Чтение онлайн

Я молчала, боясь, что голос выдаст клокочущую внутри ярость. Смотрела на стариков, на их согбенные спины, на тусклые глаза, в которых давно погасла надежда, и думала: а я? Я приезжаю и уезжаю, живу в своей башне, хожу куда хочу. Но надолго ли? Сегодня они на поводке, а завтра — я?

Нужно поговорить с Сореном. Спросить прямо: техномаги свободны или все же пленники, только с более длинной цепью?

Додумать мысль я не успела. Дверь распахнулась с грохотом, едва не слетев с петель. На пороге стоял молодой маг в серой мантии, тот, что привёл меня сюда утром. Только теперь лицо его было не равнодушным, а белым как мел.

— Госпожа техномаг, — выпалил он, задыхаясь, — словно бежал через всю Академию. — Срочный вызов от Совета. Клан Флеймхарт на восточной границе… у них источник… они потеряли контроль…

— Говори толком, — рявкнул Хорт. — Что за источник? Что случилось?

Маг судорожно сглотнул.

— Огненный источник. Природный выход магической энергии, питающий весь клан. Три дня назад начались толчки, температура растёт. Их маги пытались стабилизировать, но только усугубили, если не остановить… — он запнулся, — взрыв уничтожит три деревни.

— Сколько у нас времени? — спросила я.

— Два дня, может, меньше. Гонец скакал без остановки, а источник продолжает разогреваться.

Грим медленно поднялся со своего места, его глаза, минуту назад усталые и тусклые, вдруг вспыхнули чем-то похожим на азарт.

— Огненный источник, — пробормотал он. — Давно я не работал с такими штуками, лет пятьдесят.

— Шестьдесят пять, — поправил Хорт, и в голосе его я с удивлением услышала не злость, а предвкушение. — Помнишь тот случай в Красных Холмах? Когда мы втроём собрали стабилизатор из ржавых труб и молитвы?

— Помню, чуть не взлетели на воздух вместе с холмами.

— Но не взлетели же.

Молчун поднял голову и посмотрел на меня, в его глазах застыл вопрос.

— Да, берёмся. — Сказала я, сбрасывая сумку обратно на стол. — Нам понадобятся материалы. Медь, латунь, кварцевые кристаллы, серебряная проволока.

— Я… я передам, — маг попятился к двери. — Всё будет доставлено.

Он исчез, и дверь захлопнулась за ним. Несколько секунд мы стояли молча, глядя друг на друга, потом Хорт хрипло рассмеялся.

— Ну вот и началось, девочка. Добро пожаловать в настоящую работу.

Следующие часы слились в один непрерывный поток. Материалы доставили быстро, надо отдать Совету должное, когда им что-то нужно, они умеют шевелиться. Ящики с медными листами, мотки проволоки, кристаллы разных размеров, даже древние чертежи огненных источников, пожелтевшие от времени.

Мы разложили всё на столе и склонились над картой.

— Вот здесь, — Грим ткнул пальцем в точку на восточной границе. — Источник Пламенного Сердца, один из старейших в королевстве, клан Флеймхарт использует его уже триста лет.

— Почему он дестабилизировался? — спросила я.

— Источники не вечны. — Грим провёл ладонью по чертежу. — Они как… как родники. Иногда пересыхают, иногда переполняются, этот, судя по всему, переполнился. Слишком много энергии, некуда девать.

— Значит, нужно не тушить, а отводить, — я начинала понимать. — Дать энергии выход.

— Именно. — Грим кивнул. — Вопрос в том, как.

Хорт фыркнул и выхватил у него чертёж.

— Как, как. Охлаждающие бирты по периметру, клапан давления в центре. Классика, делали сто раз.

— И сто раз бирты выгорали за час, — возразил Грим. — Огненный источник — это не печка, Хорт. Температура там такая, что серебро плавится.

— Тогда что ты предлагаешь, умник?

— Циркуляцию. Отвод тепла в землю через систему труб. Не охлаждать источник, а распределять энергию на большую площадь.

— И сколько времени у нас на прокладку труб? Два дня? — Хорт злобно оскалился. — Да там копать месяц, не меньше!

— Тогда придумай что-нибудь получше!

Они сцепились, как два старых петуха, и я уже открыла рот, чтобы вмешаться, когда Молчун поднял руку. Простой жест, почти незаметный, но Грим и Хорт замолчали мгновенно, словно им заткнули рты.

Молчун взял уголёк и начал рисовать прямо на столе. Линии ложились уверенно, точно. Круг в центре — источник. От него расходятся четыре канала, но не в землю, а вверх, к небольшим резервуарам. Резервуары соединены между собой перемычками. В каждом символ, который я не сразу узнала.

— Кристаллы-накопители, — прошептал Грим. — Он предлагает не отводить энергию, а собирать её.

— Бред, — буркнул Хорт, но уже без прежнего запала. — Кристаллы такого размера лопнут от перегрузки.

Молчун покачал головой и дорисовал ещё один элемент. Клапан между источником и накопителями, но не простой, а с тройным затвором.

— Порционная подача, — я наклонилась ближе, разглядывая схему. — Он хочет не просто собирать энергию, а дозировать её. Открыл клапан — порция ушла в накопитель. Закрыл — накопитель остывает, пока заполняется следующий.

— А избыток? — Хорт нахмурился. — Куда девать избыток, пока все накопители заполнены?

Молчун ткнул пальцем в перемычки между резервуарами.

— Циркуляция, — выдохнул Грим. — Энергия ходит по кругу, пока не найдёт свободный накопитель… гениально.

— Клапан должен быть автоматическим, — сказала я. — Не ручным. Механизм, который сам определяет, когда открывать и закрывать, по температуре или по давлению.

Грим посмотрел на меня с новым интересом.

— Термочувствительный затвор?

— Именно. Биметаллическая пластина, при нагреве она изгибается и открывает клапан. При охлаждении — закрывает. Никакой магии, чистая механика.

— Магия выгорит, — кивнул Хорт, и впервые за вечер в голосе его не было сарказма. — А механика выдержит, если правильно подобрать сплав.

— Я знаю какой. — Я уже рылась в ящиках с материалами. — Отец использовал такой для печи в харчевне. Медь и цинк, выдерживает температуру до…

— До точки плавления серебра, — закончил Грим. — Я помню эту формулу, Марк показывал мне, много лет назад.

Ночь прошла в лихорадке. Грим считал формулы, исписывая лист за листом мелким убористым почерком. Коэффициенты расширения, точки плавления, магические резонансы. Я понимала от силы половину, но того, что понимала, хватало, чтобы восхищаться. Старик был не просто умён, он был гениален, просто гениальность эта десятилетиями гнила в тюремной камере.

Хорт работал с металлом. Ворчал, ругался, называл меня криворукой дурой каждый раз, когда я подавала ему не тот инструмент, но руки его творили чудеса. Он гнул латунь так, словно она была мягкой глиной, паял швы, невидимые глазу, вытачивал детали с точностью до сотой доли дюйма.