Чтение онлайн

В гештальт-терапии не менее наглядно, чем в генштальтпсихологии, видно, что целое не равно сумме составляющих его элементов. Взять, например, семью. Это же не просто сложение отдельных личностей – это тоже уже определенное новое образование, в котором каждый член семьи так или иначе оказывает влияние на других и сам испытывает его. (Вот почему при лечении алкоголизма работа должна проводиться не только с больным, но и со всей семьей, нужно менять всю систему взаимоотношений, иначе излечившемуся не удержаться в новом качестве).

Несмотря на неоспоримое авторство Федерика Перлза, корни гештальт-терапии уходят в гештальтпсихологию, экзистенциализм, психоанализ и, е теорию Вильгельма Райха о физиологических проявлениях вытесненного психологического материала.

Мотивы и потребности возникают и чередуются с целью саморегуляции организма. Для сохранения гармонии нужно лишь довериться мудрости тела, прислушиваться к потребностям организма и не мешать их реализации.

Быть самим собою, осуществлять свое Я, реализовывать свои потребности, наклонности, способности – это путь гармоничной, здоровой личности.

Больным неврозом, согласно экзистенциально-гуманистической психологии, является человек, хронически препятствующий удовлетворению собственных потребностей, отказывающийся от реализации своего Я, направляющий все свои усилия на реализацию Я-концепции, создаваемой для него другими людьми – прежде всего близкими – и которую он со временем начинает принимать за свое истинное Я.

Именно поэтому клиенту уже на первом занятии предлагается написанная Перлзом гештальт-молитва:

Я в этом мире не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям,

А ты не для того, чтобы угождать моим.

Ты – это ты. Я – это я.

Если мы подошли друг другу – это прекрасно.

Если нет – ничего с этим не поделаешь.

В переводе на «семейный язык» это значит, что ты больше принесешь пользы своим детям, если максимально реализуешь свой потенциал, чем принесешь свои интересы им в жертву. В первом случае они будут тобой гордиться и подражать, а во втором – жалеть и презирать. Да и материально ты им куда больше поможешь в первом случае).

Как и в психоанализе, одной из задач гештальт-терапии является разоблачение перед самим клиентом механизмом его психологической защиты – самообманов.

В гештальт-терапии различают 5 таких самообманов или механизмов нарушения процесса саморегуляции

При интроекции человек усваивает чувства, взгляды, убеждения, оценки, нормы, образцы поведения других людей, которые, однако, вступая в противоречие с собственным опытом, не ассимилируются его личностью. Этот неассимилированный опыт – интроект – является чуждой для человека частью его личности. Наиболее ранними интроектами являются родительские поучения, которые усваиваются ребенком без критического осмысления. Со временем становится трудно различить интроекты и свои собственные убеждения.

Проекция – прямая противоположность интроекции, причем, как правило, эти два механизма дополняют друг друга. При проекции человек отчуждает присущие ему качества, поскольку они не соответствуют его Я-концепции.

Ретрофлексия – “поворот на себя“ – наблюдается в тех случаях, когда какие-либо потребности не могут быть удовлетворены из-за их блокирования социальной средой, и тогда энергия, предназначенная для манипулирования во внешней среде, направляется на самого себя. Такими неудовлетворенными потребностями, или незавершенными гештальтами, часто являются агрессивные чувства. Ретрофлексия при этом проявляется в мышечных зажимах.

Дефлексия – это уклонение от реального контакта. Человек, для которого характерна дефлексия, избегает непосредственного контакта с другими людьми, проблемами и ситуациями. Дефлексия выражается в форме салонных разговоров, болтливости, шутовства, ритуальности и условности поведения, тенденции “сглаживания“ конфликтных ситуаций и т. и.

Конфлуенция, или слияние, выражается в стирании границ между Я и окружением. Такие люди с трудом отличают свои мысли, чувства или желания от чужих. Слияние хорошо выявляется на занятиях групповой психотерапией у пациентов, полностью идентифицирующих себя с группой; для них характерно при описании собственного поведения употребление местоимения Мы вместо Я.

В результате нарушается целостность личности, которая оказывается фрагментированной, разделенной на отдельные части. Такими фрагментами, или частями, чаще выступают дихотомии: мужское – женское, активное – пассивное, зависимость – отчужденность, рациональность – эмоциональность, эгоистичность – бескорыстие.

Большое значение в гештальт-терапии придается описанному Перлсом конфликту между нападающим (top-dog) и защищающимся (under-dog). Нападающий – это интроект родительских поучений и ожиданий, диктующих человеку, что и как он должен делать («Родитель» – в терминологии транзактного анализа). Защищающийся – зависимая, неуверенная в себе часть личности, отбивающаяся различными хитростями, проволочками типа “сделаю завтра“, „обещаю“, „да, но…“, „постараюсь“ (“Ребенок“ в трансактном анализе).

В процессе гештальт-терапии на пути к раскрытию своей истинной индивидуальности пациент проходит через пять уровней, которые Перле называет уровнями невроза.

Первый уровень – уровень фальшивых отношений, игр и ролей.

Как уже говорилось, невротическая личность отказывается от реализации своего Д неосознанно постоянно приспосабливаясь под других. В результате собственные цели и потребности человека оказываются неудовлетворенными, он испытывает фрустрацию, разочарование и бессмысленность своего существования. Перлсу принадлежит следующий афоризм: “Сумасшедший говорит: „Я Авраам Линкольн“, больной неврозом: „Я хочу быть Авраамом Линкольном“, здоровый человек говорит: „Я – это я, а ты это ты"“.