Чтение онлайн

– Вы не достали его? – удрученно спросил Рон. – Его там не было?

– Нет, – сказал Гарри. – Кто-то уже взял его до нас и оставил на его месте фальшивку.

– Уже взял?

Не говоря ни слова, Гарри достал фальшивый медальон из своего кармана, открыл его и передал Рону. Детальный рассказ мог подождать… Сегодня он уже не умел значения… ничто не имело значение, кроме конца их бессмысленного приключения, конца жизни Дамблдора.

– Р.А.Б – прошептал Рон, – но кто это?

– Кто его знает, – полностью одетый Гарри разлегся на своей постели, уставясь в потолок.

Он не испытывал ни малейшего любопытства относительно этого Р.А.Б. Он даже сомневался, что еще сможет когда-нибудь испытывать любопытство. Пока он лежал, он понял, что все погрузилось в тишину, Фоукс больше не пел. И он знал, даже не осознавая, откуда он это понял, что феникс оставил Хогвартс так же, как и Дамблдор оставил школу, оставил мир…оставил Гарри.

Глава 30

Все уроки были приостановлены, экзамены отложены. Некоторых студентов Хогвартса в срочном порядке забирали домой родители – близнецы Патил исчезли на следующее утро после смерти Дамблдора еще до завтрака, а Захария Смит покинул замок в сопровождении своего надменного отца. Тем не менее, Симус Финниган решительно отказался поехать с матерью; они громко спорили на эту тему в Главном холле, пока, наконец, мама не разрешила Симусу остаться на похороны. Однако ей самой с трудом удалось найти комнату в гостинице в Хогсмиде. Как сообщил Симус Гарри и Рону, это получилось из-за того, что туда в огромных количествах съезжались волшебники и ведьмы, чтобы отдать последние почести Дамблдору.

В рядах учеников младших классов, которым раньше не доводилось видеть ничего подобного, появилось некоторое оживление, когда около полудня накануне похорон в небе появилась молочно-голубая повозка размером с дом, запряженная дюжиной гигантских большекрылых фестралов, и приземлилась на краю Леса. Гарри наблюдал из окна, как красивая темноволосая женщина огромного роста с оливкового цвета кожей сошла по ступеням кареты и бросилась в объятия

Хагрида. Тем временем в замке была также размещена делегация представителей из Министерства, включая самого Министра Магии. Гарри старательно избегал контакта с любыми из них, он был уверен, что раньше или позже его обязательно снова попросят дать объяснения насчет последнего ухода Дамблдора из Хогвартса.

Гарри, Рон, Гермиона и Джинни проводили все время вместе. Казалось, погода издевалась над ними: она неизменно оставалась хорошей. Гарри представлял себе, что бы было, не случись всего этого: они встречали бы конец учебного года вчетвером. Джинни сдала все экзамены, на плечи не давил груз невыполненного домашнего задания… И день за днем, час за часом он откладывал то, что, был уверен, он должен был сказать, и сделать то, что, он знал, ему придется сделать – но ему было слишком трудно отказаться от последнего источника утешения в это нелегкое время.

Друзья навещали больничное крыло два раза в день: Невилл уже поправился, но о Билле все еще заботилась Мадам Помфри. Его шрамы оставались такими же ужасными. По правде говоря, он теперь все сильнее напоминал Аластора Грюма, хоть и с обоими глазами и ногами. Однако характер Билла ничуть не изменился. Единственным вновь приобретенным качеством оказалась неожиданно возникшая любовь к бифштексам с редкими ингредиентами.

– …Так хорошо, что он женится на мне, – радостно произнесла Флер, заботливо поправляя подушки Билла, – потому что ан`гличане вечно пе`гежаривают мясо, я всегда это утве`гждала.

– Я думаю, мне придется примириться с тем, что они поженятся, – сказала Джинни позднее тем же вечером, когда они все вместе сидели рядом у открытого окном в Общей гостиной Гриффиндора, глядя на сгущающиеся над Хогвартсом сумерки.

– Она не такая уж и плохая, – ответил Гарри. – Не очень симпатичная, впрочем, – быстро добавил он, когда Джинни, удивленно приподняв брови, издала сдавленный смешок.

– Ну что ж, я думаю, если мама терпит ее, то и я смогу.

– Кто-нибудь еще погиб из тех, кого мы знаем? – спросил Рон Гермиону, озабоченно просматривающую

«Вечерний Пророк».

Гермиона поморщилась, услышав некоторую напряженность в его голосе.

– Нет, – с упреком произнесла она, складывая газету пополам. – Они все еще ищут Снейпа, но безрезультатно.

– Ну разумеется, – произнес Гарри, приходивший в бешенство каждый раз, когда затрагивалась эта тема. – Они не найдут Снейпа, пока не найдут Волдеморта, а так как пока они до сих пор не удосужились этого сделать…

– Я иду спать, – с зевком произнесла Джинни, – я так хорошо не спала с тех пор, как… ну в общем, еще немного сна мне не помешает.

Она поцеловала Гарри (Рон намеренно отвернулся), махнула рукой оставшимся двоим и направилась по направлению к спальням девочек. Не успела дверь за ней закрыться, как Гермиона придвинулась к Гарри с загадочным выражением на лице.

– Гарри, я кое-что нашла в библиотеке этим утром…

– Р.А.Б.? – спросил Гарри, выпрямляясь.

Он не чувствовал такого же возбуждения, которое он испытывал раньше, любопытства, горящего внутри него от близости нераскрытой тайны; он просто знал, что стоящая перед ним задача -узнать правду о Хоркруксах – должна быть выполнена, прежде чем ему предстояло встать на тот темный и извилистый путь, что отныне простирался перед ним. Путь, в который они с Дамблдором отправились вместе, но который, как оказалось, ему предстояло пройти одному. Быть может, существовало где-то еще четыре Хоркрукса, и их надо было найти и устранить, пока, наконец, не появится хотя бы возможность убить Волдеморта. Он продолжал повторять их названия про себя, как будто, сортируя их, он мог приблизиться к разгадке: "…медальон… кубок… змея… что-то, принадлежащее Гриффиндору или Когтеврану…медальон… кубок… змея… что-то, принадлежащее Гриффиндору или Когтеврану…

Эта своеобразная цепочка пульсировала в мозгу Гарри, пока он спал ночью, а его сны были буквально напичканы кубками, медальонами и загадочными, необъяснимыми объектами, до которых он был не в силах дотянуться, несмотря на то, что как-то Дамблдор, помогая, предложил ему веревочную лестницу, превратившуюся в змей, когда он начал по ней карабкаться…

Гарри показал Гермионе записку, лежащую внутри медальона, на следующее утро после смерти

Дамблдора, и хотя она не узнала инициалы, принадлежащие некоему загадочному волшебнику из числа тех, о которых она читала, с тех пор она гораздо чаще, чем это было положено незагруженному домашней работой ученику, бегала в библиотеку.

– Нет, – с сожалением ответила она, – я пыталась отыскать что-либо на эту тему, но без особых успехов. Есть двое довольно известных волшебников с подобными инициалами – Розалинда Антигона Бангс и Руперт Аксбангер Брукстентон, – но они, похоже, совсем не подходят… Исходя из той записки, тот, кто украл Хоркрукс, знал Волдеморта, а я не могу найти доказательств, что

Бангс или Аксбангер имели с ним хоть что-то общее… Нет, вообще-то это относится к… Ну, к

Снейпу.

Она явно занервничала, упомянув его имя.

– Что насчет него? – спросил Гарри, с усилием откидываясь на спинку стула.

– Ну, просто я была права насчет Принца Полукровки, – осторожно произнесла она.

– Тебе обязательно нужно сыпать мне соль на рану, Гермиона?! Как ты думаешь, как я себя сейчас чувствую?

– Нет, нет, Гарри, я не это имела в виду! – быстро ответила Гермиона, оглядываясь по сторонам, проверяя, не подслушивают ли их. – Просто я была права насчет того, что Эйлен Принц когда-то владела этой книгой. Видишь ли, она была матерью Снейпа!