Чтение онлайн

Момент появления авар на Северном Кавказе в 558 г., по-видимому, отражен и в рассказе продолжателя Менандра - Феофилакта Симокатты, который, однако, связывает их с так называемыми псевдоаварами, а вместо утигур упоминает оногур.

По сообщению Симокатты, во время царствования императора Юстиниана, тюркский каган подчинил своей власти многочисленный и сильный народ огор, обитавший на реке Тил (Волга), некоторые племена которого по имени своих вождей назывались yap и хунни. Какая-то часть племен yap и хунни бежала от тюрок и поселилась в Европе. Назвав себя аварами, они дали своему вождю почетное имя кагана. Далее Симокатта поясняет, почему они решили изменить свое наименовение. Когда уннугуры (оногуры), барселы (барсилы), сабиры и другие гуннские племена увидали только часть людей yap и хунни, бежавших в их места, они прониклись страхом и решили, что к ним переселились авары. Поэтому они почтили этих беглецов блестящими дарами, рассчитывая тем самым обеспечить себе безопасность. Когда же yap и хунни увидали, сколь благоприятно складываются для них обстоятельства, они воспользовались ошибкой тех, которые прислали к ним посольства, и сами стали называть себя аварами; говорят, добавляет Симокатта, что среди «скифских» народов племя: авар является наиболее деятельным и боеспособным.

Сложная проблема отношения авар византийских источников к жуань-жуаням китайских источников по сей день еще окончательно не решена, хотя гипотеза о тождестве, думается, предпочтительней других. Появление же с легкой руки Феофилакта Симокатты не только истинных, но еще и так называемых псевдоавар - значительно осложнило решение аварской проблемы. В рамках нашей темы мы не будем останавливаться на обсуждении этой проблемы и присоединяться к полемике, с XVIII в. ведущейся в научной литературе. Для нас важно другое: если Симокатта имел в виду то же событие, о котором говорит Менандр под 558 г., то тогда следует объяснить, почему Симокатта, перечисляя племена, к которым бежали так: называемые псевдоавары, называет уннугур (оногур), в то время как Менандр говорит об утигурах. Сразу необходимо отметить, что в сообщениях Менандра и Симокатты имеются общие моменты: царствование Юстиниана, одни и те же племена, с которыми встретились авары (или псевдоавары), за исключением раздельного упоминания утигур и оногур. Этих двух существенных обстоятельств вполне достаточно, чтобы заключить, что события 558 г. у Менандра идентичны рассказу Симокатты о появлении псевдоавар. Некоторые авторы, правда, пытались доказать, что события, о которых говорит Симокатта, происходили не на Кавказе и не в 558 г., а в Центральной-Азии в середине IV в., но при этом приводят аргументы, которые при сопоставлении с историческими фактами и хронологией вызывают только одно недоумение.

Из рассказа Симокатты не ясно, что в дальнейшем произошло с перечисленными им племенами после появления в их земле псевдоавар, и в этом смысле сообщение Симокатты не доведено до логического конца. Сразу после экскурса о псевдоаварах и их встрече с уннугарами, барсилами и сабирами Симокатта переходит к рассказу о начале междоусобной борьбы у тюрок в 581 г., длившейся с перерывами до 603 г., когда Тюркский каганат распался на восточную (центрально - азиатскую) и западную (среднеазиатскую) части. В сообщении же Менандра речь идет о наведении авар на эти племена и их разгроме, что при сопоставлении с данными Симокатты логически завершает внутреннюю связь его рассказа и может служить еще одним косвенным доказательством идентичности этих двух событий. Почему же в таком случае Симокатта наряду с барсилами и сабирами упоминает именно оногур (уннугур), в то время как Менандр явно имеет в виду разгром утигур? К сожалению, на этот вопрос пока трудно дать исчерпывающий ответ, поскольку неизвестно, каким именно источником пользовался Симокатта в описании событий, связанных с появлением псевдоавар. Если этим источником мог быть Менандр, который, впрочем, не знает псевдоавар, то тогда трудно допустить, что Симокатта не заметил существенной разницы между могущественным до 558 г. гуннским племенем утигур и подвластным ему илеменем оногур, историю которых приходится только предполагать именно из-за отсутствия сведения об оногурах в этот отрезок времени, в то время как утигуры достаточно хорошо известны по одновременным источникам. С другой стороны, Менандр был очень хорошо знаком с сочинением своего предшественника Агафия, у которого этноним «оногуры» встречается в его классической форме, как и у Приска. Исходя из этого, просто нельзя допустить, что Менандр мог передать этот этноним иначе, чем его записал Агафий. Нам думается, что замена «утигуры» на «уннугуры» в рассказе Симокатты (этнонимов очень близких как в фонетической, так и в графической передаче) скорее всего могла произойти потому, что в то время, когда писал свой труд Симокатта (между 628 и 638 гг.), остатки утигур уже растворились в среде родственных им булгарских племен Восточного Приазовья, в частности оногур, вставших во главе нового сильного племенного объединения - Великой Булгарии.

Как известно, авары недолго оставались в степях Северного Кавказа: в начале 60-х гг. VI в. они обосновались уже в Подунавье. Однако аварский погром 558 г. предрешил историческую судьбу сабир и привел к распаду их некогда мощного объединения. Сразу после событий 558 г. значительная часть разбитых аварами сабир переселилась в Закавказье и была поселена Хосровом в Албании, на левом берегу Куры, в районах, прилегающих к границам с Иберией (на территории к северу от нын. Шамхора и Акстафы, в исторической Камбисене). Это было второе по времени расселение большой компактной массы северокавказских кочевников в подвластной Ирану Албании. Однако в данном случае этот процесс происходил, очевидно, мирным путем и при помощи шахского правительства. Источники не указывают на какие-либо военные действия в это время между Ираном и гуннами, как это имело место в 552 г., когда захваченные в плен кочевники были насильственно поселены в пограничных районах Албании. Расселение сабир на границах с Иберией явилось последовательным шагом внутригосударственной политики сасанидского Ирана и способствовало укреплению оборонительной системы на беспокойной северо-западной кавказской границе. Поселения воинственных кочевников в этих районах на правах федератов (если этот термин уместно употреблять в отношениях Ирана с гуннами) прежде всего должны были прикрывать другую, обычную дорогу для вторжений с Северного Кавказа - Дарьяльский проход (Аланские ворота), а также служить оплотом в военных действиях против Византии в Иберии и Лазике. Этот намеченный нами район вместе с указанным ранее пунктами может дать уже более полное представление о почти всей системе военных поселений тюркоязычных кочевников на территории Албании. Они располагались по углам огромного многоугольника Кабала - Шабран - Апшерон - Мугань - Шамхор - Кабала, связывая тем самым наиболее важные в стратегическом отношении районы в единую оборонительную систему Сасанидов в Албании.

Распад на Северном Кавказе почти одновременно двух гуннских племенных объединений в 558 г., а также мир, заключенный между Византией и Ираном в 562 г., обусловили начало грандиозного по своим масштабам строительства Хосровом Ануширваном Дербентских стен. Наиболее интенсивное строительство укреплений Дербента, видимо, было связано с появлением на Северном Кавказе в начале 70-х гг. VI в. грозного врага Ирана - тюрок, к 567 г. разгромивших эфталитов и после нападения на Иран в 570 г. остановившихся на Аму-Дарье.

Табари сохранил рассказ, согласно которому, тюркский каган Синджибу (Истеми - каган), подчинив своей власти хазар (у Табари - абхаз), банджар (булгар) и баланджар - (барсил), с огромным войском подошел к пограничным областям Сула (Чора, Дербента), но, узнав, что Хосров прочно укрепил этот проход мощными стенами, ушел со всеми своими войсками. Хронология этого сообщения не поддается точному определению. Однако следует полагать, что это событие могло иметь место до 571 г., когда между Ираном и Тюркским каганатом был заключен договор и установлена граница по Аму - Дарье. В 576 г. тюрки, подчинив северокавказские племена, осадили Боспор и начали войну против Византии. Последняя уже с 571 г., оказав поддержку восстанию в Армении, вела активные военные действия против Ирана и оккупировала большую часть Персидской Армении и Иберии. Около 574 г. византийские войска под командованием Курса и Феодора вторглись в Албанию и, встретив здесь сабир и алан, в обеспечении покорности взяли у них заложников. Однако, как только византийцы ушли из Албании, сабиры немедленно перешли на сторону Ирана. В 576 г. Курс и Феодор вновь вступили на территорию Албании, но на этот раз заставили сабир и алан переселиться на правый берег Куры, чтобы, по словам Менандра, «впредь оставаться на ромейской земле». В том же году в Константинополь прибыли послы от сабир и алан и, согласно Менандру, кесарь Тиберий принял их благосклонно и радушно. Во время приема, продолжает Менандр, Тиберий спросил у послов, сколько денег они получали от персидского царя за службу, и, узнав, сказал, что будет платить вдвое больше как их вождям, так и им самим. Послы сообщили, что «недавно» сабиры, ни во что не ставя заложников, перешли на сторону персов, на что Тиберий заявил, что будет оказывать благодеяние тем, кто добровольно перейдет под его власть и силой подчинит тех, кто не захочет этого сделать.

Из сообщения Менандра известно, что в это время в Албании находилась какая-то группа алан, обитавших по соседству с сабирами на левом берегу Куры, а впоследствии переселенных на правый берег, на территорию, временно оккупированную империей. Весьма возможно, что аланы, о которых говорит Менандр, компактной массой появились в Албании еще во время гуннского нашествия, когда часть разгромленных гуннами алан могла переселиться в Закавказье и осесть в Албании. Очевидно, эта группа алан - переселенцев, осевших на берегах Куры вблизи границ Иберии, впоследствии стала выполнять ту же функцию по охране перевалов, ведущих с Северного Кавказа, что и сабиры, и в качестве вспомогательных отрядов принимать участие в военных предприятиях Ирана.

Дальнейшая судьба переселенных на правый берег Куры сабир и алан в точности неизвестна. Однако уже в 578 г. сабиры, видимо, вновь перешли на сторону Хосрова, поскольку они участвовали во вторжении в Месопотамию в составе сасанидской армии под командованием Мобеда. В этой связи весьма вероятным представляется, что именно эта часть сабир стала известна в армянских источниках как «севордик» (черные сыны, по народной этимологии), а в арабских - как «савурдия» (сиявурдия). Согласно Балазури, в середине VIII в. савардии разрушили древний и цветущий город Шамкур (Шамхор). «Это был народ, - пишет Балазури, - который стекался с разных сторон, усиливался и бесчинствовал после того, как Иазид ибн-Усайд покинул Армению». Однако в 854 г. город был вновь восстановлен Бугой, наместником халифа в Армении и Азербайджане, который поселил в нем часть хазар, желавших принять ислам. Отождествление сабир с савардиями представляется еще более убедительным, если учесть, что сабиры, переселенные в 576 г. на правый берег Куры византийцами, могли быть поселены именно в районе между Акстафой и Шамхором (на территории исторической области Ути), который спустя более 150 лет был разрушен савардиями.

События 558 г. явились последней фазой эволюции гуннских племенных образований Северного Кавказа и привели к окончательному распаду двух последних крупных гунно-булгарских объединений. Начиная с этого времени, ведущая роль среди племен Восточного Предкавказья постепенно переходит к хазарам, а в Западном Предкавказье такую же роль начинают играть оногуры. Остатки северокавказских сабир с течением времени смешались с кочевыми и полукочевыми племенами Дагестана и составили наряду с барсилами и другими этническими группами «царство гуннов» со столицей Варачаном (Баланджаром). Остатки утигур вскоре были поглощены родственными им булгарскими племенами Восточного Приазовья и вошли в состав складывающейся булгарской народности. С крушением же на Северном Кавказе в первой половине VII в. господства Западно-тюркской империи здесь почти одновременно завершился процесс образования двух самостоятельных политических объединений - Великой Булгарии и Хазарского каганата.

Литература

Армянская география VII в., приписывавшаяся Моисею Хоренскому. Текст и пер. К. Патканова - СПб., 1877.

Баладзори (ал. Балазури). Книга завоевания стран. Пер. П. К. Жузе. Материалы по истории Азербайджана.
– Баку, 1927.

Елише. О Вардане и войне армянской. Пер. П. А. Орели – Ереван, 1971.

Известия древних писателей (греческих и латинских) в Скифии и Кавказе. Пер. В. В. Латышева. Т. I.

Греческие писатели.
– СПб., 1893, т. II, Латинские писатели.
– СПб., 1904.

Из нового списка географии, приписываемой Моисею Хоренскому. Текст и пер. К. Патканова - ЖМНП, 1883, март.

Иордан. О происхождении и деяниях гетов. Пер. и комм. Е. Ч. Скржинской.
– М., 1960.

Леонти Мровели. Жизнь картлийских царей. Извлечение сведений об абхазах, народах Северного Кавказа и Дагестана. Пер и комм. Г. В. Цулая. – М., 1979.

Моисей Каганкатваци. История агван. Пер. К. Патканова.
– СПб., 1861.