Чтение онлайн

В общем на следующий день рано утром мы направились к американскому посольству, как обычно опаздывая и подрезая все машины. Ровно в десять мы стояли у роскошного особняка. Но припарковаться оказалось совершенно негде и, высадив меня у ворот, Эрик поехал искать парковку. Как назло в это время у Эрика были боли в спине. Стоя в очереди в посольство, я наблюдала, как, самоотверженно преодолевая боль, прихрамывая, корчась и улыбаясь одновременно, Эрик спешил ко мне.

Мы попали внутрь, где скопление людей из разных стран напоминало вавилонское столпотворение. И тут, прямо в очереди, Эрик попросил меня помассировать его больную спину, что я и сделала, конечно. На что американец в огромной ковбойской шляпе сказал: «Ты – счастливчик». Эрик улыбнулся. Но про себя выругался и потрогал причинное место. Так всегда делают французы, если их называют счастливчиками. Забавно, но у них это считается плохой приметой.

Подошла моя очередь. Приятная женщина в очках, похожая на библиотекаря советского мединститута, приветливо улыбаясь, на ломаном русском начала задавать многочисленные вопросы. Вопросы носили как личный характер, так и философско-политический. Как-то незаметно наше общение стало похоже на дружескую беседу двух подруг. Она сообщила, что часто бывает в Москве, когда навещает свою подругу. Я предложила обменяться телефонами. Она, в свою очередь, попросила определиться, на какой срок я хочу визу: два или три года. Я отошла к Эрику посоветоваться. В это время к ней подошел какой-то мужик с ехидным выражением лица и начал что-то объяснять. И хотя я не слышала их разговора, но поняла, что у них состоялась словесная перепалка, которая длилась довольно долго. Затем эта милая женщина, потупив взор, произнесла свой вердикт: «Получайте визу в Москве». Разговаривать дальше было бесполезно. Мы ушли ни с чем. Такая приятная женщина… Если бы не этот некто, возникший из темноты, наш день не был бы так безнадежно испорчен.

После этого случая Эрик начал как-то странно на меня смотреть, стал задавать дурацкие вопросы типа: «А ты когда-нибудь занималась проституцией, имеешь ли ты связи с КГБ?». Как он еще не додумался спросить, убивала ли я кого-нибудь когда-нибудь и имею ли отношение к мафии. Ведь это вполне логично после того, как мне не дали визу.

В общем, от этих вопросов мне стало дурно. А виной всему ; банальный отказ в американской визе. У Эрика зародились чудовищные сомнения по поводу порядочности моей персоны. Беглого стереотипного взгляда какого-то американца оказалось достаточно, чтобы предположить, что я действительно могу быть плохой женщиной с криминальным прошлым, обманывающей бедных иностранных граждан. Правда, уже через день после происшествия Эрик сменил гнев на милость, а раздражение, направленное в мою сторону, перенаправил на этого отмороженного работника американского посольства. Теперь не я, а он был виноват во всех бедах, произошедших на нашей грешной земле. И это было обоснованно: ведь он не поставил в мой паспорт американскую визу.

Меня это немного успокоило, и все же первый день моего пребывания в Париже был безнадежно испорчен. Хотя одно очень приятное событие все-таки случилось. Оно называлось «знакомство с Эйфелевой башней». Да-да. И не надо смеяться. Это архитектурное сооружение произвело на меня завораживающее, магическое впечатление. Сам масштаб и соотношение огромного размера, красоты, оригинальности и гармонии напомнили мне ощущение, которое я испытывала только во время первомайского праздника в моем счастливом советском детстве.

Когда мы на лифте поднялись на довольно большую высоту и вышли на платформу, перед нами открылся город, наряженный в вечернее платье огней. Сильнейший ветер, правда, не дал полюбоваться подольше всей этой красотой. И мы вернулись в отель под названием «Куб». Очень странный отель, построенный в современном стиле хай-тек. Этакий монстр из стекла, металла и меха. И со странным обслуживающим персоналом. Лица большинства из них напомнили мне персонажей из фильма «Твин Пикс».

Это место славится своим баром. Холодным баром. Перед входом тебе выдают пуховик, перчатки и ушанку. Дело в том, что в этом баре температура как в холодильнике. Стены изо льда, холодные как лед коктейли из водки, скользкий ледяной пол. Только вместо добродушных пингвинов улыбчивые незамерзающие бармены.

Я, конечно, не стала сопротивляться и, пытаясь согреться, перепробовала все напитки. Поэтому совсем не помню, как добралась до номера. Но почему-то помню, что Эрик следил за мной, даже когда я выходила в туалет. Он думал, я делаю это исключительно для того, чтобы знакомиться с мужчинами или принимать наркотики. Вот так у моего любимого разыгралось воображение благодаря офицеру из американского посольства.

Поэтому на следующий день Эрик решил не оставаться в Париже, а ехать в Грасс. Сразу же по приезде в дом Эрика я почувствовала себя лучше и физически, и морально. Эх, Париж, Париж… Разочаровал ты меня. Вернее, не ты, а события, связанные с тобой. Но с другой стороны, не ты же отказал мне в визе. И почему мы порой склонны обвинять в своих неудачах или других людей, или обстоятельства, или города? Может, негативные события – это лишь следствие нашего выбора, нашей неведомой кармы.

В другой раз я попала в Париж уже зимой. У Эрика были съемки и он решил взять меня с собой, хотя я долго сопротивлялась. Мы остановились в отеле “Costes”. Это самый модный отель, где находится один из любимых ресторанов парижского бомонда. Многие актеры, писатели, политические деятели приходят сюда поужинать. Да что там говорить, я сама без ума от отеля “Costes”. Все в нем сделано под старину ; в красно-бордовом тоне, с обрамленными в золотые рамки картинами, с красными розами повсюду. Воздух пропитан запахом духов под одноименным названием. Весь обслуживающий персонал блистает в черных стильных костюмах. А девушки-официантки ; в вечерних платьях с сумочками. Концентрация роскоши и богатства зашкаливает. Не удивительно, что первое время я чувствовала себя неуютно в своих скромных джинсах и простеньком свитере совсем не от Christian Dior.

Мне казалось, что все в этом отеле, от консьержа до уборщицы, читают у меня на лбу надпись: "Нищинка". Поэтому я очень крепко держала руку Эрика. Пусть одежда не шикарная, зато мужчина хоть куда. Да и сама я все-таки «бьюти».

Я обожаю отель “Costes”. Он абсолютно нереальный. Расположен рядом с Лувром. Надо только перейти через парк необыкновенной красоты со скульптурами и фонтанами. И ты окажешься у входа знаменитого на весь мир сооружения.

Как-то раз, оказавшись в полном одиночестве, я, воспользовавшись моментом, решила посетить Лувр. Купила билет. И главное, что я обязательно хотела найти в бесконечном океане красоты живописи и скульптуры, ; это, конечно, «Джоконда». Следуя указателям и прорываясь сквозь толпу любителей живописи, я направилась к Ней. По дороге меня привлекла одна картина с длинноволосым юношей, указывающим перстом на что-то мне неведомое. Я не придала этому значения и пошла дальше. Завернула направо, увидела скопление людей возле полотна и увидела Ее.

Ничего необычного я от «Джоконды», если честно, не ожидала. А зря. Эта женщина, казалось, смотрела только на меня и видела мою душу. Она рассматривала меня. Ее взгляд приковывал и гипнотизировал. Я была словно на исповеди. Я не могла сдвинуться с места. Когда же я решила посмотреть на нее с другого ракурса, ее глаза продолжали не отрываясь следить за мной. И куда бы я ни двигалась, влево или вправо, она смотрела на меня немного свысока, словно глаз божий, наполненный огромной любовью и всепрощением.

Не думала я, что картиной можно не только восхититься, ее можно прочувствовать, с ней можно заговорить. Мастер Леонардо, если ты меня сейчас слышишь, благодарю тебя за твое удивительное творение.

Так, находясь под сильнейшим впечатлением, я побрела дальше по залам. В душе я недоумевала и задавала себе вопросы, на которые, увы, не знала ответа. Как можно нарисовать такую картину? Способен ли обыкновенный человек создать такое? А может, он был и не человек вовсе?

С этими вопросами я добрела до зала с древнерусскими иконами. И конечно, увидела много прекрасных икон с образами Иисуса, Иоанна Крестителя, Богоматери, Николая Угодника. Там была скамеечка и никого рядом. Я села. И вдруг моя молитва возникла сама собой. Я, наверное, даже произнесла свой вопрос вслух. Он возник прямо из моего сердца.

; Укажи мне мой путь, Господи, где мое место, куда мне идти?

Я перекрестилась.

Но, когда я вышла из этого зала, то почему-то забыла о своем вопросе. И решила еще раз взглянуть на покорившую мое сердце «Джоконду», а также на картину с юношей, потому что не успела ее толком разглядеть и узнать, кем она написана. И вот я стою перед шедевром великого Леонардо и разговариваю с ней - с Джокондой. И для этого разговора не нужны слова. Я говорю с ней не произнося ни слова. Странное ощущение. Я еще ни с кем так не разговаривала, и никто так не разговаривал со мной. Она меня не разочаровала. Я почувствовала еще больший восторг. Это было невероятно.