Чтение онлайн

–  Как это?!
– очумел Харря.

–  А! Это же Жмотляндия. Тут всё за деньги, - догадалась Молли.

Джеймс молча полез в кошель и дал аграрно-индустриальному типу пару шикелей.

Молли нервно постукивала пальчиками по рукоятям кинжалов, рассматривая селение. Несколько домишек, загон для механических лошадей, мельница, лес в стороне…

–  Спасибо, чужестранцы, - не снимая улыбки, промолвил тип.
– Если вы уже устали, сели-встали, сели-встали, ой, извините, заговариваюсь… Так вот, вашему вниманию предлагается лучший в селении жмотель.

Тип махнул рабоче-крестьянской рукой в направлении стоящего за деревней трёхэтажного здания с неоновой надписью "El Coyote", и поковылял обратно к сохе.

–  Если всё будет развиваться в том же духе, у нас не останется бабок, - поморщился Джеймс.

Стремительно вечерело, и небо затягивали тёмные тучи. Ребята хмуро зашагали к жмотелю.

Внутри было почти темно и таинственно. В центре располагалась барная стойка, за которой флегматично "суетился" бармен. Вокруг стояли столы и стулья. На эстраде тусовалась живописная рок-банда, небрежно исполнявшая песню "Вомбат-батяня, батяня вомбат…"

Стены пестрели разными интересными плакатами. Там висели и фото, изображающее небоскрёб Vampire State Building, уворачивающийся от огнедышащего дракона, и транспарант "Всё лучшее - йетям!", и красочная световая реклама "Только у нас! Горгульи-путаны! Лук-стриптизёр - кто это наблюдает, тот слёзы проливает! Факир-шмаглоглотатель! Смертельный номер: человек-труп! Гигантские карлики! Акробаты на кишках! Укротитель дикого либидо!"

Посетителей было немного: у стойки сидели двое гоблинов, за столами пировали три человеческие группки человек по пять в каждой. Видок у всех посетителей был совершенно злодейский.

Когда ребята пробрались между столиками к стойке, Харря услышал обрывок разговора гоблинов.

–  Ты мне скажи, - пытал чёрный гоблин собеседника.
– Марселось Волось похож на самку собаки?

–  Нет, разумеется, - ответил белый гоблин.

–  Тогда какого хрена тот идиот полез делать массаж ступней подруге Марселося Волося?…

–  Подумать только, массаж ступней… И Марселось его застрелил?…

Джеймс обратился к бармену, поэтому Харря Поттный переключил внимание с беседы гобблинов.

Человек за стойкой отчего-то сразу не понравился Харре. Только вот чём?

То ли хищным оскалом улыбки, то ли грязным фартуком, то ли странно блестящими глазами… В другое время Харря ни за что не сподобился бы здесь харчевать и уж тем более снимать комнату, но сейчас он чертовски утомился, а столоваться ему всё равно нельзя.

Бармен выставил перед компанией кружки с элем.

Рок-ансамбль начал новую, теперь медленную, песню:

Что-то сердце аритмией растревожено:

зря скакал вчера на сказочном балу.

О любви ва-а-аще немало песен сложено.

Я сложил ещё одну вон в том углу…

Горбби хлопал ушами в такт, Молли призадумалась о своём, о девичьем, а Джеймс хлестал эль. Харря отхлебнул из кружечки, Шаурма не протестовала.

–  Вообще меня зовут доном Пабло Писсуаресом, - представился корчмарь, когда ребята покончили с элем, и добавил доверительно.
– А для вас я просто Акакий Перемудрищев.

–  Очень приятно, товарищ Акакий, - ответил за всех Горбби.
– А моих коллег зовут соответственно… Ай!

Эльф-домовой получил пинка от Джеймса. Тот перехватил инициативу:

–  Это мой друг Фродо, - указал он на Харрю Поттного.
– Я - Арагорн, сын Арагорна, внук Арагорна, правнук Арагорна. Эта девушка - Галадриэль, дочь Галадриэль, внучка… ну, ты понял. А этот мерзкий тип, - Джеймс с преувеличенным энтузиазмом похлопал Горбби по плечу.
– Гимли. Он гном-мутант. Гендальфа разозлил, ну, тот его и клонировал в особо циничной форме.

Непонятно почему, но Барахлоу пришли на ум имена из кошмара про волосатые ноги.

–  Нам нужен номер люкс и девочки на ночь, - произнесла Молли Фригидель ритуальную фразу, которую придумали говорить в отелях предки.

–  Номер есть, а вот девочки… - Акакий развёл руками.

–  Ничего, перетопчемся, - поспешно буркнул Харря.

–  Вот и молодцы, цыплятки вы мои, - улыбнулся бармен, демонстрируя жёлтые зубы и протягивая ключ с бирочкой.
– Ваш номер - тринадцатый. Будьте как дома. А сейчас я угощу вас фирменным блюдом заведения. Такого заливного мяса нигде больше не подают.

И бармен с гордым видом ушёл на кухню.

Харря, Молли, Джеймс и Горбби пересели за стол. Разухабистые рокеры грянули весёлую "Убери зубы с моего пульса, я ещё слишком жива".

–  А-а-а, а-а-а!
– подпевали захмелевшие ребята.

Принесли жаркое. Все, кроме Поттного, накинулись на еду.

–  Вкушно, - поставил диагноз Барахлоу.

–  Мгм… - не спорила Молли.

–  Вот наглядный пример действия нового мышления в освоении революционных принципов построения продовольственной программы, - даже Горбби был необычно краток.

Когда Акакий принёс счёт, Джеймс долго смотрел на бумажку, а затем осторожно поинтересовался:

–  Почему тут написано "Заливной единорог"?

–  Странный вопрос, юноша. Вы же его ели, - невозмутимо ответил бармен.

–  Это же запрещено!
– голос Молли почти срывался.

–  Разумеется, - пожал плечами Акакий.
– Поэтому мы воспользовались овцебычатиной. Но вы никому не говорите, а то брать не станут.

Все облегчённо выдохнули.

Комната была неказистой, но уютной. Ребята уместились на двух кроватях, а Горбби свернулся в кресле.

Харря долго не мог заснуть, кумекая, чем же закончится поход. Мальчик боялся дать дуба, но при этом испытывал странное чувство. Дескать, позволь Шаурме перевариться, и настанет такая жизнь, такое облегчилово, о коих можно только мечтать!

За стеной, в соседнем номере слышался страстный диалог:

–  Ах, Фунтик! Ты со мной согласен?…

–  Конечно, да. Конечно, да. Конечно… да… да… да…

Постепенно Поттный сомкнул веки и задремал.

Харре привиделся волшебный экран. На нём сначала мелькали какие-то газетные вырезки, а потом экран потемнел, и проявлись буквы: