Чтение онлайн

До моего отъезда в Москву у нас произошел неприятный разговор. Эрик заявил, что я ему слишком дорого обхожусь в связи с поездками в Москву и что мне лучше вообще никуда не ездить. А напоследок спросил о моем финансовом состоянии. Зачем спрашивать, когда он прекрасно все мое «состояние» видел в Москве.

Этим вопросом Эрик меня не на шутку разозлил! Ну откуда у девушки, не работающей почти год, да к тому же в незнакомой стране, могут быть деньги? Объясните, о мужчины, его логику. На чем она основана? Ведь все и так очевидно. Я живу с ним, во Франции практически постоянно. А мои возможные проекты и съемки – в Москве. Мне же никто не платит за то, что я живу с Эриком. Всю неделю я думала о перспективах отношений с этим человеком, у которого отсутствовал хоть какой-то намек на понимание ситуации. Ведь я от работы не отказываюсь. Но во Франции у меня нужных бумаг для этого нет.

Ночью состоялся долгий разговор, который меня подкосил окончательно. Я сказала Эрику, что моим родителям нужна помощь и я должна работать. На это он заявил, что моим родителям нужно переехать в Москву и платить за мою съемную квартиру. «Только чем?» – оборвала его я. Он предложил: «Пусть продают свою квартиру в Муроме и платят за съемную в Москве». Хорошенький план. Интересно, в чем в таком случае состоит моя помощь родителям? В том, что я лишу их собственного жилья?

Эрик ответил, что он не может брать на себя ответственность за моих родителей и даже за меня. Что он отвечает только за своих детей.

Прекрасно.

– Тогда помоги мне со статусом во Франции, и я сама с удовольствием буду работать и зарабатывать деньги, – попросила я.

– Я не банк, не визовый центр и тем более не спонсор, не работодатель, – проворчал Эрик.

– А как тогда мне жить? – спросила я.

Его совет оказался очень простым. Мне нужно отказаться от съемной квартиры в Москве и не летать к друзьям и родителям. Тем самым я сэкономлю его деньги на билетах.

В один из моих приездов в Москву Эрик позвонил из Ниццы и заявил, что пчела укусила его в глаз. И глаз ужасно распух. Психолог Лариса прокомментировала это происшествие так: его глаза – это его взгляд на жизнь и на меня. Так как его мнение обо мне несправедливо, жизнь показала ему его ошибку. Поэтому, по ее словам, мне необходимо лететь к нему, чтобы поговорить с глазу на глаз. Хотя я понимала, что никакие наши разговоры ни до чего хорошего нас не доводили. Тем не менее я полетела.

Если чему и научила меня жизнь в Грассе, так это тому, что ни в коем случае нельзя показывать, что тебе плохо или что у тебя плохое настроение. Иначе обязательно произойдет такой разбор полетов, что мало не покажется.

Зато жизнь в своеобразной изоляции, состоящей из общества двух собак, двух осликов и двух мужчин, привела меня к тому, что, если я оказывалась в местах, где было много людей, мне становилось несказанно хорошо. А слово «толпа» отзывалось во мне непередаваемой радостью. Чем больше людей вокруг, тем лучше! Оттого я с удовольствием наблюдала за гуляющими по набережной людьми: за дамой с двумя малюсенькими собачками, за двумя старичками на скамейке, тесно прижавшимися друг к другу, за несущимся на всех парах велосипедистом, за песней Битлз «Imagine», включенной на всю мощь в проезжающем мимо автомобиле.

«Представьте, что все люди живут в мире и согласии» – так, кажется, переводятся слова из песни “Imagine”. Здесь, в Ницце создается впечатление, что именно так люди и живут: в мире, гармонии и в любви.

Надо сказать, что жизнь моя была полна огромных контрастов. Приезжала я к Эрику и шиковала. Вернее, он шиковал, а я с ним – за компанию. А возвращаясь домой, я садилась в «жигули» девяносто восьмого года рождения и тряслась, что не хватит денег на бензин. Ведь у меня не могло быть постоянной работы из-за частых поездок во Францию.

Уезжая из Москвы, я лишала себя заработков. А приезжая во Францию, не могла работать, так как у меня не было разрешающих документов. Хотя, даже если бы были, он все равно бы не позволил. Замкнутый круг. Я так и не нашла ответа, как мне быть в этой ситуации. А он даже не пытался помочь. Непреодолимая разность менталитетов, семейных традиций, исторической действительности и породила наше непонимание и взаимные обиды. И даже такая большая любовь, как у нас с Эриком, не дала ответов на эти вопросы…

Корсика

Как-то друзья Эрика, известный музыкальный продюсер и его жена – менеджер другого французского продюсера, пригласили нас в гости на остров Корсика, что находится в нескольких часах плавания на пароме от Ниццы. Пригласили нас, во-первых, посмотреть на их новый дом, во-вторых, подумать, чем они могут помочь в нашем музыкальном проекте.

Надо сказать, что съездить туда мне очень хотелось, так как там родился великий Наполеон. Но ровно за день до отъезда мы с Эриком сильно поругались. Дело в том, что он забрал Айзака, которого давно не видел, к себе домой. И конечно, как примерный папа, не отходил от него ни на шаг весь день и весь вечер.

Мало того, он сделал рабом желаний Айзака не только себя, но и меня. Мне это, конечно, не понравилось, у меня испортилось настроение и, соответственно, выражение лица. А мое лицо, по его мнению, имело привычку превращаться, когда мне что-то не нравится, в «данки-фэйс». И это приводило его в бешенство. Так вот, он сказал, что я ответственна за Айзака и должна делать его счастливым, когда он у нас. Я же спросила:

– А кто сделает счастливой меня?

И получила ответ:

– Это твои проблемы.

– Но почему тогда Айзак – мои проблемы? Я его люблю, но не возможно же 24 часа быть на подхвате. Иногда мне хочется побыть одной, почитать, заняться спортом.

В итоге я попросила Эрика отправить меня в Москву, сказав, что он с Айзаком может ехать на Корсику без меня.

– Но ведь Корсика для тебя. И вообще, я не хочу выбирать между тобой и сыном. Хочу, чтобы вы существовали вместе, – объяснил он.

– Я тоже именно этого хочу.

Наш разговор закончился довольно поздно. И спать нам оставалось около трех часов, потому что вставать нужно было рано. На паром мы успели, но забыли распечатку билета. Пришлось предъявить компьютер с необходимой информацией. Охранник заметил, что впервые за его практику ему предъявляют компьютер. Это нам не помешало гордо заехать на нашем «Рендж Ровере» прямо на паром, уже до отказа забитый машинами и толпой людей. Мы уселись на палубу. С нашего парома, на расстоянии примерно одного километра был виден дом родителей Эрика. А так как у нас был с собой бинокль, мы позвонили его папе, чтобы он вышел на балкон. Эрик настроил бинокль, затем с возгласом: «Вижу папину пижаму!» – помахал ему рукой. Папа нам тоже помахал. Хотя и не видел нас. У него не было бинокля.

Паром отчалил. Морское путешествие в открытом море продлилось около семи часов. Паром, на удивление, оказался без каких бы то ни было удобств. Толпы народа в очереди за сэндвичами, затонувшие в воде туалеты. В общем, совсем не этого мы ожидали от большого парома. Поэтому, когда мы причалили к Корсике, счастью нашему не было предела. Но на этом переезд не окончился. До наших друзей надо было добираться на машине еще около двух часов.

С остановками на пляже и в бистро мы оказались на месте через два часа. Красивый современный дом с бассейном, украшенный великолепными картинами хозяина дома Жана.

Нас накормили и выделили уютную комнату. Утром меня разбудили звенящие голоса корсиканских птиц. Приветливые хозяева угостили нас завтраком и послушали песни, те, что мы сделали с Левоном. Они прекрасно отозвались о моем голосе. И пригласили меня записать другие песни в сентябре. Мы поехали на пляж через извилистую горную дорогу. Надо сказать, что здесь очень гористая местность, а пляжи вообще забавные. Прямо из моря растут огромные валуны различной высоты и формы в виде обезьян, медведей, овец, людей. Этим шедеврам природы позавидовал бы любой маститый современный скульптор. Эти монументальные скульптурные композиции находятся повсюду. Просто диву даешься, как художник по имени Природа украсил этот маленький, но удаленький остров. Впрочем, «удаленькими» оказались также знаменитые выходцы из этого края: Христофор Колумб, Наполеон, Летиция Каста, Паола Пасколини, Тина Росси.