Чтение онлайн

Я не могу шевелиться. Мои конечности, мои органы. Нелепейшее чувство, черт возьми. Может, он прячет котелок с зельем прямо за стеной? Или он крепко втёрт в его ладони?

В очередной раз возвращаюсь к мысли, что возможно мой друг детства - это колдун или волшебник. Добрый или злой, но он был явно связан с какой-то запрещенной магией, отвечающей за язык человеческого тела.

– Я...хочу домой, - проскулила я, сократив расстояние между нами. Я коснулась его губ на несколько секунд, спрашивая разрешение на освобождение. Порой мне даже казалось, что поцелуи с ним - очередное противоядие, но только от его колдовства над моим телом. Оно подействовало, и я была на свободе.

– Мог бы я останавливать время, - прошептал Уинтер, и я поняла одну вещь - это та сила, которая не была ему дана при рождении. Но зато дана другая - крепко властвовать над девушками. Это необъяснимо.

– Мы можем пойти пешком, - уверенно объявила я.
– Это немного остановит время, если можно так выразиться.

Парень подхватил инициативу и мы встали с кровати, двинувшись к моему дому, который был в другой части города, что, наверное, радовало нас обоих. Я могу только гадать, о чем он думает, но, надеюсь, Кейну так же приятно, что нам идти немыслимо долго.

А улицы в этот чуть пасмурный понедельник пустовали. Неизвестно по какой причине. Очередная сила Уинтера, чтобы я чувствовала себя неловко, а он смог бы провести очередную колдовскую уловку?

Улочки, детские площадки, парки навевали на миниатюрную картину детства - будто мы так же гуляем по площади детского дома номер пять в Лондоне, забиваемся в уголке и разговариваем, изучая фантастический мир, что нас окружал. Нет, не тот, где есть мисс Дриф и ее противная овсянка. Что-то над землей, далеко от Лондона и детского дома, далеко от людей. Мы любили быть в этом мире, но иногда, даже простое: "Все на завтрак!" разрушало ту сказку на мелкие крошки.

– Подайте старушке на хлеб, - сухой хрип, такой болезненный, точно кто-то говорил своими костями, пронзил меня в самое сердце.

Мы шли в небольшом парке, которому в Далласе не было названия. Парк близ моего бедного района - ну и все, пожалуй.

– Кейн!
– я с трудом сглотнула, начиная рыскать в карманах.

– Ты серьезно?
– он закатил глаза.

– Не включай в себе эгоиста! Тебе ее не жалко??
– я осмотрела грязные дрожащие руки, дырявую мантию, скрывающую неизвестное лицо.

– Нет, - он отвел равнодушный взгляд.

Найдя в кармане пару центов и один доллар, я уверенно шагнула к старушке.

– Держите, бабушка, - я улыбнулась, все так же пытаясь увидеть старушечье лицо. Я приглядывалась, щурилась, наклонялась ближе и ниже, но ничего не помогало разглядеть тьму.

– Смерть!!!
– она схватилась за мое запястье немыслимо мертвой хваткой. Деньги выпали из моих рук точно так же, как и мантия с седой головы. Лицо было усеяно глубокими морщинками, глаза были без зрачков, лишь белена. Все это пробрало меня до самой дрожи.
– Нельзя вам быть вместе, - хрипела она.
– Нельзя, - она выпучила страшные глаза, будто ей и не нужно было зрачков, чтобы рассмотреть меня и дать детальное описание.
– Смерть! Смерть! Она придет. Приедет. Придет. Придет.

– Кейн!!!
– взвизгнула я, как меня моментально оторвали от сухой маленькой ручки, которая сжалась в кулак, собрала монетки и медленно спряталась под мантию.

Грудь сдавило, дыхание сперло, а моргать я и подавно разучилась.

Я не могла оторвать от нее взгляд ещё очень долго, но внезапный гром, сопровождающийся таким же неожиданным ливнем, разрушил пучину вопросов без ответов.

– Бежим!
– выкрикнул Уинтер, схватив мою руку.

Сквозь ударяющиеся об асфальт капли, я продолжала слышать :"Смерть. Смерть." То ли старушка продолжала шептать, то ли все происходило у меня в голове. Словно магнитом, она приковывала мой взгляд к себе очень долго, пока не скрылась за серой стеной дождя.

Он не переставал проникать в ткани нашей одежды, но мы так и не могли найти укрытие. Я уже отчаялась, как Кейн схватил мою руку, объявив простое:"Сюда", и мы помчались к остановке, которую можно было с тяжким трудом рассмотреть за серой пеленой этого дикого безжалостного дождя.

– Невероятно!
– я протерла мокрое лицо.
– Я как раз пропустила утренний душ.

Уинтер молчал, просто осматривая меня с ног до головы. Капли дождя стекали с волос на тонкую рубашку. Вскоре холод и вовсе одержал победу над моим телом, отчего я учащенно бросилась чихать.

Я, конечно, люблю это приятное ощущение облегчения после этого резкого выдоха от раздражения, но не тогда, когда я чихаю, не переставая.

– Вот, - парень молниеносно снял свою куртку и быстро окутал меня в нее. Приятное тепло медленно разлилось от плеч до поясницы, и мне это нравилось. Но самоотверженность движет мной - я моментально вылетела из кожаного обхвата, оставив куртку висеть в руках парня.

– Ты чего?
– повысил голос Уинтер.

– А как же ты?? Одень, - я кивнула на предмет одежды, сжав руками свои предплечья - дрожь пробрала вновь.

– Ты заболеешь! Не думай, что ты чихаешь просто так. Накинь!
– вторил парень.

Я поддалась и окунулась в приятный кожаный и довольно дорогой покров. Волна дрожи сменилась волной тепла и какого-то спокойствия, затем снова дрожью и судорогой в ноге. Но на виду была лишь моя невозмутимость.

– Лучше?

– Д-да, - дрожь дошла и до зубов, которые прекрасно выдали, что я вру.

– Я слышу!
– он нахмурился и быстро снял свою серую футболку. Достаточно ему было сделать это, как жар разлился по моему телу. Идеальные кубики пресса, накаченная грудь... Я уже и забыла о девятом вале, который овладевал улицами. Пришлось с тяжким трудом, но отодрать взгляд, обратившись к лужам .- Иди сюда, - парень раскрыл объятья, на что я смутилась и нахмурилась.

– Что?!
– затем я отпрянула.

– Очень действенный способ согреться - "тепло тела".

– Чего??

– Тепло тела!

– Не буду!
– я сделала шаг в сторону.

– Ты же заболеешь!
– я вновь чихнула.
– Видишь? Иди сюда!
– парень мягко схватил мое предплечье и притянул к себе.

Все время, что мы ожидали окончания дождя, не обменялись и словом. Я все еще жила в том моменте, когда мою руку намертво сцепили старушечьи оковы из страшных и холодных действий, а из уст сорвалось простое:"Смерть!".

Рассматривая что-то неизвестное в лужах, мокром асфальте, проясняющихся небесах, я пыталась лишь забыться. Но пластинка так и заела: "Смерть приедет! Придет. Придет."

Переждав ту серость и хмурость, как мне показалось, за минут двадцать, я отдала куртку Уинтеру. Футболку он выбросил, а кожанку надел с удовольствием. Пресс так и бросался в глаза, но сейчас недетские мысли уступали место только тем, самым страшным и загадочным за сегодняшний день.

– И не думай больше о той старухе. У нее маразм. Она ж старая, - парень подвел меня к хрупким деревянным воротам моего дома.