Чтение онлайн

На следующее утро за мной прислали карету с гербом Академии на дверцах. Кучер в ливрее смотрел поверх моей головы с тем особым выражением, которое слуги великих домов приберегают для людей, недостойных их внимания. Я забралась внутрь, стараясь не обращать внимания на его презрение.

Академия Магии встретила меня белым мрамором и холодом. Студенты в разноцветных мантиях сновали по двору, и каждый, кто замечал меня, либо отводил взгляд, либо зыркал с плохо скрытым любопытством.

Меня встретил молодой маг в сером, такой же безликий, как его одежда. Он не представился, просто кивнул и двинулся вперёд, ожидая, что я последую за ним. Я последовала.

Мы прошли через главный холл, мимо парадной лестницы, мимо дверей с золотыми табличками «Кафедра Огненной Магии», «Кафедра Водных Искусств», «Библиотека Древних Текстов». Потом свернули в боковой коридор, где золото сменилось бронзой, а мрамор простым камнем. Потом ещё один поворот, ещё один коридор, ещё более узкий и тёмный, а потом лестница вниз.

Я насчитала сорок семь ступеней, прежде чем мы оказались в подвале. Здесь пахло сыростью, пылью и чем-то затхлым, словно воздух не менялся годами. Факелы на стенах горели тускло, едва разгоняя темноту.

— Ваш отдел, госпожа техномаг, — произнёс мой провожатый, и в голосе его отчётливо слышалась насмешка. Он толкнул тяжёлую дверь и посторонился, пропуская меня внутрь.

Я шагнула через порог и остановилась. Комната была большой, это я могла признать. Но на этом её достоинства заканчивались. Потолок низкий, давящий, весь в пятнах влаги и плесени. Стены из грубого камня, кое-где покрытые облупившейся штукатуркой. В углу громоздились сломанные стулья и какие-то ящики, покрытые таким слоем пыли, что цвет дерева под ней было не разобрать.

Посреди комнаты стоял длинный стол, заваленный хламом: ржавые инструменты, обрывки бумаги, огарки свечей, что-то похожее на засохшие чернильницы. На стене висела доска, когда-то, видимо, служившая для записей, но сейчас покрытая разводами и трещинами.

И трое стариков. Они сидели в разных углах комнаты, словно нарочно стараясь держаться друг от друга подальше. Один у окна, забранного решёткой, сквозь которую едва сочился свет. Второй у стены, на колченогом табурете. Третий — просто на полу, привалившись спиной к ящикам.

— Ваши помощники, — сказал провожатый и, не дожидаясь ответа, ушёл. Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком.

Я осталась одна. Ну, почти одна.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Я на них, они на меня. Потом тот, что сидел у окна, медленно поднялся.

Он был высоким, костлявым, с длинным лицом и глубоко посаженными глазами, в которых застыла усталая мудрость. Седые волосы, когда-то, видимо, аккуратно подстриженные, теперь торчали в разные стороны. Мантия на нём висела мешком, слишком большая для иссохшего тела.

— Значит, ты и есть та самая, — проговорил он, и голос его оказался неожиданно глубоким, звучным. — Техномаг, которая водит дружбу с инквизиторами.

— Мей, — сказала я. — Меня зовут Мей.

— Грим. — Он чуть наклонил голову. — Бывший профессор кафедры прикладной магомеханики. — Он криво усмехнулся. — Добро пожаловать в наш уютный уголок, госпожа надзирательница.

— Я не надзирательница.

— А кто же? — подал голос второй старик, тот, что на табурете. Он был пониже Грима, но шире в плечах, с квадратным злым лицом и колючим взглядом. — Совет прислал тебя присматривать за нами? Следить, чтобы мы не натворили чего?

— Хорт, — представил его Грим. — Не обращай внимания, он со всеми так. Даже с едой разговаривает, будто она ему что-то должна.

— Пошёл ты, — огрызнулся Хорт.

— Вот видишь.

Я перевела взгляд на третьего. Он так и сидел на полу, привалившись к ящикам, и смотрел куда-то в стену. Немолодой, как и остальные, но какой-то… другой. Более отстранённый, словно его тело находилось здесь, а разум где-то далеко.

— А это Молчун, — сказал Грим. — Он не разговаривает. Вообще. Но слышит и понимает всё. Просто предпочитает не тратить слова попусту.

Молчун даже не шевельнулся.

Я обвела взглядом комнату ещё раз. Грязь, хлам, запустение. И три старика, которые смотрели на меня кто с насмешкой, кто с враждебностью, кто вообще не смотрел.

Вот, значит, как. Вот что Совет понимает под «Отделом Техномагического Равновесия». Подвал, набитый хламом, и трое стариков, которых держали в тюрьме так долго, что они разучились доверять кому бы то ни было.

— Ладно, — сказала я, скидывая с плеча сумку. — Раз уж мы тут застряли вместе, давайте работать.

Я прошла к столу, сгребла хлам в сторону и вытащила из сумки свёрток с инструментами. Ткань развернулась, открывая то, что я привезла из башни: отвёртки с костяными ручками, пинцеты тонкой работы, паяльник с этловым жалом, лупу на шарнирном креплении, набор надфилей, свёрла разных размеров.

Инструменты отца. Инструменты, которые он создавал годами, подгоняя каждый под свою руку. Идеальная сталь, эргономичные рукояти, баланс, выверенный до миллиметра.

На секунду в комнате повисла тишина.

Грим первым подошёл ближе. Его глаза, за мгновение до того усталые и тусклые, вдруг вспыхнули чем-то похожим на узнавание.

— Это работа Марка, — произнёс он тихо. — Марка Железнорукого. Я узнаю его почерк.

— Вы знали моего отца?

— Знал ли я его? — Грим невесело усмехнулся. — Девочка, я учил его, когда он был ещё молодым и глупым, и верил, что техномагия может изменить мир к лучшему.

Он протянул руку и коснулся одной из отвёрток. Пальцы его, узловатые, со вздувшимися венами, дрожали.

— Марк погиб?

— Да.

— И ты решила продолжить его дело.

— У меня не было выбора.

Грим долго смотрел на меня, словно пытаясь что-то прочитать в моих глазах. Потом кивнул медленно, задумчиво.

— Ты не похожа на него. Ни лицом, ни манерами. Но что-то в тебе есть… что-то, что напоминает мне молодого Марка. Та же упрямая складка у рта. Те же глаза, которые смотрят на мир и видят не то, что есть, а то, что могло бы быть.

— Красиво излагаешь, профессор, — хмыкнул Хорт, который тоже подошёл к столу. — Только толку от красивых слов? Она такая же пешка Совета, как и мы. Или думаешь, нас выпустили из милосердия?