Чтение онлайн

Сейчас вроде все нормализовалось. Тьфу-тьфу…

Здесь все забавно, интересно и очень душевно.

Американцы очень радушные и приветливые люди. Эти открытые улыбающиеся лица, оптимистичный взгляд, яркая одежда настраивают тебя на положительное отношение к жизни. Зайдешь в магазин, а там продавцы танцуют. Даже на улицах повсюду звучит музыка.

Город-мюзикл. Город-праздник.

На улицах много баннеров с яркой рекламой. Мне это тоже очень нравится. А в магазинах – сплошные распродажи. Да еще какие! Семидесятипятипроцентные скидки, без дураков! Поэтому делайте заказы, а я постараюсь их исполнить.

Район, где я живу, считается русско-еврейским с «голубым» оттенком. Потому что здесь много русских магазинов с русскими продавцами и товарами из России. На самом деле здесь можно везде услышать русскую речь.

Очень много частных домиков. И таких славных, прямо как в сказке.

Самый шикарный район – Беверли-Хиллз. Здесь огромные и тонкие пальмы, роскошные дома, воздух пахнет жасмином, а в самих домах живут кинозвезды. Впрочем, воздух здесь во всем городе нереальный, пропитан эвкалиптом и свежестью.

Природа здесь очень разнообразная. Видела Тихий океан. У-У-Х-Х-Х! Проезжали по пустыне. А-А-А-Х-Х! Ощущения – словами не описать. Все здесь точно как в кино.

В общем, я должна признаться, что влюблена в Америку. Особенно в стиль одежды ее жителей. А называется этот стиль: «надел, что под руку попалось». Встретить человека в сланцах, но при этом в зимней шапке и куртке здесь можно очень часто. Или в спортивной одежде и с сумкой для выхода в свет – плевое дело. Поэтому, когда журналисты ловят звезд, одетых в неприглядные одежды, а затем разносят их стиль в пух и прах – не верьте! Это у журналистов вкуса нет. А пижама в сочетании с вечерними туфлями – это и есть высшее проявление вкуса.

Я, кстати, тоже свой образ подкорректировала и привела в соответствие с американскими нормативами. В общем, я корее американка, чем француженка. А здешний стиль жизни очень созвучен моему.

Также меня поразило огромное количество театров. Они попадаются буквально на каждом шагу. Правда, пока я не была ни в одном из них.

Ну вот, пока все.

Очень скучаю. Напишите мне, пожалуйста, о себе. Мне было бы очень интересно. Люблю, целую.

Танита, прямо с полей ХОЛИ-ВУДА».

Очередная поездка в город мечты

Шереметьево-2. Я стою, тупо уставившись на табло. Регистрация на Лос-Анджелес началась. У меня нехорошие предчувствия. В мой любимый город меня совсем не тянет. Ощущение, что там меня не ждут. Дело в том, что Эрик уже две недели в Лос-Анджелесе со своей шестнадцатилетней дочерью Жанной. Она у него толком не может есть. Ее постоянно тошнит. Эрик увез ее из Франции, чтобы отвлечь от дурных мыслей, восполнить многолетний пробел отцовства и заставить ее нормально есть.

Звоню в Лос-Анджелес:

– Ты точно хочешь, чтобы я приехала?

Слышу небрежное:

– Да, конечно.

Они на пути из Лас-Вегаса. Мне тогда показалось, что я своим звонком нарушила их идиллию. Им там и без меня очень хорошо. Вопрос «зачем мне туда?» повис в воздухе. Ответ-успокоение пришел через пятнадцать минут моих метаний между стойками регистрации. Поеду. Даже если не дождусь теплого приема. Надо расставить все точки над “i”.

Как я была права! Предчувствия меня не обманули.

В аэропорту Эрик показался мне каким-то чужим. Он в очередной раз отругал мою стрижку и большой чемодан, не желавший влезать в его «Астон Мартин». После перелета и такой эмоциональной поездки я была абсолютно выжата и в ресторан на «семейный ужин» идти отказалась.

В номере я спустилась на первый этаж в ванную. На первом же этаже была предназначенная для Жанны кровать. Чтобы дойти до душа, мне пришлось проходить мимо нее. Я застала такую картину: лежит Жанна, рядом Эрик, гладит ее по голове, что-то рассказывает. Жанна рыдает. Я опять почувствовала себя лишней, вторгшейся в чужую жизнь.

Я не знала, о чем они говорили, но почему-то приняла все на свой счет. Психанула. Побежала наверх. Начала собирать чемодан. За мной вбежал Эрик. Я высказала ему все, что о нем думаю. У меня случилась истерика. Я вопила: «Зачем ты меня вызвал? Зачем я здесь?» И все в этом духе. Он не нашелся что ответить. И просто толкнул меня. Я набросилась на него с кулаками. Он держал мои руки. Я, вся в слезах, уставшая после дороги, несчастная, упала на кровать и заснула под его бесконечное «прости, Беличка».

На следующий день я по-прежнему никак не могла успокоиться. Обида сидела внутри. Как он посмел поднять на меня руку? Это не укладывалось в моей голове.

Жанна ревновала меня к отцу. Она вела себя очень странно. Когда мы оставались вдвоем, она была просто душкой. Но стоило появиться папе, ее как будто кто-то подменял.

Все это превратилось в две недели борьбы за его внимание. Даже на годовщину нашего знакомства он взял Жанну с нами и в ресторане разговаривал практически только с ней. Я сделала неприятные для себя выводы.

Более напряженного периода у меня с Эриком еще не было. Правда, когда через две недели Жанна улетела, Эрик изменился и снова был со мной и физически, и морально. Поэтому оставшееся время я провела замечательно и снова обрела все радости жизни города Ангелов.

С Эриком я испытывала столько чувств и эмоций, столько стресса и столько счастья... Порой они переплетались. И было не понять, что есть что. Иногда я принимала счастье за стресс, а ревность за любовь. И от этого «рагу» взаимоотношений я порой просто сходила с ума.

Покидая Лос-Анджелес

В продолжение моего рассказа о Лос-Анджелесе. Хотелось бы добавить лишь некоторые детали.

Дело в том, что по большому счету Лос-Анджелес – это большая деревня. И в прямом, и в переносном смысле этого слова. Все дома в городе построены из дерева, все они имеют не больше трех этажей и, что характерно, огорожены крошечными десятисантиметровыми заборчиками. Думаю, поэтому здесь такая легкая воздушная энергетика.

Конечно, можно найти и высотки, но только в специально отведенных районах.