Чтение онлайн

Из Эссауиры мы рванули в три часа дня и в шесть уже были в Марракеше, хотя опять пришлось преодолевать трудности с огромными грузовиками, преграждавшими путь на узкой опасной дороге из Эссауиры в Марракеш. По возвращении мы поселись (слава богу) не в «Мамунии», а в «Кутабии». Все, правда, было тоже «вери найс», но попроще. Хотя и со своей изюминкой. Этой изюминкой были прекрасный спа-комплекс с бассейном на крыше, индийский ресторан и большой номер с двумя зонами в марокканском стиле.

Забыла сказать, что во время отдыха Эрик почти постоянно висел на телефоне, решая два вопроса. Первый – съемки рекламы в Индии. Второй – предполагаемое интервью российскому пятому каналу по поводу социальной рекламы. Параллельно с отдыхом ему приходилось организовывать это интервью: необходимо было найти оператора с камерой, договориться о деньгах и о многом другом, так как сроки поджимали.

Ах да, помимо отдыха, переездов с места на место, а также интервью и индийского проекта у Эрика было самое важное дело: обязательный просмотр футбольных матчей, потому что для него пропустить игру легендарных команд было настоящим преступлением. А телевизоры здесь были далеко не везде, тем более с нужными каналами. Ему приходилось смотреть матчи то с арабскими комментаторами, то в спорт-баре, то в библиотеке отеля, то в номере перед телевизором, добытым где-то специально для нас.

Понедельник.

Сегодня должно было состояться интервью, поэтому требовалось получить деньги из Москвы по “Western Union” для оплаты оператора. С утра необходимо было успеть на массаж, съесть наш индийский ланч, поплавать, приготовиться к интервью, определиться с тем, что надевать, что сказать, а также подровнять бороду и так далее. Последний день в Марракеше пошел коту под хвост. И все это из-за русского телевидения. Что интересно, я ведь была здесь, с ним. И он давал интервью на тему роликов, которые мы делали вместе.

Только в семь часов вечера мы освободились. Ну, теперь пора было и поужинать в настоящем марокканском ресторанчике. «Дар Маджана» – вот куда мы отправились.

Мы решили пойти пешком. В Марракеше вообще лучше всего ходить пешком. По крайней мере нет опасности, что на тебя налетит мотоциклист или велосипедист или тебя раздавит лошадь. Ведь когда ты едешь в машине, вся эта гвардия летает по дорогам Марракеша абсолютно хаотично, без всяких правил. Машины, кареты с лошадьми, велосипедисты, мопеды, автобусы, пешеходы – все это находится в диком круговороте под названием дорожное движение. Во время езды по марракешским дорогам сердце каждый раз замирает от непонятно откуда несущегося на тебя мотоцикла или пешехода или всего вышеперечисленного вместе.

Уф! А вот и «Дар Маджана». Возле входа в ресторан нас встретил бербер с фонариком в руке, по узкой улочке проводил к входу в ресторан. Это было так загадочно и волшебно, словно я оказалась внутри самой настоящей восточной сказки. В переводе «Дар Маджана» означает «Драгоценный камень». Гостеприимная хозяйка встретила нас очень радушно и зачем-то записала наши имена в тетрадку.

Мы сели за маленький столик возле фонтана. Это был зал для аперитива. Основной ресторан представлял собой помещение, состоящее из специальных комнат с подушками и сервировкой. Эрику пришлось отъехать, чтобы отдать деньги оператору и взять кассету с интервью, которую я должна была забрать с собой в Москву. Пока я сидела в одиночестве, хозяйка с именем из мира моды, Кенза, развлекала меня разговорами. Наконец Эрик вернулся, и мы пошли в основной зал. Когда мы вошли туда, я ахнула, потому что передо мной стоял круглый стол, посередине которого чем-то ярким и блестящим было написано мое имя, а вокруг разбросаны лепестки роз. Это меня удивило и обрадовало.

Вообще в марокканских ресторанах фиксированное меню. И ты ешь то, что тебе принесут. На закуску принесли огромное количество разнообразных салатов, наименований десять. Затем – национальный пирог с курицей и корицей. И все это в специально оформленных блюдах, с разодетыми официантами, с красивой подачей. Затем подали таджин (вариант наших блюд в горшочках, только вместо горшка продолговатая, похожая на пирамиду глиняная посуда, которая ставится на медленный огонь часа на два). Затем был кус-кус. Наконец – десерт. К десерту прилагался музыкальный коллектив, исполняющий песни африканских рабов, которые не поехали в Америку, а остались в Марокко. Это была очень красивая музыка, чем-то напоминающая песни Боба Марли.

И вот вышла «беллиданс» – танцовщица. Она пригласила меня потанцевать с ней. И это стало ее роковой ошибкой, потому что все гости стали аплодировать мне гораздо больше, чем ей. На ее лице вместо улыбки появилась недовольная гримаса. Хозяйка тоже была удивлена моим умением танцевать восточные танцы. Эрик забеспокоился, что танцовщица меня сглазит, и прокричал ей, что она звезда. Вместе с выражением своего лица «звезда» сменила гнев на милость. Когда мы возвращались по уже пустынным улочкам Марракеша, Эрик сказал, что «звезда, на самом деле, ты – май Бьюти». Люди так любят, когда ты танцуешь. Он сказал, что было бы неплохо поставить для меня спектакль.

Мы вернулись в отель и легли на лежаки возле бассейна, чтобы полюбоваться на звездное небо. Оно было какое-то особенное. И я подумала, что мне обязательно запомнятся эти африканские звезды, этот вечер, эти прекрасные добродушные люди, молитва, доносящаяся из мечети, настоящие аисты, живущие на центральных воротах города, вкус свежевыловленной рыбы, кареты с лошадьми вместо такси и многое другое. Да и вопрос, который мучил меня вначале: зачем я здесь – сам собой испарился.

Раннее утро. Наступила пора прощаться с Марокко. После всех формальностей, связанных с пересечением границы, мы сели в самолет и, как ни странно, с тем же попутчиком, с которым летели сюда. Все на том же месте, с левой сломанной ручкой кресла. Стюард, увидев мою татуировку, сделанную в Эссауире, сказал:

– Поздравляю!

– С чем? – удивилась я.

– Ваша татуировка на руке означает, что вы только что вышли замуж.

Так, сама того не подозревая, я вышла замуж за Эрика во второй раз. По крайней мере татуировка на руке это подтверждала. А Эрик добавил, что во Франции говорят, что не бывает двух раз без третьего. И мы взлетели. Прощай, Марокко. Здравствуй, вход номер двадцать два в аэропорту Ниццы. Впереди Москва.

Мой парижский уикенд

Девятнадцатого днем я еще не знала, что уже двадцатого вечером я окажусь в Париже. Дело в том, что в Париже Эрик должен был пробыть два дня, в которые могла бы вписаться и я. Мы не виделись уже больше двух месяцев. И эта короткая встреча была моей единственной возможностью увидеть глаза любимого человека. Я согласилась. Но не так-то просто оказалось найти билеты на таких жестких условиях.

В четверг я должна была вылететь в Париж, а уже в субботу вернуться в Москву. У Эрика был билет на Ванкувер в субботу днем. Нашлись билеты “Swiss Air” с пересадкой в Цюрихе и туда и обратно. Как я все это выдержу? Ведь это не один час полета. Мою уверенность также сильно уменьшил молчащий телефон Эрика, тем более что я знала, что в это время он тусовался где-то в Каннах. Неизвестно где и неизвестно с кем. Мои предчувствия не были воодушевляющими.

Лететь к нему или не лететь? Вот в чем вопрос.

Утром я проснулась с мыслью: «Зачем мне это надо?». Вставать рано утром, тащиться в Домодедово, затем – до Цюриха. Там два часа ждать посадки на самолет в Париж. Вопрос «зачем» не покидал меня целое утро. Но я, тем не менее, приняла душ, упаковала чемодан, который, хоть и на один день, а по сборам оказался таким же хлопотным, как на месяц. А позже выяснилось, что и по весу он тянет на двухнедельный гардероб.

Я прошла паспортный и таможенный контроль. Затем позвонила Эрику и спросила: «Ты действительно хочешь меня видеть?».