Чтение онлайн

Домик Билла и Флёр в одиночестве стоял на утёсе, спускающемся к морю, его белые стены были выложены ракушками. Это было одинокое и прекрасное место. Везде, где бы Гарри ни находился - в крошечном доме или в саду, он слышал звуки прилива и отлива моря, похожие на дыхание крупного, дремлющего существа. Большую часть своего времени в последующие дни Гарри потратил на то, чтобы придумать оправдание и сбежать из переполненного дома, чтобы забраться на самую вершину утёса, откуда открывался вид на небо и на широкое, пустое море, где захватывало ощущение холодного, солёного ветра, овевающего его лицо.

Грандиозность принятого им решения не пытаться наперегонки с Волдемортом отыскать палочку всё ещё пугала Гарри. Он не мог припомнить, чтобы хоть раз он делал выбор в пользу бездействия. Его переполняли сомнения, сомнения, которые каждый раз при встрече озвучивал Рон.

"Что, если Дамблдор хотел, чтобы мы расшифровали символ вовремя и добыли палочку?"

"Что, если расшифорвав символ, ты становился "достоиным" получить Дары?"

"Гарри, а если это действительно Старшая Палочка, то, чёрт возьми, как мы уничтожим Сам-Знаешь-Кого?"

Гарри не знал что ответить: случались моменты, когда он думал, что это было настоящим безумием - не попытаться препятствовать Волдеморту вскрыть могилу. Он даже сносно не мог объяснить причину, по которой он не сделал этого: каждый раз, когда он внутренне пытался подобрать подходящие аргументы, все они казались ему слишком слабыми.

Странно было, что Гермиона, поддерживающая его решение, также сбивала с толку, как и Рон со своими сомнениями.

Теперь, когда ей пришлось признать, что Старшая Палочка существовала, она сразу же окрестила её злой вещью, а учитывая каким отвратительным способом Волдеморт заполучил её, вообще решила больше не принимать её во внимание.

–  Ты бы никогда не смог сделать этого, Гарри, - повторяла она снова и снова.
– Ты никогда не вскрыл бы могилу Дамблдора.

Но сама мысль о трупе Дамблдора пугала Гарри намного меньше, чем то, что он, возможно, неправильно истолковал намерения живого Дамблдора.

Гарри чувствовал, что идёт наощупь в темноте; он выбрал свой путь, но всё ещё оглядывался назад, задаваясь вопросом - возможно ли, что он неверно читал знаки, не должен ли он пойти другой дорогой. Время от времени его охватывал гнев к Дамблдору, такой же сильный, как и волны, бьющиеся об утёс под коттеджем, злость за то, чего Дамблдор ему не объяснил, когда был жив.

–  Но мёртв ли он?
– спросил Рон спустя три дня после их прибытия в дом. Гарри в замешательстве прохаживался возле стены, отделяющей сад дома от утёса, когда Рон и Гермиона нашли его. Гарри пожалел, что они его нашли, ему бы не хотелось продолжать бесконечный спор.

–  Да, Рон, мёртв, пожалуйста, не начинай снова!

–  Взгляни на факты, Гермиона, - сказал Рон, проходя мимо Гарри, продолжающего смотреть куда-то за горизонт.
– Серебряная лань. Меч. Глаз, который Гарри видел в зеркале…

–  Гарри допускает, что, возможно, он выдумал этот глаз! Правда, Гарри?

–  Мог, - ответил Гарри, не глядя на неё.

–  Но ведь ты не думаешь, что это на самом деле так?
– спросил Рон.

–  Нет, не думаю, - произнёс Гарри.

–  Вот видишь!
– быстро сказал Рон, прежде, чем Гермиона смогла бы продолжить.
– Если это был не Дамблдор, тогда объясни, откуда Добби узнал, что мы в подвале, Гермиона?

–  Не могу… а ты можешь объяснить, как в таком случае отправил его к нам Дамблдор, если он сам лежит в могиле в Хогвартсе?

–  Не знаю, наверное, это мог быть призрак!

–  Дамблдор не вернулся бы в виде призрака, - сказал Гарри. Осталось совсем мало вещей, в которых он был уверен, когда речь шла о Дамблдоре, но это он знал точно.
– Он бы пошёл дальше.

–  Что ты подразумеваешь под «пошёл дальше»?– спросил Рон, но прежде, чем Гарри смог ответить, раздался голос позади них.

–  `Арри?

Флёр вышла из дома, её длинные серебряные волосы развевались по ветру.

–  `Арии, Грипхук хотел поговорить с тобой. Он в самой маленькой спальне, говорит, что не хочет, чтобы вас подслушали.

Её неприязнь к гоблину, отправившему её с сообщением, была очевидна; она выглядела раздраженной, когда шла обратно к дому.

Грипхук, как и сказала Флёр, ждал их в самой маленькой спальне из трёх, в которой Гермиона и Луна спали этой ночью. Он занавесил окно красными хлопковыми шторами, закрывшись от светлого неба в облаках, что наполнило комнату пламенным жаром, резко контрастируя с воздушным, светлым домиком.

–  Я принял решение, Гарри Поттер, - сказал гоблин, сидевший скрестив ноги на низком стуле, постукивая по подлокотникам скрюченными пальцами.
– Гоблины Гринготтса подумают, что это предательство, но я решил помочь тебе…

–  Это отлично!
– облегчённо воскликнул Гарри.
– Грипхук, спасибо, мы действительно…

–  …взамен, - твёрдо сказал гоблин, - на оплату.

Гарри озадаченно поколебался.

–  Сколько вы хотите? У меня есть золото.

–  Не золото, - возразил Грипхук.
– И у меня есть золото.

Его чёрные глаза заблестели, у них не было белков.

–  Я хочу меч. Меч Годрика Гриффиндора.

Настроение Гарри резко упало.

–  Я не могу вам его отдать, - сказал он.
– Простите.

–  Тогда, - мягко сказал гоблин, - у нас проблема.

–  Мы можем отдать вам что-нибудь другое, - нетерпеливо сказал Рон.
– Держу пари, у Лестранжей много ценностей, вы сможете выбрать всё, что угодно, когда мы зайдём в хранилище.

Он сделал ошибку, сказав это. Грипхук сердито вспыхнул.

–  Я не вор, мальчик! Я не возьму сокровище, на которое не имею прав!

–  Меч наш…

–  Нет, - возразил гоблин.

–  Мы - Гриффиндорцы, и меч принадлежал Годрику Гриффиндору…

–  А прежде, чем он попал к Гриффиндору, чей он был?
– требовательно спросил гоблин, распрямляясь в кресле.

–  Ничей, - сказал Рон.
– Меч был сделан специально для него, не так ли?

–  Нет!
– ощетинившись, закричал гоблин в гневе, и тыкнул своим длинным пальцем в Рона.
– Снова высокомерие волшебников! Этот меч принадлежал Рагнуку Первому, и был отнят у него Годриком Гриффиндором! Это шедевр гоблинского труда! Он принадлежит гоблинам! Меч - это цена моего найма, и вы либо принимаете это, либо нет!