Чтение онлайн

– Очень даже правильный приказ, Уинтер, - девушка горячо вздохнула, и я неконтролируемо прижался ближе.
– Соберись!
– ледяная, но мягкая женская рука жестоко прошлась по моей щеке, хлестнув что только есть мочи.

– Эй!
– взвыл я, но все та же рука закрыла мой рот, и в следующую секунду я понял почему.

Осторожные шаги вдоль того самого коридора заставили девушку дрожать, а температуре тела упасть только ниже - эту мысль я явственно ощущал благодаря ее руке.

Я сглотнул. Аккуратно отодрав ледяную руку, я принялся осматриваться. Так, нужно что-то предпринять. С усилием напряг свое ночное зрение, которое никогда не подводило. Как ни крути, но я ночной охотник.

– Ри-и-к...
– щелчок! Он нервно, громко и довольно быстро дернул запертую дверь кабинета хирурга. Я сглотнул. Ада последовала моему примеру.
– Ну где вы, голубки?
– и снова удар по рукоятке двери. И снова не поддалась, ибо искать нужно только и только ключ.
– Ну тогда все я-я-ясно, - он начал мычать странную мелодию, а затем добавил и слова: "Верни-ка мне-мне-мне то-то-то, что ну-у-у-ужно-о-о-о. И-и-иначе-че-че убью-ю-ю-ю-ю. Рик-рик-рик, а вот же ты. Та-та-та-а-а".
– Пора показать личико, - холодно и хрипло завершил он и дверь распахнулась, впустив яркие лучи электрического света.

Но это не помешало мне как следует ему врезать по носу, груди и паху, отчего тот сразу лег.

– Певец хренов! Я думал, что состарюсь, когда ты решишь закончить! Ч я ухмыльнулся, но вскоре заметил движение руки к отпавшему пистолету.

– Не сегодня!!!
– взвизгивает Фортсерс, заряжая парню прямо в нос каблуком своего черного ботинка. Я даже отпрянул от шока.
– Вау!!!
– она с восхищением сжала кулаки и улыбнулась мне во все 32 зуба.
– Это так весело! Адреналин так и ударяет в голову!!!

Мне нравилась такая Ада Фортсерс.

Схватив оружие врага, а затем руку Ады, рванул обратно, откуда и вернулся.

– Нельзя двигаться к главному входу. Люди теперь все поняли о тебе!
– озабоченно объявила Форстерс.

– Ты права, - я кивнул и осмотрелся.
– Черный ход!
– ору я, когда вижу железную дверь, отличающуюся от всех остальных.
– Скорее!
– бегу к ней, а девушка, естественно, за мной.

– Мы к тебе домой?
– одышка брала верх над состоянием той, что покорил адреналин. Она еле выговаривала слова, с трудом села в машину и с таким же усилием пристегнула ремень.

– Сейчас ко мне нельзя, - я помог ей нормально пристегнуться.
– К тебе тоже. Предлагаю просто прокатиться по городу. Или же?
– я демонстративно осмотрел девушку с бедер до самой шеи, с которой скатывались маленькие капли пота, блестящие на весеннем солнце.

Она отвращенно вздернула нос, скрестила руки на груди, заложила одну ногу за вторую и кивнула мне вперед, на дорогу:

– Нет, катаемся по городу.

Сила незнакомого притяжения.

– Бабуль, это какое-то преступление!
– я присела рядом с бабушкой за стол на все тот же неведомо раздражающе скрипящий стул.

– Чего, дорогая?
– прохрипела бабушка в ответ. Её руки покоились на чашке зеленого чая, а слабый взгляд устремился на меня.

– Мы с тобой давно вот так не сидели и не болтали!

– Стоило мне открыть глаза с утра, ты уже ярко сверкала пятками в проеме двери. Так кто совершил преступление?

– Знаю-знаю. Но тем не менее сейчас у нас есть мно-о-ого времени на разговорчики!
– я заерзала на стуле, вдохновившись своими же словами.

Бабушка слабо приподняла уголок рта, отчего я сглотнула. Что-то внутри до боли сжалось, и я не могла набрать в рот воздух. Взгляд замер на этой сухой безрадостной ухмылке.

– Знаешь, - бабушка глубоко вздохнула, и после него мне уже не хотелось продолжать разговор, - в конце жизненного пути человек не старается много болтать. Он лелеет мечты запомнить все детали, которые сопровождали его весь этот путь - лица родственников, внучки, паутинки в углу, день рожденные шутки про нехватку зубов,чтобы с лёгкостью задуть свечи...

Она продолжала бы этот список, но я прокашлялась, бессовестно прервав ее.

– Бабуль, прошу тебя, не говори так! Знаешь, как это больно слышать? Конечно нет! Ведь ты не встречалась с подобным, верно? Каждое твое слово - шпага, размером с иглу, которая так упорно вонзается в мое сердце, кромсая эту хрупкую ткань. Не мягко и ласково, а безжалостно, по-настоящему жестоко. Не делай этого. Ты хочешь, чтобы мне было больно?

– Прости, дорогая. Но ведь, не лучше ль горькая правда, чем сладкая ложь?

– Не в такой ситуации, - прохрипела я, опустив взгляд на пол, где Черничка играла с украденным от бабушки клубком.
– Тебе об этом говорить немыслимо просто, ведь ты старше и так далее, но каково человеку, у которого ты - единственный родственник?
– слеза уже погладила одну из моих щек, и вскоре я прогнала нежданную гостью с собственного лица.

Бабушка вновь слабо прокашлялась и кивнула. Возможно, это было своеобразным извинением за произнесенное, возможно, она меня прогоняла с кухни, а возможно, лишь смирилась с моими словами - приняла факт той ужасной боли в душе.

Еще раз бросив взгляд на Черничку, я ушла в комнату, чтобы просто-напросто переодеться и заняться уроками. Выходной уже испорчен, и у меня нет желания даже прогуляться по окрестностям.

Захожу в опустелую комнатушку, которая сейчас мне казалась еще меньше. Я не отдавала отчет, что же творилось у меня внутри. Эти разговоры о смерти... раскололи меня пополам. Рассекли топором мою грудь прямо на две части. И я с трудом сдерживаю эти половинки вместе.

Еле-еле сглотнув, я двинулась к окну, чтобы его чуть прикрыть. Поникший взгляд, тяжелые веки приобрели совершенно противоположный облик, когда я увидела мужской силуэт, взбирающийся все по тем же досочкам, что и всегда.

– О Господи!
– заорала я, чем поторопила парня. В считанные секунды мой рот был прикрыт огромной мужской рукой. С негодованием на лице я отодрала ее и закрыла окно.
– Что ты здесь делаешь?! Уинтер! Ты с ума сошел?

– Ну-у-у, может и сошел. Что теперь сделать?
– его взгляд наполнился незнакомой яркостью, каким-то огнем, что быстро взметнуло во мне массу вопросов и сомнений.

Начинает медленно приближаться. Замечая движение, приступаю двигаться назад, в противоположную сторону.