Чтение онлайн

–  Мне очень жаль, - сказал он Флёр в один ветреный апрельский вечер, когда помогал ей готовить обед.
– Я не хотел, чтобы у вас из-за этого были проблемы.

Она только что приказала ножам нарезать мясо на бифштексы для Грипхука и Билла, который после укуса Грейбэка предпочитал мясо с кровью. Когда ножи начали резать мясо, её раздражённое лицо смягчилось.

–  `Арри, ты спас жизнь моей сестре, я это не забыла.

Грубо говоря, это было правдой, но Гарри не стал напоминать ей, что Габриэль тогда не грозила настоящая опасность.

–  Тем не менее, - продолжила Флёр, указывая палочкой на горшок с соусом на печи, который тут же начал кипеть.
– Мистер Олливандер сегодня переезжает к Мюриэль. Теперь станет легче. Можно переселить гоблина вниз, - при этом она нахмурилась.
– Ты, Рон и Дин можете переместиться в его комнату.

–  Мы не против спать в гостиной, - отказался Гарри, зная, что Грипхуку не понравится спать в гостиной на диване; от счастья Грипхука зависел весь их план.
– Не беспокойся о нас.
– И когда она попробовала возразить, он продолжил.
– Мы тоже скоро уедем, я, Рон и Гермиона. Мы задержимся не надолго.

–  Что ты хочешь сказать?
– сердито глядя на него, спросила Флёр, указывая палочкой на блюдо с запеканкой, застывшее в воздухе.
– Вы не должны уезжать, вы здесь в безопасности!

Она была невероятно похожа на миссис Уизли в этот момент, и Гарри очень образовался, когда открылась дверь чёрного хода. На кухню зашли Луна и Дин, мокрые от дождя, с дровами в руках.

–  … и маленькие ушки, - говорила Луна.
– Папа рассказывал, что они немного похожи на бегемотов, только фиолетовые и волосатые. И если ты хочешь их позвать, надо пропеть мелодию. Они любят вальс, а не быструю музыку…

Дин в замешательстве пожал плечами, когда прошёл за Луной мимо Гарри в объединённую столовую и гостиную, где Рон и Гермиона сервировали обеденный стол.

Получив шанс не отвечать на вопросы Флёр, Гарри подхватил два кувшина тыквенного сока и последовал за ними.

–  … и если ты когда-нибудь придёшь к нам в гости, то я покажу тебе его рог, папочка мне об этом написал, но я сама ещё не видела, потому что Пожиратели Смерти выкрали меня из Хогвартс Экспресса и я не попала домой на Рождество, - продолжала рассказывать Луна, когда она и Дин возобновили разговор.

–  Луна, мы говорили тебе, - обратилась к ней Гермиона.
– Тот рот взорвался. Он от Громамонта, а не Морщерогого кизляка…

–  Нет, это определённо был рог Кизляка.
– чётко сказала Луна.
– Папочка говорил мне. Наверное, он уже восстановился, знаешь, они могут сами себя вылечивать.

Гермиона потрясла головой и продолжила раскладывать вилки, когда появился Билл, ведя мистера Олливандера вниз по лестнице.

Мастер волшебных палочек всё ещё выглядел изнурённым, он цеплялся за руку Билла, который нёс его чемодан.

–  Я буду скучать по вам, мистер Олливандер, - воскликнула Луна, приближаясь к старику.

–  И я по тебе, моя дорогая, - сказал Олливандер, гладя её по плечу.
– Ты была моим утешением в этом ужасном месте.

–  Ну, au revoir, мистер Олливандер, - сказала Флёр, целуя его в обе щёки.
– И могу ли я попросить вас вернуть кое-что тётушке Билла Мюриэль? Я всё ещё не отдала ей диадему.

–  Это будет честь для меня, - ответил Олливандер с небольшим поклоном, - это самое меньшее, чем я могу отплатить вам за ваше щедрое гостеприимство.

Флёр протянула бархатный сундучок, открыв его, чтобы показать Олливандеру.

Лежащая там диадема сверкала и мерцала от лучей низко висящей люстры.

–  Лунные камни и бриллианты, - заметил Грипхук, незаметно для Гарри входя в комнату.
– Я думаю, её сделали гоблины, верно?

–  И оплатили волшебники, - тихо сказал Билл, и гоблин бросил на него хитрый взгляд, в котором чувствовался вызов.

Сильный ночной ветер подул в окна дома, когда Билл и Олливандер отправились в путь. Остальные втиснулись за стол, сидя локоть к локтю, так плотно, что было сложно есть. В камине потрескивал огонь. Гарри заметил, что Флёр почти ничего не ела; каждые несколько минут она поглядывала на окна. Однако, Билл вернулся раньше, чем они съели первое блюдо. Его длинные волосы спутались от ветра.

–  Всё в порядке, - сообщил он Флёр.
– Олливандер устроился, мама и папа передают всем привет, Джинни просила передать, что всех любит, Фред и Джордж у тётушки Мюриэль, они всё ещё рассылают заказы клиентам при помощи сов. Она обрадовалась, когда мы вернули диадему. Она думала, мы её украли.

–  Ах, она п`гелестна, твоя тётя, - раздражённо сказал Флёр, размахивая волшебной палочкой и составляя грязную посуду в стопку. Подхватив её, она вышла из комнаты.

–  Папа сделал диадему, - вставила Луна.
– Хотя, вообще-то, она больше похожа на корону.

Рон поймал взгляд Гарри и улыбнулся; Гарри понял, что друг вспомнил смехотворный головной убор, который они видели, когда были у Ксенофилиуса.

–  Да, он пытается воссоздать потерянную диадему Рэйвенкло. Он думает, что нашёл большинство главных элементов. Но то, что он добавил крылья Брюховёртки немного изменило…

В дверь постучали. Все повернулись к ней. Флёр, испуганно глядя на дверь, выбежала из кухни; Билл

подскочил на стуле и направил волшебную палочку на дверь; Гари, Рон и Гермиона повторили его движение. Грипхук тихо соскользнул со своего стула под стол.

–  Кто там?
– вопросительно крикнул Билл.

–  Это - я, Ремус Джон Люпин!
– раздался голос, перекрывающий ветер. Гарри испытал острое ощущение опасения, что могло случиться?
– Я - оборотень, женился на Нимфадоре Тонкс, и ты, Хранитель Секрета Коттеджа Шелл, дал мне адрес и разрешил прийти, если что-то случится!

–  Люпин, - пробормотал Билл и побежал открывать дверь.

Люпин упал на порог, он был бледный, завёрнутый в дорожный плащ, ветер растрепал его седеющие волосы. Он выпрямился, осмотрел комнату, удостоверившись, что не было чужих и громко закричал:

–  Это - мальчик! Мы назвали его Тэдом, в честь отца Доры!

Гермиона взвизгнула.

–  Что?… Тонкс… Тонкс родила малыша?

–  Да, да, она родила малыша!
– кричал Люпин. За столом прозвучали крики восхищения и вздохи облегчения. Гермиона и Флёр дружно завизжали:

–  Поздравляем!

А Рон воскликнул: "Господи, ребёнок!" – как будто он никогда о таком раньше не слышал.

–  Да… да… мальчик, - снова воскликнул Люпин, ошеломлённый собственным счастьем. Он подошёл к столу и обнял Гарри, чего никогда не случалось в стенах дома на Гриммолд Плейс.