Чтение онлайн

Утром пошли на завтрак-буфет. Там было все! Все, что только можно себе представить.

Мы рассчитались за номер и поехали в больницу к папе Эрика. Нам с Айзаком пришлось ждать в машине.

Пока мы сидели в машине, мой маленький семилетний друг поведал мне, что в Канаде люди гораздо тактичнее, чем во Франции. И он сам хотел бы жить в Канаде. Там чистота, красота, трава зеленая и дороги прямые. Сказал, что во Франции официанты грубияны и что они тебя пошлют, если спросишь что-то лишнее, а также что смотреть меню надо повнимательнее. Канадские же официанты очень обходительные.

Прошел еще один день.

Вывод и снова вопрос: Эрик мне совсем не доверяет. Что-то случилось с нашим восхищением друг другом. Может, любовь превратилась в привычку?

Пятнадцатое марта.

Проснулась я не в очень хорошем настроении. Опять Грасс. Все это время я считала дни, когда вернусь в Москву. Очень соскучилась. Но Эрик придумал, как меня задержать. Мы едем на отдых в Марокко. Какое Марокко? Я так скучаю по моим любимым друзьям и родителям. Только в разлуке осознаешь, как ты их любишь.

Поели в ресторане высокой кухни под названием «Трафл», чтобы отметить наш отъезд. Но то ли розовое вино, то ли высокая кухня так на меня подействовали, что я почему-то стала рассказывать о своем детстве.

По словам мамы, я никогда ничего у родителей не просила. Только один раз попросила купить куклу, обливаясь при этом горючими слезами. Как сейчас помню этот момент. Это произошло под елкой в театре. Видно, то, о чем я так долго не спрашивала, копилось, копилось и вырвалось наружу. Это было первый и последний раз.

Хотя нет… был и второй раз, когда я о чем-то попросила, намного позже, в подростковом возрасте. Я попросила магнитофон. А затем почему-то меня пробило на то, чтобы рассказать о своей заветной мечте. А мечтаю я петь в маленьком ресторанчике, но уже поздно. Мой поезд ушел. Эрик успокоил меня, сказав, что никогда и ничего не поздно, даже если тебе восемьдесят лет. А это ведь мои слова! И ведь действительно никогда ничего не поздно. Мы вернулись домой. Забрали Айзака. И вот сейчас я сижу и немного волнуюсь по поводу предстоящей поездки. Но надеюсь, что с божьей помощью все пройдет успешно.

Я совсем забыла рассказать о замечательной женщине, помогающей Эрику по хозяйству. Маленькая, худенькая, хрупкая семидесятилетняя Жаклин держит на себе весь трехэтажный особняк. А какая у нее прекрасная душа! Нам так и не удалось пообщаться побольше. Она совсем не знает английский. А я французский. Я ее очень часто вспоминаю. Невероятной теплоты человечек. На самом деле простая француженка ничем не отличается от простой русской женщины. У всех женщин одни и те же радости, одни и те же горести, одни и те же печали.

Вот такая получилась сухая хроника моего французского быта. На первый взгляд она может показаться неплохой: в красоте, в комфорте, с любимым человеком. Но во всем этом нет главного для меня – творчества, общения, свободы передвижения, свободы выбора, Москвы, самовыражения. А для меня это как воздух. Смогу ли я отказаться от того, что для меня по-настоящему важно для ради человека, которого очень люблю? И принесет ли это нам обоим счастье?

Выводы: Я еще больше запуталась. На самом деле отношения – самая сложная вещь в жизни. Порой даже знание психологии не поможет в них разобраться. Ничто не может служить страховкой вечной любви и никто не может дать на нее пожизненную гарантию. Замес прошлых связей и новых ожиданий, различия в мышлении и миропонимании, обязательства и обстоятельства. Вот те пороги, которые нужно преодолеть, когда плывешь по реке любви. Только устоит ли кораблик с пассажирами, доплывет ли до нужной точки или его унесет к другим берегам? Подумаю об этом завтра. А пока…

Марокко и мысли о…

Итак, в аэропорту Ниццы я проходила на посадку к выходу номер двадцать три. А в двух шагах от меня к выходу номер двадцать два стекались пассажиры, вместе с которыми я должна была лететь в мою любимую Москву. Только десять шагов отделяли меня от посадки на самолет, который унес бы меня на родину. Но это было как два выхода или два входа в разные миры. А я... Я могла выбрать только один из них. Если я поверну направо, попаду в Москву, а если налево, то в Марокко. Если пойду прямо, упрусь в стенку. Я повернула налево.

Уже шагая в сторону самолета, Эрик предложил сбежать от него и сказать всем, что он меня украл, чтобы лететь в Марокко. Может быть, меня спасут и у меня еще останется шанс повернуть направо. Я, конечно, так и не воспользовалась этим шансом, а уселась на свое место в пятом ряду самолета марокканских авиалиний. Три с половиной часа полета в компании со специфической едой и прекрасным видом за иллюминатором.

Здравствуй, Марракеш.

Современный аэропорт, но с восточным оттенком. Кругом мужчины в долгополых одеждах. Досмотр делится на женский и мужской. Все женщины в закрывающих пол-лица платках. Это не помешало Эрику посреди зала снять свитер и остаться с голым торсом (чего делать в мусульманских странах, мягко говоря, нежелательно), а затем надеть рубашку.

Но где нам остановиться? В отеле возле океана? Или в городе? Или в горах? Еще одна дилемма – арендовать машину или взять такси – отпала сразу, так как офис, где арендуют машину, мы не нашли. Великолепная идея лететь в теплые края возникла в светлой лысой голове Эрика только вчера. Поэтому сегодня мы оказались в незнакомой стране с пятью огромными сумками. Мы стоим и не знаем, в какую сторону нам ехать. Мы взяли такси и решили начать исследование Марокко с дорогого отеля Ричарда Брэнсона в горах.

Отель оказался, что называется, «лакшери», в индо-марокканском стиле, со всякими прибамбасами: различные скульптуры, камин в номере, национальные тапочки, огромное количество официантов, едва ли не превышающее число самих отдыхающих. Кстати, они всегда с должным уважением и вниманием выполняли любую твою прихоть, не забывая при этом очень широко улыбаться натренированно-искренней улыбкой. Как мне жаль этих людей. Они работают как лошади на таких, как Эрик и…

Я почувствовала себя рабовладелицей. А это для меня очень неприятное чувство. Хотя и к этому тоже можно привыкнуть.

Обстановка была очень расслабляющей. Мне казалось, что я попала в какое-то безвременье. Местные двигаются, как в замедленных съемках – плавно и неспешно. Когда мы ехали на машине, то видели повсюду сидящих то здесь, то там и непонятно чего ждущих мужчин. Они просто так сидят или ждут и думают о чем-то вечном?

Так я и не разгадала тайну марокканской души. Нужно сказать, что, наблюдая за никуда не спешащими марокканцами, начинаешь чувствовать себя полным идиотом. Может, они знают что-то такое, чего не знаешь ты? Сидят себе и смотрят. Сидят и смотрят. Смотрят и сидят. Очень хочется сесть рядом. Но сидеть с таким видом, как у них, у меня не получится. Я на их месте выглядела бы глуповато. Потому что я не понимаю, как можно никуда не спешить и ничего не делать.