Чтение онлайн

Ну да, надо подумать над этим.

Мы вернулись домой. А я продолжала наблюдать.

Я легла спать раньше него и уснула. Он пришел и начал почесывать мне спину, разгоняя сон. Я принялась хныкать. Мне очень хотелось спать. Эрик устроил скандал и прочел лекцию о том, что ночью взаимодействие между ним и его женщиной очень важно. Я не должна пищать от каждого его прикосновения. Потому что это значит, что я его не люблю. Но как же тут не пищать, когда тебя будят и щекочут одновременно.

Еще полночи Эрик втирал мне в мозги, как важно быть всю ночь в контакте. Я слушала, уткнувшись сонным носом в подушку. А утром он подвинул меня со словами, что ему «нужно пространство», а я «всю кровать заняла». В итоге я оказалась на краешке кровати и с краешком одеяла, так как он все натянул на себя. На этой оптимистичной ноте закончился мой «женский день».

Вопрос: Неужели он меня не любит?

Девятое марта.

Погода за окном отвратительная. Эрик помог мне установить интернет в компьютере, чему я была страшно рада. Приготовили что-то вкусненькое. Позавтракали.

Этой ночью из-за меня он был очень расстроен. Это послужило причиной сильного головокружения. Поэтому Эрик настоял, чтобы я поехала за Айзаком вместе с ним – подменить его на случай, если у него с головой будет плохо.

Мы поехали. Забрали элегантного маленького красавчика, заехали в супермаркет, купили вкусностей. Весь вечер Айзак играл с машинкой, которую я ему подарила. Поели. Затем они пошли играть в футбол, а я села за компьютер и открыла страницу «ВКонтакте».

Вот так день и прошел. А к вечеру, перед сном он почему-то стал совсем другим – добрым и нежным. И стал снова называть меня Белочкой.

Интересно, почему? Что произошло у него в голове? Может, это связано с тем, что я подарила его сыну мерседес с ручным управлением.

Я продолжаю наблюдать.

Вопрос: Может он меня все-таки любит?

Десятое марта.

Я проснулась. Мы позавтракали. Эрик отвез ребенка в школу. Вдруг у него появилась идея отведать устриц в Каннах. При въезде на стоянку в Канны мы прочли следующее: «Yes. We Cannes!». В ресторане нам подали вкусных устриц и летучую рыбу. Затем он сказал, что пора забирать Айзака. Эрик забежал в «Зару» и купил для мальчика какие-то вещички. Эрик просто не может налюбоваться своим сыном и постоянно твердит: «Посмотри, какой он стильный…» Конечно, он именно такой. И «Зара» ему очень идет.

Позже Эрик зашел ко мне в комнату высказать все, что у него накопилось. Сказал, что я живу только для себя, вместо того чтобы жить для него и его сына. Спросил, почему он один должен кормить Айзака, играть с ним. Но это не так. Я постоянно играю с ребенком, пеку ему блинчики.

Вопрос: Он не замечает, как я стараюсь для них. Он не чувствует, что я люблю их обоих? Или не хочет видеть?

Одиннадцатое марта.

Утром позавтракали свежими булочками. Потом мне стало нехорошо. Эрик привез нурофен. Мы приготовили вкусное ризотто. Затем посидели на скамеечке во дворе. Вышло солнце. Покормили осликов. Поели вкусное манго. Эрик поехал за Айзаком. Время тянулось каким-то странным образом – одновременно быстро и медленно. День, как день. Снова ничего не произошло. Продолжила наблюдать.

Вывод: В Грассе день похож на кисель. Поели, поспали, поиграли. Я так долго не протяну, без творчества и общения.

Двенадцатое марта.

Утром Эрик проснулся очень злой, потому что я ушла ночью спать в марокканскую комнату. А он ненавидит, когда я сплю отдельно. Злой Эрик устроил мне допрос с пристрастием. Задавал дурацкие вопросы типа: «Что я делала?». Ну что я могу делать такого, что может помешать безопасности двоих мужчин?

Хотя он и был зол, завтрак оказался прекрасным, настоящим итальянским, с каким-то нежным сыром и тоненько нарезанными ломтиками буженины. Затем я пошла на третий этаж – читать. Потому что там больше света. Но через пять минут он прибежал ко мне и рявкнул, что чем дальше я от него, тем счастливее.

Я попросила ему остаться со мной, но он развернулся и пошел прочь. Позже, несмотря на ссору, он предложил куда-нибудь съездить. Перед этим мы покормили осликов. Я пошла переодеться, и он сказал, что я выгляжу как казак. Он, наверное, имел в виду казачка. Откуда он знает столько русских слов? Пушкин. Казак. Распутин.

Мы пошли прогуляться в Грасс. Там он сподобился сделать то, что давно обещал. Эрик купил мои любимые духи «Шанель» – «Мадмуазель». Вернулись домой. Поели вкусные миоки. И завалились поспать. Затем мы съездили за Айзаком. Айзак изъявил желание остаться на несколько дней в отеле в Монте-Карло. Но Эрик стал искать лыжный отель в Италии. А мы с Айзаком пошли играть в настольный футбол. Нормальный футбол он не любит: с его точки зрения, это глупо. По его словам, каждый может пинать ногой по мячу.

Перед сном я приняла ванну. Эрик, как всегда, неожиданно ворвался в ванную комнату. А я, как всегда, испугалась и заорала от неожиданности. Он заявил, что имеет право заходить в свою ванную когда ему вздумается. Я ответила, что и я такое же право имею на эту ванную, раз я здесь живу. Затем он прочитал небольшую лекцию о том, как важно контролировать себя в обществе. И он не может быть с тем, кто так пищит. Я ответила, что в приличном обществе принято стучаться и не пугать людей. Мы поспорили, а потом даже подрались. Напоследок я сказала, что лучше бы он Айзака учил убирать за собой тарелки и игрушки, а меня перестал дергать по любому поводу. На что он ответил, что Айзак не нуждается, в отличие от меня, в советах. Тогда и живи с «мистером Совершенство», а не со мной. Что я тут делаю?

Вывод и вопрос: Он меня ничуточки не любит. Только и делает, что обижает. Только зачем я обижаюсь?

Тринадцатое марта.

Суббота. Утро. Благодаря пожеланию Айзака мы едем в Монте-Карло. Шикарный отель «Монте-Карло Бэй». Классный номер с двумя огромными кроватями и видом на город. Идем гулять по отелю. Большая территория. Нам всем дают ключи-кредитные карты. То есть теперь каждый из нас сможет расплатиться в отеле и за его пределами по этой карте. Залогом послужила карта Эрика “American Express”. Я на эти дни чисто номинально, конечно, оказалась богаче.

Поели шикарно, затем пошли в бассейн. Я захотела заняться перед этим фитнесом. Эрик не разрешил. Сказал, что я должна ходить вместе с ними. Мы же – семья.

Затем мы переоделись, потому что вечером собирались посетить ночной клуб. Айзак нарядился в смокинг и надел бабочку. Эрик тоже был одет очень стильно.

Но тут Эрик зачем-то залез в мой фотоаппарат и нашел кадры с моего дня рождения и со съемок. Начал говорить гадости вроде того, что я его обманывала. Говорила, что мне было трудно на съемках, а на самом деле “you are have fun”. Обидно, когда тебя несправедливо обвиняют. Я встала и пошла. А он вдогонку:

– Я тебе этот фотоаппарат подарил, а ты на него всех мужчин фотографируешь.

– Это же не мужчины! Это актеры со съемок! – ответила я ему.

Вернулись в отель, Айзак пошел спать, а мы направились в ночной клуб. Он в минуте ходьбы. Уже двенадцать ночи, а мы оказались первыми посетителями. Настоящие тусовщики приезжают после часа. Зато я потанцевала совсем одна, как я люблю. Как только мы пришли в номер и легли спать, у Эрика начался аллергический приступ. Мы позвонили на ресепшн, чтобы узнать, где можно купить таблетки. Оказывается, чтобы купить таблетки ночью, нужно вызвать полицию, а уж те направят тебя к фармацевту, если посчитают нужным. Ночью в Монако лучше не болеть. Вот тебе и самое безопасное место.