Чтение онлайн

— Она вернулась, — крикнул он, прижимаясь носом к стеклу. — Та женщина! Стоит у старого дуба!

Я схватила паука-шпиона и выскочила на крыльцо. За мной на улицу выбежали Тара и Лукас. Женщина в тёмном плаще с капюшоном стояла шагах в пятидесяти от ворот, почти сливаясь с тенью дерева. Она смотрела на башню, но, увидев нас, отвернулась и быстро зашагала прочь.

— Следуй за ней, — прошептала я пауку, опуская его на землю. — Не теряй из виду. Покажи мне, куда она идёт.

Паук метнулся вперёд, бесшумный и быстрый. Его маленькое тело мелькнуло в траве и исчезло за воротами.

— Бежим, — бросила я Таре и Лукасу и рванула обратно в дом.

В мастерской я схватила латунную пластину-экран и раструб, взлетела по лестнице на кухню и разложила всё на столе. Тара и Лукас столпились за моей спиной, глядя, как я активирую приёмники.

Пластина замерцала, и на её поверхности проступило изображение. Размытое, дёрганое, но различимое: мелькающие камни мостовой, ноги прохожих, колёса повозок. Паук бежал по краю улицы, прижимаясь к стенам домов.

— Ух ты, — выдохнул Лукас. — Это он видит?

— Тише, — я прижала раструб к уху. Шорох, обрывки голосов, цокот копыт. Звуки города, пойманные крошечным механизмом.

На экране мелькнул тёмный плащ. Женщина. Паук не отставал, держась в тени, под стенами, за бочками и ящиками. Она шла быстро, не оглядываясь, петляла по переулкам, сворачивала в проходные дворы. Явно проверяла, нет ли слежки. Но паука не замечала — слишком мал, слишком неприметен.

Мы следили почти час. Изображение на пластине то пропадало, то возвращалось, когда паук оказывался слишком далеко или нырял в густую тень. Женщина уходила всё дальше от центра, в кварталы победнее, где дома стояли теснее, а улицы были уже и грязнее.

Наконец, картинка замерла. Двухэтажный дом на окраине, обшарпанные стены, покосившееся крыльцо. Женщина оглянулась по сторонам, и на мгновение я увидела её лицо — худое, немолодое, с глубоко посаженными глазами. Потом она скрылась внутри, и дверь захлопнулась.

Паук замер в тени напротив. Изображение на экране застыло: закрытая дверь, пыльная улица, ничего интересного.

Я отложила раструб и потёрла виски. Голова гудела от напряжения.

— Нашёл, — сказала я. — Дом на окраине, в бедном квартале. Она там.

— И что теперь? — Тара скрестила руки на груди.

— Теперь он будет наблюдать. Я оставлю его там на несколько дней. Пусть смотрит, кто приходит и уходит. Слушает, если сможет подобраться ближе к окнам. А мы будем проверять экран и ждать.

Тара хмыкнула.

— Шпионы, интриги, слежка. Прямо как в сказках про королевский двор.

— Это и есть королевский двор, — я невесело усмехнулась. — Только вместо принцев и принцесс здесь архимаги и техномаги. А ставки куда выше, чем в сказках.

Где-то на окраине Вингарда мой маленький шпион сидел в тени чужого дома и смотрел на закрытую дверь красными глазами. Первый разведчик в игре, правил которой я пока не знала.

Утро выдалось суматошным. Мы едва успели сесть за стол, когда в дверь забарабанили так, что задребезжали оконные стёкла. Тара вскочила первой, Лукас, спрыгнув с табурета, схватил нож и сдвинул брови к переносице. Я фыркнула — такой суровый вид был у мальчишки — поднялась следом, и мы втроём двинулись к двери. Паук-телохранитель засеменил за нами, цокая лапками по камню.

За порогом обнаружился приземистый мужичок в кожаном фартуке, с красным от натуги лицом. За его спиной двое парней помоложе тащили что-то громоздкое, замотанное в рогожу.

— Доставка для госпожи Тары, — прохрипел мужичок, утирая лоб рукавом. — Мебель. Куда заносить?

Я обернулась к орчанке.

— Ты заказала мебель?

— А ты хотела, чтобы мы вечно спали на матрасах? — Тара протиснулась мимо меня в дверной проём и принялась командовать: — Кровати наверх, в большую комнату с камином. Шкаф туда же. Комоды на второй этаж, в ту, что с окном на восток. Стулья сюда, на кухню. И осторожнее на поворотах!

Следующий час превратился в хаос.

Грузчики топали по лестницам, пыхтели, ругались вполголоса, когда очередной угол шкафа не вписывался в дверной проём. Тара носилась за ними, зыркала орлицей и покрикивала, если кто-то норовил поставить вещь не туда, куда она указывала. Лукас путался под ногами, пытаясь помогать, и в основном мешал. Я стояла в стороне, прижавшись к стене, и наблюдала за этим муравейником с лёгким изумлением.

— Тара, — я оглядела кровати, шкаф, комоды. — Когда ты успела?

— Пока ты в подвале железки свои ваяла, мы с мелким не только за едой ходили. — Она провела рукой по резной дверце шкафа. — Надоело спать на полу.

Горло сжало. Тара заботилась о нас, пока я с головой ушла в работу. Следила, чтобы мы ели, чтобы Лукас был чистым и одетым, чтобы в доме было тепло. А теперь ещё и это.

— Спасибо, — сказала я тихо.

Орчанка фыркнула, но уголки губ дрогнули в намёке на улыбку.

— Не за что. — Она кивнула в сторону кухни. — Идём доедать завтрак, пока он окончательно не остыл.

Каша в мисках и впрямь успела подёрнуться плёнкой, но я была слишком голодна, чтобы привередничать. Лукас умчался наверх, проверять новые кровати, и оттуда доносились восторженные вопли и скрип пружин. Мы с Тарой переглянулись и синхронно закатили глаза.

Новый стук в дверь застал нас за столом.

— Да что ж такое, — проворчала Тара, поднимаясь. — Проходной двор, а не башня.

Она вышла в холл, и я услышала скрип двери, негромкий разговор. Потом голос орчанки, уже громче:

— Мей! Это Сорен!

Я торопливо запихнула в рот последнюю ложку каши и выскочила из-за стола. В дверях стоял инквизитор, серьёзный, собранный, с кожаным тубусом под мышкой. Тубус был толстый, из него торчал край свёрнутой бумаги.

— Доброе утро, — он кивнул мне. — Готова? Сегодня запуск.

— Две минуты.

Улитки ждали в мастерской, выстроившись в ряд на верстаке. Три латунные раковины поблёскивали в свете магического светильника. Три пары глаз-линз, тусклых и неподвижных. Три набора тёрок-измельчителей, готовых вгрызться в любую преграду.