Чтение онлайн

Говоря словами Франкла (Franlcl V. Е., 1966), „человек по своей сути стремится найти цель и осуществить свое предназначение в жизни“. Такой подход включает как трансперсональное, так и интраперсональное измерение. (Не путайте термины «интраперсональное» и «интерсперсональное». Первое касается проникновения во внутренний мир человека, а второе относится к межличностному взаимодействию (А.Р.)

«Интраперсональное» измерение относится к раскрытию человеческой индивидуальности, эмоционального состояния и их представительства в физическом теле; «трансперсональное» ориентировано на максимальную реалистичность восприятия и само восприятия, единство человека с окружающим миром, универсальный или космический план, в котором человек переживает переход границ его Я в универсальное сознание“ (Арендсен-Хейн, 1974).

Представители гуманистического направления в психотерапии склонны видеть человека существом прирожденно активным, борющимся, самоутверждающимся, повышающим свои возможности, с почти безграничной способностью к позитивному росту. Поэтому

Терапевтической целью является достижение максимальной осведомленности или более высокого состояния сознания, при котором, согласно Ролло Мэю (May R., 1958), „быть осведомленным о своем предназначении в мире в то же самое время означает быть предназначенным для этого “.

Представители этого направления используют такие широкие понятия, как самоопределение, творчество, подлинность и методологию, стремящуюся к максимальной интеграции ума, тела и души человека при отсутствии или нарушении его целостности.

Патология понимается как уменьшение возможностей для самовыражения, как результат блокирования, подавления внутренних переживаний или потери соответствия им. Невротическая личность рассматривается как страдающая от подавления и фрагментации, а невроз – как основной, универсальный, приводящий к отчаянию результат отчуждения индивидуума от себя, своего общества (или мира).

По Маслоу: «патология – это ослабление человека, потеря или пока еще неосуществленность человеческих возможностей». Болезнь, включающая все обычные психиатрические понятия, и здоровье располагаются на континууме между тем, кем человек стремится быть – кем он реально может стать.

При рассмотрении терапевтического процесса (процесса изменений) интеллектуальные знания и инсайт заменяются эмоциями и переживаниями, акцент на “там и тогда“ отдаленного прошлого переносится на “здесь и теперь“ непосредственного настоящего.

Переживание (как приобретение опыта) является скорее чувственным, чем познавательным или вербальным процессом, происходящим в непосредственном настоящем, являющимся субъективным и незаметным (для окружающих), а также безоговорочно значимым (хотя позднее необязательно остается таковым) и служащим средством для концептуализации.

Согласно Гендлину, „терапевтические изменения являются результатом процесса, в котором несомненно значение осведомленности, интенсивного чувствования, точно направленного и измененного, даже без словесного выражения“.

Терапевтические изменения через переживания обычно происходят с помощью реальных, конгруэнтных межличностных взаимоотношений между пациентом и психотерапевтом. Например, основу клиент-центрированной психотерапии Роджерса составляет позитивная вера в то, что каждый организм имеет врожденную тенденцию к развитию своих оптимальных способностей, когда он находится в оптимальной среде.

Психотерапевтические встречи действуют через сам факт их новизны. Во время их проведения психотерапевт служит катализатором, с помощью которого клиент реализует свои латентные и лучшие способности для саморазвития.

Хотя в понимании природы терапевтических взаимоотношений могут быть различия, реальный “здесь и теперь“ терапевтический диалог или встречи психотерапевта и пациента являются обязательным условием для многих школ этого направления.

Важнейшее значение приобретают пробуждающие чувства человеческие взаимоотношения, при которых каждый человек пытается искренне общаться с другими людьми как вербально, так и невербально. Терапевтический союз не является отношениями врача и пациента (как в динамической психотерапии) или учителя и студента (как в поведенческой психотерапии), а представляет собой отношения одного человеческого существа к другому.

Роджерс (1955) писал: “Я вступаю во взаимоотношения не как ученый, не как врач, который может точно определить диагноз и лечение, но как личность, вступающая в личные взаимоотношения“.

Представители этого направления, в особенности экзистенциально – ориентированные, касаясь вопроса о методах и технических приемах психотерапии, считают, что для этого ее вида

В связи с этим «гуманистов» нередко критикуют за недостаточную определенность самих методов психотерапии.

В отличие от психотерапевта динамического направления, психотерапевта гуманист» не касается прошлого пациента, его диагноза, не стремится к инсайту, интерпретации, не рассматривает чередование переноса и контрпереноса, не указывает целей, не является директивным или конфронтирующим, навязывающим свое мнение пациенту в форме наставлений или решающих проблему предпочтений.

Психотерапевты школы Роджерса и классического экзистенциализма имеют, по сути, вербальные взаимоотношения с пациентом.

Другие школы в гуманистическом направлении в психотерапии часто невербальны в своем подходе (например, гештальт-терапия) так как считают, что клиенты на вербальном уровне склоны как раз уходить от истинной проблемы в сверхинтеллектуализацию, которая сама может стать частью проблемы клиента, мешая непосредственному выражению переживаний.