Чтение онлайн

Он сильнее сжал свой живот, когда красный тон снова появился, распространяясь по его коже со шквалом черного дыма. Когда Раффи снова поднял голову, я поняла, что Джинн вернулся. Он еще не насытился мной. Я закатила глаза, раздраженная его настойчивостью. Очевидно, когда Раффи потерял контроль, Джинн стал еще более темпераментным, борясь за превосходство.

— Ну, это было неудачно, — проскрежетал Джинн. — Я только начал веселиться. В этом весь Раффи — он вечный брюзга. Он мог бы править миром, если бы только позволил мне какое-то время жить по-своему. У мальчика так много возможностей благодаря мне. Вместо этого он держит меня взаперти или отпускает на свободу каждые пару месяцев, когда ему нужно добавить еще немного фишек.

Я чуть не расхохоталась.

— Фишек?

— Да, например, ловить горгулий. Я не могу сказать, что это не было криком, но это откровенно оскорбительно, что он выпускает меня только тогда, когда ему что-то нужно. — Он театрально надул губы. — Все, что он делает, это использует меня. Но получу ли я когда-нибудь шепот благодарности? Нет.

Я недоверчиво уставилась на него. Я не знала, что Раффи может измениться так быстро, и это пугало меня. Он был не в состоянии контролировать Джинна, не дать ему снова завладеть его телом. Значит ли это, что он действительно слабеет? Я надеялась, что нет. В конце концов, не было простого способа разлучить их, если ситуация начнет выходить из-под контроля. Но если Раффи не сумеет найти способ навсегда подчинить Джинна, у меня было чувство, что он окажется в стеклянной коробке в Бестиарии. Это был бы единственный способ сохранить его и других в безопасности. В данный момент это полумирное сосуществование было едва ли не единственным, что удерживало Джинна под контролем, до тех пор, пока оно оставалось хоть немного взаимовыгодным.

И все же я чувствовала, что Джинн замышляет какой-то выход. Учитывая, что все это время он должен был думать о вещах, застрявших в голове Раффи, было неизбежно, что он в конечном итоге что-то придумает. О, Раффи…

— Я уверена, что он благодарен тебе за твою силу, — сказала я, стараясь его успокоить. — Я знаю, что это вытащило нас из одной или двух передряг.

— Ты так думаешь, но он никогда не произносил ни слова благодарности, — возразил Джинн. — Он даже не дал мне имени. Ты можешь в это поверить? Ты была бы счастлива, гуляя по этой земле без имени? Это грубо. Это заставляет меня чувствовать себя объектом. Вещью. — В его странном голосе прозвучала нотка искреннего раздражения. — Безымянный Джинн! Кто-нибудь слышал о таком? Даже наши злейшие враги не оставили бы нас безымянными, но Раффи отказывается дать мне имя. Что это значит для него, а?

— Так вот почему ты в последнее время капризничаешь? — спросила я. Раффи боролся больше, чем обычно, и мне казалось, что я добираюсь до первопричины. Демоны славились своей гордостью. Тот факт, что у него не было имени, вероятно, жег его изнутри… больше, чем обычно.

Он хмуро посмотрел на свое отражение.

— Я попросил у Раффи имя. Я сказал ему, что буду вести себя лучше, если он просто назовет меня, но он продолжает говорить, что не будет.

— Ты не заслуживаешь имени, — внезапно вмешался голос Раффи.

Джинн зарычал где-то в глубине горла.

— Я знаю. Каждый заслуживает имя. Ты обещал дать мне имя, когда мы были детьми, но так и не дал. Старый папочка останавливал тебя каждый раз.

— Ты не можешь просто мучить меня, потому что я не дам тебе того, что ты хочешь, — прозвенел голос Раффи.

— Конечно, я могу. На самом деле, это мой план — раздражать тебя, пока ты не сдашься. Я устал от того, что у меня нет имени. Это смущает.

Появился Раффи.

— Ну, а какое имя тебе нужно? — Его тон был неохотным.

— Это не так, и ты это знаешь, — выплюнул Джинн в ответ. — Ты должен назвать меня, ленивый идиот. Ты не можешь оставить всю тяжелую работу мне.

— Тогда на что еще ты годишься?

Я подошла к стеклу.

— Эй, успокойтесь, вы оба. Почему бы тебе не сделать пару предложений, Раффи, и посмотреть, понравятся ли они ему?

— Да, делай, как говорит милая леди, — усмехнулся Джинн.

— А как насчет… Сайруса?

— Ни за что.

— Пол?

— Неужели?

— Гарольд?

— Да ладно тебе, ты просто издеваешься надо мной. Джинн скрестил руки на груди.

Я улыбнулась.

— А как насчет Кадара?

Джинн повернулся ко мне.

— Кадар?

— По-арабски это означает «могущественный», — ответила я.

— Я знаю, что это значит, умница. Я просто не ожидал, что ты предложишь такое имя. Или знаешь немного арабский язык. — На его лице появилась улыбка. — Мне это нравится. Кадар… да, Кадар прекрасно подойдет. Спасибо, Сантана. По крайней мере, у одного из вас есть хоть какое-то сострадание.

С этими словами он исчез внутри Раффи, позволив моим очаровательным щечкам вернуться на поверхность. Он встряхнулся всем телом, как будто пытаясь выбросить каждую клеточку Джинна из своих мышц.

— Он ушел? — спросила я.

— Пока что, — ответил Раффи. — Я думаю, ты сделала его счастливым. В данный момент он доволен.

— Ты можешь чувствовать это?

Он кивнул.

— Прямо сейчас я чувствую себя так, словно у меня в груди свернулась кошка и дремлет на теплом подоконнике.

— Знаешь, тебе давно следовало дать ему имя, — упрекнула я.

— Как же так?

— Разве ты не знаешь, что имена обладают силой? Если вы знаете имя Джинна, это дает вам больший контроль над ним.

— Да, я слышал об этом, но мой отец всегда боялся, что имя каким-то образом даст Джинну больше власти, — пробормотал Раффи. — Я не хотел рисковать.

Я подумала, не было ли у Леонидаса скрытого мотива помешать Раффи контролировать Джинна, но это была целая банка червей, которую я не хотела открывать. — Ты в безопасности, чтобы выйти?

— Так и есть. Ключ в чаше вон там, если хочешь сделать мне честь?

Я поспешила к миске и вынула ключ, прежде чем вернуть его и освободить Раффи из его тюрьмы. Прошли часы, и внезапная волна изнеможения обрушилась на меня. Если Джинн взял на себя такую ответственность за меня, что должен был чувствовать бедный Раффи каждый раз?

— Прости, если я сказал что-то… грубое, — сказал он, опустив голову. — Я не могу контролировать то, что Джинн говорит или делает, когда он в коробке, особенно в таких случаях, как сегодня. Ничто так не раздражает его, как ссора с моим отцом. Теперь, когда я думаю об этом, он, вероятно, зол, что мой отец не давал ему имя все эти годы.

— Ну, теперь ты в порядке, и это все, что имеет значение, — заверила я его. — О, и у Джинна грязный рот, но я не буду держать его против тебя. Я знаю, что это не ты говорил.

— Я думаю, что единственное, в чем мы согласны, это то, как сильно мы ненавидим Леонидаса Леви, — сказал он. — Знаешь, он должен был стать мне отцом, но до сих пор винит меня в смерти мамы. Он обвиняет нас обоих — Джинна и меня.

— Мне очень жаль, Раффи. — Я взяла его руку в свою и крепко сжала.

— Может, он и прав. В конце концов, она умерла при родах.