ЖАНРЫ

Гусеница в стиральном порошке: повесть о любви и страсти
Шрифт:

Я – жена

Моя первая брачная ночь.

Я проснулась посреди ночи, и мне стало страшно от того, что я вышла замуж. Будто бы моя жизнь остановилась. И нет больше света в конце тоннеля. Я кому-то набрала sms-ку о том, что сделала самую большую в своей жизни ошибку.

Мое первое утро семейной жизни. Эрик на правах мужа попросил почесать спинку. Неужели он женился ради того, чтобы я чесала ему спину? А как же моя душа? Помимо моих, безусловно, волшебных подушечек пальцев во мне еще много чего хорошего.

Эрика в первый день супружества потянуло на благотворительность. Он позвонил в Париж и сообщил, что будет давать уроки фотографии детям, живущим на улице.

Настолько вдохновленным я его никогда не видела. О чем он мне радостно и сообщил: «Дарлинг, после женитьбы на тебе меня пробило на хорошие дела! Мы столько теперь с тобой сможем сделать!».

Мои же чувства были совсем другими. Я была совершенно потеряна. Я просила Бога помочь мне еще раз. Все утро я молилась о том, чтобы все вернулось на круги своя. Я никому не жена и ничего никому не должна. И если все обратно вернется, я буду самым счастливым человеком. Конечно, я ничего не сказала Эрику, но понимала, он все чувствует, потому что мое лицо для него – это открытая книга.

С такими разными настроениями, он – бесконечно счастливый, а я – бесконечно несчастная, мы пошли к юристу, чтобы узнать, что мне делать с бумагами дальше.

И узнали, что мне надо прожить в Америке минимум четыре месяца для получения грин-карты. А Эрику надо ехать во Францию к сыну, срочно. Кроме этого, мы узнали кучу всяких других страстей, связанных с бумажной волокитой. Вот он, перст божий! Господь мне помог.

Освобождение. Я предложила остановить процесс и позвонить Фее для ликвидации документов. Фея оказалась вне доступа. Обнаружился только ее секретарь – Мерлин. Но Эрик не сдался.

– Давай оставим все как есть. Мы сделали нечто прекрасное. А с бумагами разберемся.

– Нет, – закричала я от внутреннего напряжения. Это был крик моей души. Муж многозначительно посмотрел на меня и произнес:

– Я все понял.

Я пыталась объясниться. Но от его утреннего воодушевления не осталось и следа. Своим истеричным «нет» я его ошпарила, словно кипятком. От вдохновения и желания помочь всем бедным детям не осталось и следа. Бедные дети, простите меня…

В душе каждого из нас разыгрался настоящий «кошмар на улице Вязов». Не осталось ни следа от вчерашней романтики. Фея не отвечала. Часы пробили два. Через час мне нужно было выезжать в аэропорт.

Мы ели салат, кусок не лез в горло. Позвонила Фея и сказала, что случайно все документы оказались у нее на руках и для того, чтобы их аннулировать, мы должны прийти к ней вдвоем. По счастливой случайности, она оказалась нашей соседкой. И очень быстро, прямо при нас были уничтожены все бумаги, на которых я значилась как миссис Эвиан.

Я смотрела, как уничтожитель бумаг кромсал мое американское гражданство, новое имя, дом во Франции, положение в обществе, семью, как он распиливал мое ясное светлое будущее с успешным мужем, как разрезал на части мою любовь, мои мечты, а может, и всю мою жизнь. И от всего этого я отказалась сама, разорвала все собственноручно. Так карета превратилась в тыкву. А принцесса в Золушку. Но я почему-то воспрянула духом и повеселела. И Эрик это заметил.

На сборы каких-нибудь полчаса. В Москву! В Москву!

Я была замужем 16 часов. Ровно шестнадцать часов моей голливудской сказки, той самой, что случилась в краю грез, сказки, в которой я вышла замуж за американского режиссера французского происхождения, закончились. Моя голливудская премьера не удалась.

А может, она была совсем не тем, чего мне действительно хотелось?

Моя жизнь в Парфюмерном саду. Хроника

Ну вот, я снова здесь, в Грассе.

По неизвестным мне законам физики или химии я помчалась сюда, несмотря на все превратности судьбы, разногласия, развод. И душа моя была полна сомнений и вопросов. Я словно на крючке у этого потомка Наполеона.

Но раз я сюда приехала, мне, конечно, стоит надеяться на лучшее и постараться провести эту неделю с пользой для себя. Польза номер раз – это вкусная еда. Польза номер два – свежий воздух. Польза номер три – смена обстановки. Нельзя сбрасывать со счетов и мои к Эрику глубокие чувства. И вообще я хочу сделать для себя окончательные выводы насчет него. Поэтому я решила стать наблюдателем. Лариса (помните, психолог) тысячу раз мне говорила: «Наблюдай, Таня, не перетекай». Но почему-то только сейчас до меня дошли ее слова. Я начала наблюдать и записывать все, что случалось со мной за день, чтобы трезво оценить значимость моей жизни рядом с Эриком. Я стала просто записывать факты. Вот какая хроника у меня получилась.

Седьмое марта.

Я прилетела. Он был рад мне и поддался на мои уговоры спать в марокканской комнате, что для него является настоящим подвигом, потому что там не нравится. А для меня эта комната самая любимая. Я вообще не в восторге от его спальни. Там как-то чересчур рафинированно.

Вывод: Все-таки мы любим разные вещи.

Восьмое марта.

Утром я стала настойчиво намекать, что восьмое марта – это такой особенный день, когда все внимание уделяется женщинам. То есть это мой день. А для России это вообще самый важный день в году, не считая Нового года, Пасхи и Рождества. На что Эрик сделал удивленные глаза и сказал, что во Франции никакого «8 марта» нет. Но утренние газеты сигналили об обратном. Они свидетельствовали, что оно существует, да еще как.

В спа-отеле, в который он меня любезно взял по случаю женского дня, мы прошли чудодейственные процедуры: душ Шарко (очень полезный для суставов), ванну из концентратов водорослей с гидромассажем (это когда на спину тебе льется вода, а в это время девушка растирает по спине какой-то жирный пахнущий концентрат), затем была купель с морской теплой водой и струей для массажа. Так вот, даже в этом спа-салоне восьмое марта присутствовало. Мне подарили красную розу, которую я позже передарила папе Эрика, так как мы отправились к нему в больницу.

Папа рассказал мне об очень интересной пословице. Она оказалась истинно французской. Пословица гласила, что «хорошее слово лучше дорогих духов». А я задумалась, чего же больше во Франции – дорогих духов или хороших слов? А в России?

Ах, если бы можно было измерить страны по хорошим словам. Та страна лучше, где больше хороших слов. Такой измеритель надо срочно изобрести. Тогда, может, я определюсь, где мне лучше жить.

Затем мы поехали есть. Я изъявила желание посетить мой любимый японский ресторанчик «Кавасаки». Он огрызнулся, что хочет в другой. Но я вновь напомнила про женский день и заметила, что он меня ни с днем рождения, ни с восьмым марта толком не поздравил. Он согласился на суши. Было очень вкусно. И полезно. Ай да японцы! Ай да молодцы!

В это время мы разговаривали о том о сем. Я припомнила, что в Лос-Анджелесе он был у знаменитого астролога, которая ему якобы поведала, что ему в этом году не следует жениться, так как это может привести к эмоциональной нестабильности. Но если он снимет фильм, то он будет очень успешным. Эрик спросил астролога и обо мне. Она сказала, что у меня красивая душа. Что я хороша в актерстве, в пении, в танце. Но что лучше всего у меня получится писать и продюсировать. Что алкоголь мне нельзя, потому что я могу от него погибнуть. А деньги для моего знака очень важны, так как я чувствую себя защищенной только с ними. Но при этом в деньгах я ничего не понимаю.

Поделиться с друзьями: