимаюсь на локти.

– Я чувствую прекрасный томатный суп.

– Ну-у, это единственный плюс, потому что сок в стакане - яблочный, пирожок из пресного теста - с яблоком. О, а вот тебе и сам фрукт!
– улыбнувшись, из кармана джинсов она достала небольшое зеленое яблоко, отчего я сморщился. Чувство тошноты так и подкатило у горлу.

– Они меня убить решили?
– еле выдавил я, продолжая с отвращением рассматривать продукты, которые могут лишить меня жизни.

– Только запугнуть, - Ада послала мне милую улыбку в ответ, и мы принялись за ужин.

***

Сегодняшнее утро - последнее мое времяпровождение в стенах городской больницы Далласа. Я вернусь за смертью, за кровью, за неописуемыми ощущениями драйва и власти. Сколько же я упустил стрелок с Леоном, черт меня дери!

Будто у меня отобрали любимую машинку или электрический поезд на пульте управления, которых нельзя было принести с собой в больницу. Будто в них играли другие дети, и потому внутри теплилось колющее чувство зависти. Да. Именно так.

– Готов?
– скверно выдохнув, в дверях появилась Форстерс. Следующие шаги были в сторону моих вещей. Я схватил женскую руку в воздухе, не дав ей схватиться за ручку моей сумки.
– Я отнесу, - холодно отозвалась девушка. Этот холод отчетливо пронзал меня с головы до пят, хотелось злиться, наполнить эту палату яростью. Но я лишь выдохнул...

– Нет.

– Да, - хватает мою сумку, начиная носиться по палате. А я за ней. Она от меня. Я за ней. Так мы миновали всевозможные просторы палаты, испортили новое постельное белье для будущего пациента, снесли пустые тумбочки и сдвинули еще массу того, что только могло сдвинуться.

Легкий визг сопровождался падением Ады на пол, и я, воспользовавшись моментом только схватил свой портфель, который она продолжала удерживать на груди.

– Отпусти!

– Нет!
– она улыбнулась, и я присел на колени.